Волк в овечьей шкуре

- Проснись!

Крик, что моментально вывел из дремоты, заставил еле заметно вздрогнуть от неожиданности и поднять глазницы на предмет шума. На лице ухмылка стала чуть шире и даже более радостной при виде высокой фигуры в до боли знакомом красном шарфе. 

- Чё как, бро? – непринуждённо прозвучал вопрос.

- Не пытайся отвлечь моё внимание, Санс, - недовольно проворчал Папайрус, скрестив руки на грудной клетке. – От меня не скроется твоя лень.

- Какая лень? Я здесь сижу, работаю до окостенения.

- Санс! – вскрикнул скелет, топая ногой. – Нам нужно продолжать работать эти последние дни! Совсем скоро мы выйдем на поверхность, нужно занять себя хоть чем-то!

Да, точно поверхность. В очередной раз. Ничего удивительного, никакого трепета. Ничего. А свобода… она и так есть у Санса.

Слушая родной голос, который выражал одновременно недовольство и даже некое нетерпение, он шёл за братом и по привычке поместил руки в карманы. Словно Папс опять желает поймать человека и добиться статуса королевского стража. А сейчас его главное желание – жить на поверхности. Как жаль, что…

- Санс, Папайрус! – послышался детский весёлый голосок, вызывая совсем лёгкое, еле заметное дёрганье глазницы.

Фриск подбежал к двум скелетам, широко улыбаясь. Счастливый, не подозревающий, что вот-вот улыбке никогда не озарить его детское личико. Какая жалость, с ухмылкой подумал Санс, следя за болтовнёй брата и человека. 

- Санс, всё нормально? – спросил Фриск с беспокойством, обратив внимание на старшего скелета.

- Да, малой, всё в норме. Я же не детская костяшка, - добродушно ответил тот, пожав плечами.

- Тебе нужно проветриться, брат. Думаю, стоит сходить к Андайн, узнать, как идут дела со скорым переездом, - предложил Папайрус.

- Хех. Хорошая идея, бро. Я бы даже сказал…

- Не смей, Санс.

Под хихиканье Фриска, Папайрус направился вперёд вместе с ним. Санс немного отставал. Его улыбка выглядела фальшиво, а после и вовсе исчезла. Желание натянуть капюшон на череп росло, а шейным позвонкам было неприятно прохладно, но эти ощущения перебивало самое острое – чужие взгляды откуда-то сверху, где густые ели. Стараясь игнорировать это, Санс продолжал идти вперёд. И стоило отойти всего на пару метров, как это колющее чувство исчезло. Стало немного легче, но это лишь на первое время.

Всю дорогу до Сноудина Папайрус и Фриск разговаривали только вдвоём. Старший скелет же плёлся где-то сзади, не проронив ни слова. Слишком подозрительно, но поделать с этим Санс мало что мог: дело привычки. Всё же, не выдержав, он натянул капюшон. Глазницы за его тенью угрожающе зыркали по сторонам, осматривая каждого монстра, что проходил мимо. Душа нервно билась об рёбра, выдавая настроение своего хозяина, бурю внутри, от которой череп идёт кругом. Сжимающиеся кулаки в карманах толстовки хрустели, будто вот-вот сломаются костяшки.

- Санс? Всё точно хорошо? – наивно спросил Фриск, смотря на скелета с тревогой. - Я просто не уверен.

- Да… Всё в норме, м… - «мерзкий», - малыш. 

- Ты сам не свой сегодня, - произнёс Папс, обернувшись. – Будто подменили. 

- Хах… - нервно усмехнулся Санс, опустив взгляд и натянув улыбку. – Подменили. Найдите ещё одного такого скелета, и я перед вами костьми лягу.

- Забудь, что я только что сказал, пожалуйста. Мне нравится, когда ты молчишь.

Вновь смешок Фриска, и хруст снега под подошвами возобновился. Они миновали весь городок и дом скелетов, на котором Санс больше всего сосредоточил своё внимание. Застыв перед крыльцом, он оглядел чуть ли не каждую дощечку. Словно не видел свой же дом очень долгое время. Столько ностальгии в его взгляде никто никогда не видел. Да даже он сам не помнит, когда был в таком состоянии. День такой, наверно…

- Так странно, - снова прозвучал голос Папайруса где-то отдалённо. – Никого нет.

