18- Глава. Утро которое сближает)

Поздний вечер.Небо за окнами темно-синее, будто бархат. Лёгкий снежок ложится на стекло, а внутри — уют, мягкий свет, потрескивающий камин и… четыре человека, которые совсем недавно были врагами.

📍 Общий номер-гостиная

— Я до сих пор в шоке, — хмыкает Чанбин, устроившись на полу у камина с кружкой шоколада, — ну как можно было выбрать один и тот же отель, в одну и ту же неделю?

— Вселенная явно стебётся, — усмехнулась т/и, лёжа у него на коленях.

— А по-моему, это знак, — Сора подмигивает, потягивая глинтвейн. — Знак, что пора прекращать смотреть друг на друга, как на боссов мафий, и начать как… нормальные люди?

— Поддерживаю, — отозвался Леонель, вяло покусывая печенье, — хотя я всё ещё ревную тебя к нему, — он посмотрел на Чанбина.

— Прости, что женился раньше, — ухмыльнулся тот.

— Прости, что выгляжу лучше в костюме, — съязвил Лео.

— Да оба хороши! — фыркнула т/и. — А я вообще-то беременная, между прочим. Вам стыдно должно быть — устраиваете битву эго.

— Всё, всё, сдаюсь, — Чанбин поднял руки. — Я пошёл готовить массаж для моей любимой королевы.

— А я — тосты, — Сора направилась на кухню номера.

---

📍 Чуть позже. Балкон с видом на ночные горы

Т/и и Сора вышли на воздух. Обе укутались в тёплые пледы, у обеих — лёгкий румянец на щеках от весёлого вечера и горячих напитков.

— Ты правда всё ещё его любишь? — спросила т/и, глядя в снежные дали.

— После всего? — Сора замолчала. — Да. Даже сильнее. Иногда, когда он смотрит на девочек, я вижу в нём что-то… хрупкое. Как будто он боится, что всё разрушится. А это значит, что ему не всё равно.

Т/и кивнула, улыбаясь.

— Мы с Чанбином мечтаем о девочке. Или мальчике. Но он всё время говорит «она». Думаешь, предчувствие?

— Может, это любовь, которая уже знает.

---

📍 Тем временем. Ванная комната в номере т/и и Чанбина

— Повернись, — шепчет Чанбин, оборачивая тебя полотенцем после ванны. — Хочу посмотреть на тебя.

Ты подчиняешься — живот округлился, кожа сияет, а в его глазах — благоговейный трепет.

— Ты такая красивая. Даже нет… не просто красивая. Божественная.

— Перестань, у меня лицо опухшее, как у пельменя…

— Тогда я буду твой соевый соус, — он подхватывает тебя на руки и смеётся. — И съем тебя всю. По кусочку. С любовью.

Ты смеёшься — громко, искренне, от души.

— У нас с тобой всё будет, правда?

— Всё уже есть. А остальное — мы создадим.

Он целует тебя в висок, осторожно гладя живот. А внутри — шевеление. Лёгкое. Почти невидимое. Но ощущаемое.

— Она сказала «да», — шепчет он.

---

📍 Финал главы

А в соседнем номере, в комнате Леонеля и Соры, тоже гаснет свет.

— Лео? — шепчет Сора.

— Ммм?

— Я… кажется, тоже чувствую что-то. Живое. Маленькое.

Он садится, прижимается к её животу и замирает.

— Правда?

Она кивает, глаза на мокром месте.

— Будем снова папой и мамой?

Он не отвечает. Только целует её руки.

А на улице тихо падает снег. Всё хорошо. Пока что.Тем временем в номере Соры и Лео Он смотрел на неё, будто впервые. В её глазах уже не было былой упрёки, только лёгкая настороженность… и хрупкая надежда. Леонель медленно наклонился и коснулся её губ, почти невесомо, словно спрашивая разрешения.

Сора не ответила сразу. Но её рука скользнула к его щеке, и он почувствовал лёгкое притяжение. Их губы сомкнулись вновь, на этот раз жарко, с глубиной чувств, которые они прятали слишком долго.

