7-Глава

                                      7

В доме пахло жасмином. Мягкий свет вечерних ламп разливался по золотистым стенам, отражаясь от мрамора и тёплого дерева. Ты сидела на подоконнике в пижаме, с книгой в руках, но глаза не читали. Мысли блуждали в другом месте.

— «Он странный в последние дни...» — прошептала ты, щёлкнув страницей.Чанбин вернулся с совещания два часа назад. Молча поцеловал тебя в лоб, прошёл в кабинет и... не вышел.

Ты спрыгнула с подоконника и направилась к двери. Тихо постучала:

— Чанбин? Можно?

— …Да. — голос был усталым, но мягким.

Ты вошла. Он сидел, сцепив пальцы, вглядываясь в стол. Не в ноутбук, не в телефон. Просто в стол.Тревожный знак. Чанбин никогда не бездействует.

— Что случилось?

Он поднял взгляд — такой любимый, такой глубокий, но... в нём пряталось что-то.

— Просто устал. Слишком много дел, любимая.

Ты подошла, обняла его сзади, уткнувшись носом в шею.

— Я рядом, Чанбин. Всегда.

Он накрыл твою руку своей.— Я знаю… и я сделаю всё, чтобы защитить тебя от этого ада.

Ты нахмурилась.— Какого ада?

Он замолчал. Потом резко сменил тему.

— Пойдём спать. Завтра... важный день.

---

🌒 Следующий вечер

Ты спустилась в прихожую и увидела на полу аккуратно уложенный конверт. Без подписи.

Ты подняла его. Внутри — фотография.

На ней Чанбин. Он стоит у машины. А рядом — Енари. Она будто что-то говорит ему, и он смотрит на неё… слишком спокойно.

А на обороте фото надпись от руки:

> "Ты уверена, что он не играет в две игры? Ты спала, а он — нет."

Тебя бросило в холод. Дыхание сбилось. Ты пошатнулась, опираясь на стену.

— Это… ложь. Это монтаж. Это...

Но в голове уже всплывали обрывки воспоминаний. Его внезапные поездки. Его тишина. Его кабинет, где он запирался.

Подозрение вползло, как змея.

---

Позже ночью

Ты лежала без сна. А внизу в кабинете горел свет.

Ты тихо встала, босыми ногами на мрамор. Прислушалась. Голос. Его голос.Он говорил по телефону.

— …Да. Всё стало хуже. Он подключил третью линию.— Нет, она ничего не знает. Я не хочу…— Она и так страдает. Я не позволю, чтобы они коснулись её.— Даже если придётся… исчезнуть.

Ты зажала рот рукой.«Что он скрывает? Кому он это говорит? Исчезнуть…? Почему?»

---

☀️ Утро

Ты спустилась вниз в полной растерянности, а на столе стоял завтрак.

— Доброе утро, любимая. — он улыбнулся, обнял тебя за талию и поцеловал в висок.

Ты смотрела на него, как будто впервые.

Он нежно коснулся твоей щеки.

— Ты в порядке?

Ты кивнула.— Да... я просто… плохо спала.

— У тебя странный взгляд.

Ты улыбнулась. Натянуто.— Просто мысли.

---

В это же время…

На другом конце города, в особняке Леонеля:

Енари склонилась к бокалу с вином и хищно улыбнулась.

— Она уже сомневается. Я это чувствую.

Леонель откинулся на кресле, играя зажигалкой.

— Разрушить доверие — первый шаг.— Второй? — хмыкнула она.

— Дать ей понять, что он сам разрушает всё изнутри.

Он встал и подошёл к карте, где булавками были отмечены дома, рестораны, охранные посты и…

Один адрес был обведён красным. Дом Чанбина.

Ты сидела в гостиной, устало потирая виски. Голова гудела с самого утра. Стресс, бессонные ночи, подозрения, фотографии, телефонный звонок от неизвестного, где кто-то шептал: "Ты не знаешь всего."

— Госпожа, — осторожно подошла служанка, молчаливая и новая, — вот таблетка от головной боли. Господин Чанбин велел позаботиться о вашем состоянии.

Ты кивнула и, не задумываясь, проглотила таблетку, запив соком. Боль ушла через полчаса, будто по щелчку. Но внутри остался... осадок. Почему сок вдруг показался таким горьким?

— Спасибо, — пробормотала ты и вернулась наверх.

—

Поздний вечер

Ты сидела в ванной, глядя на отражение. Что-то не так. Тошнота. Головокружение. И слабость — странная, липкая, как будто тело медленно выключалось.

— Любимая? — постучал Чанбин. — Всё в порядке?

— Да, просто устала… — соврала ты, с трудом поднимаясь.

Он вошёл, нахмурился:

— Ты выглядишь бледной. Сильно бледной. Пойдём в постель.

—

На третий день

Ты снова выпила таблетку, поданную той же служанкой. На этот раз — сознательно. Что-то было подозрительно, но ты боялась показаться параноичной. Может, и правда Чанбин попросил позаботиться?

Через два часа у тебя начались спазмы. Ты упала на колени прямо в коридоре, хватаясь за живот, в глазах помутнело.

— ЧАНБИН! — закричала ты из последних сил, хватаясь за перила.

Он вылетел из кабинета как ветер, подбежал, схватил тебя на руки.

— Боже, нет… Нет… Держись, малышка. Ты со мной. Ты со мной!