Он целовал её медленно, чувственно, будто боялся спугнуть момент. Его пальцы скользнули по изгибам её спины, к застёжке на её одежде, и с лёгким щелчком она упала на пол. Она не сопротивлялась. Напротив — её тело расслабилось, будто впервые за долгое время.

— Ты уверена? — прошептал он, прижимаясь лбом к её лбу.

Сора кивнула, едва слышно выдыхая:

— Да… только будь со мной. До конца.

Он улыбнулся — тем редким, искренним, мягким выражением, которое видела только она. Никакой маски. Только он. Настоящий.

Леонель осторожно скользнул ладонью вдоль её бедра, чувствуя её дыхание, её волнение. Он не спешил. Каждый жест, каждый поцелуй был обещанием — нежным, тёплым, настоящим.

И когда они слились — не только телами, но и сердцами — всё вокруг словно исчезло. Не было прошлого, не было боли. Только их двое.

И где-то там, в этом глубоком соединении, рождалось нечто большее, чем просто страсть. Рождалось прощение. Надежда. И, возможно… новая жизнь.

Раннее утро. Солнечные лучи тихо пробираются сквозь тонкие занавески. Где-то вдалеке стрекочут цикады, и слышно, как ветер раскачивает ветви сосен. В отеле, высоко в горах, в панорамной столовой, сервирован уютный, богатый завтрак: фрукты, горячие круассаны, омлет с сыром, мёд, ягоды и — конечно — крепкий кофе.

Сора, закутавшись в мягкий халат, сидит у окна, лениво потягивая кофе. Леонель рядом, листает новости в телефоне и косится на жену с такой нежностью, что у официантки невольно появляется улыбка.

— Представляешь, — вдруг говорит Сора, — мне приснилось, что мы завтракаем не вдвоем, а... с кем-то ещё. Странно, да?

— Это судьба, — усмехается Леонель, делая глоток. — Я заказал нам двойную порцию круассанов. Чувствовал.

В этот момент слышен знакомый голос за спиной:

— Ух ты... круассаны? Может, и нам парочку?

Сора оборачивается — и замирает.Перед ними стоят Чанбин и т/и, тоже в уютных халатах, с растрепанными волосами и абсолютно одинаково удивлёнными лицами.

— Вы что... тоже здесь?! — в один голос.

Секунда молчания. Затем все начинают смеяться.

— Ну, хоть кто-то выбрал горы, а не море! — весело бросает Чанбин, приобнимая жену.

— Видимо, после всего... мы заслужили одно и то же, — говорит Леонель, отходя в сторону и жестом приглашая за стол.

Завтрак для четверых

Через десять минут все уже сидят вместе. Сначала — неловко. Сора и т/и обмениваются осторожными взглядами. Мужчины — слегка напряжённые. Но потом... потихоньку атмосфера смягчается.

— И как ты себя чувствуешь? — спрашивает Сора с теплом, глядя на т/и. — Пятый месяц — это уже серьёзно.

— Лучше, чем ожидала, — улыбается т/и. — Только теперь живот не даёт спокойно спать. А он, — она кивает на Чанбина, — теперь будит меня, чтобы поправить подушки.

— Так мило, — мягко шепчет Сора, пряча улыбку.

— Леонель мне тоже так делал... когда я ждала девочек, — вдруг добавляет она и смотрит на мужа. В её взгляде — то, что давно забыли друг о друге.

Леонель касается её руки.

— Хочешь… потом снова попробовать? Может, на этот раз мальчика?

— Может… — чуть краснеет она, но не отводит взгляда.

Т/и едва сдерживает радостный смешок. Чанбин под столом сжимает её руку.

— Ну всё, — театрально говорит он, — вот мы и попали в клуб семейных безумцев.

— Добро пожаловать, — улыбается Леонель. — У нас тут страсть, слёзы, шпионы, похищения и... много круассанов.

Все рассмеялись.

А потом завтрак продолжается — с тёплыми разговорами, планами на вечер, обсуждением будущего и даже предложением устроить... совместный пикник.