Ты теряла сознание, пока он мчался вниз по лестнице, крича охране:

— МАШИНУ! НЕМЕДЛЕННО!

—

🏥 В БОЛЬНИЦЕ

Ты очнулась на больничной койке. Белый свет. Лёгкий запах антисептика. Рядом — Чанбин, с сжатыми кулаками и глазами, полными ужаса.

— Ты… чуть не умерла. — его голос сорвался. — Если бы я не успел… если бы хоть на минуту позже…

Ты глянула в сторону, на капельницу.

— Что со мной?

Доктор подошёл осторожно, бросив взгляд на Чанбина.

— Мы обнаружили в организме высокую концентрацию сильнодействующего гормонального препарата. Он влияет на репродуктивную систему. Его приём — в таких дозах… может привести к бесплодию.

Ты онемела. Чанбин встал, кулаки дрожали.— Кто... КТО ЭТО СДЕЛАЛ?!

Доктор не ответил. Но в его глазах читалось: это было не случайно.

Ты схватилась за голову.

— Я… я пила таблетку. Мне её приносила служанка… говорила, что это от головной боли...

В этот момент Чанбин вылетел из палаты как ураган.

—

💥 В особняке

Служанка тряслась в углу кухни. Перед ней стояли охранники и Чанбин — настоящий демон в чёрном костюме.

— ГОВОРИ. — его голос был ледяным.

Она дрожала, едва выговаривая:

— Я... мне... мне заплатили. Я не знала, что это такое, я… я просто…

— Кто? — его голос стал ниже. — Кто тебе дал приказ?

— Е-Енари… Она… она позвонила мне. Она… она сказала, что госпожа всё равно не достойна вас…

Чанбин сделал шаг вперёд, и один из охранников положил руку ему на плечо, чтобы сдержать.

— Забрать её. Найти каждого, кто с ней контактировал. И... позаботьтесь, чтобы Енари узнала, чем чревата попытка убить мою жену.

—

🩵 В палате

Ты смотрела в потолок. Всё тело дрожало. Слёзы катились по щекам.

Он вошёл. Сел рядом. Обнял тебя.

— Мы справимся. Ты слышишь? Даже если… даже если…

Ты заглянула ему в глаза.

— Ты всё ещё хочешь детей?

Он крепко прижал тебя к себе.

— Я хочу тебя. А если когда-нибудь у нас появятся дети — они будут от любви. Но ты — моё всё. Если бы ты… умерла… — он сглотнул. — Я бы сжёг всё к чертям.

Ты разрыдалась в его объятиях.Ночной клуб. Частный зал. Подвал.

Окружённый глянцем, сталью и охраной, Чанбин вошёл в комнату, где за столом уже сидел он.

Леонель Ким.С игривой усмешкой, налив виски.— Чанбин. Рад, что ты откликнулся. Не ожидал, что ты рискнёшь прийти один.

— Я не один, — сухо бросил Чанбин, садясь. — Ты окружён моими глазами. Всегда.

Леонель усмехнулся.— Ты не меняешься. Такой же острый… и такой же слепой, когда дело касается твоей жены.

Лёд в голосе Чанбина стал плотнее:— Скажи это ещё раз, и я сломаю тебе челюсть, даже если ты под защитой ООН.

Леонель хмыкнул.— Ты злишься. Слишком злишься. А всё из-за женщины, которую ты так отчаянно охраняешь. Но не забывай, Чанбин… одна ошибка — и ты потеряешь всё.

Он наклонился ближе.— Знаешь, почему ты проигрываешь, Бинни? Потому что ты любишь. А я — нет.

— А твои дочери? — Чанбин резко взглянул ему в глаза.

Тишина.

Леонель усмехнулся.— Они — продолжение. Не слабость.

—

За дверью

В тот момент, как мужчины обменивались напряжёнными взглядами, в чёрной машине перед клубом сидела Енари, с тонкой улыбкой на губах.

— Всё идёт по плану. Он теперь точно знает, что она — его слабое место, — шептала она в телефон. — И скоро мы ударим. Больно.

—

🏥 Тем временем, в больнице

Ты сидела на постели. Рядом капельница. Рядом пульс.Ты почти не спала — всё казалось каким-то странным, выжженным. Как будто ты снова оказалась на линии фронта.

Но внезапно дверь распахнулась — и вошёл он.

— Ты…? — Ты подалась вперёд.

Он подошёл, присел, взял твою ладонь.— Мы теперь знаем, кто это сделал. Кто отдал приказ.

Ты взглянула в его глаза. Там горел настоящий ад.

— Это… Леонель? — прошептала ты.

— Да. И знаешь, что ещё?

Он достал из внутреннего кармана анализ.— Тот препарат... ты принимала его трижды, и это оставило след. Но врачи сказали: если мы начнем лечение сейчас, у нас ещё есть шанс.

Ты крепко сжала его руку.— Значит… я всё ещё могу быть мамой?

Он взял твоё лицо в ладони и кивнул.

— Мы не просто сможем. Мы будем. Я тебе клянусь.

—

В это же время в особняке Леонеля:

— Ты уверен, что она примет эту "помощь"? — спросила Енари, разглядывая новый план на экране.

— Даже если она выживет… — ответил Леонель, поднося бокал к губам, — мы разрушим их изнутри. Уничтожим доверие. Посеем сомнения. Она сама уйдёт. Сама.

Он повернулся к окну.— А потом... я посмотрю в глаза Чанбина, когда он поймёт, что проиграл всё, что любил.