- Может, собирают вещи? – предположил Фриск, осматривая пустую улицу Сноудина позади себя.

И правда, очень тихо. Нет того весёлого смеха, суеты и каких-либо других признаков жизни. Только ветер иной раз разносил лёгкий снежок и пыль. Пыль. От этого осознания даже Санс усмехнулся про себя, думая, что слишком уж быстро всё случилось. Прошло мало времени, чтобы в городе уже были кучки праха. 

Угнетающая тишина напоминала фильм ужасов. Сейчас должен выйти убийца или монстр. Проблема только в том, что монстр сейчас был здесь один, в самом что прямом смысле. Жестокий монстр, который никого не щадит на своём пути. Даже друзей и родных.

- Санс… давай скорее пойдём к Андайн? – тихо спросил Фриск, подходя к скелету и дёргая его за рукав. 

- К Андайн? Уверен, что она ждёт нас? 

Санс повернулся к человеку и выдернул руку из его пальцев. С тревогой тот начал отходить назад от него, чувствуя, что что-то не так. То же самое и с Папайрусом. Он подошёл к Фриску и взял его за плечи, наклонившись к нему.  Взглянув сначала на него, после на брата, он пытался понять, что происходит. Сейчас Санс сам не свой, его будто шутка про подмену уже не кажется таковой. 

- Брат… Давай просто… - начал Папайрус, но его перебили появившиеся кости за его спиной, вызвав панику в голосе. – Что? Что ты делаешь?!

Но ответа не последовало. Санс будто изменился до неузнаваемости, словно перед ними стоит совершенно другой скелет. Может, с настоящим Сансом что-то случилось. Не может ведь быть, чтобы их Санс так вёл себя.

- Где Санс? – спросил Фриск, сделав один шаг вперёд и нахмурив брови.

- Человек… Фриск, ты о чём? – шепнул высокий скелет. 

- Санс бы никогда не стал никого запугивать! 

 - Запугивать? – усмехнулся упомянутый и скосил зрачки в сторону, к деревьям, смотря на кого-то или что-то. – Не думаю, что делаю это так уж хорошо, малой. 

- Брат, просто скажи, что это лишь глупый розыгрыш, и мы пойдём к Андайн, - осторожно произнёс Папс с улыбкой, будто желая убедить себя, что очередная шутка брата просто затянулась.

- Андайн? Я же сказал, она вряд ли ждёт вас. Если только на том свете.

Один щелчок пальцами, и к ногам Фриска и Папайруса упал шлем главы королевской стражи. Помятый, с чёткими частичками праха, который не смог унести ветер. Застыв на месте и смотря на него с ужасом, человек и монстр не могли поверить своим глазам. Ведь только вчера вечером они с Андайн весело болтали. И Санс в том числе. Так что случилось? Что за «щёлк» произошёл в его черепушке? Этими вопросами Папс неустанно задавался, пока тот, кого он называл братом, с усмешкой следил за их лицами.

- Может хватит этого цирка? - прозвучал похожий на Санса голос где-то в стороне, но тон более насмешливый.

- Любишь же ты играть с жертвами, - хриплый и грубоватый голос вставил слово.

- Зря тратишь время, - уставший выдох.

Миг, и позади Санса стоят трое скелетов такого же роста и комплекции, разве что одежда отличается. Последняя крупица надежды на то, что брат просто очень глупо пошутил, покинула Папайруса. Взяв Фриска за плечи, он завёл его за себя. Его синяя магия создала костяную тюрьму, что окружила всех незнакомцев.

- Где мой брат?! – вскрикнул Папс с неприсущей ему злостью. Даже один из «Сансов» на секунду слегка приоткрыл глаза сильнее, явно удивившись.

- О чём ты? Я здесь. Все мы четверо здесь, выбирай любого, - усмехнулся тот, что сильнее натянул капюшон, чтобы скрыть своё лицо за его тенью. Он кивнул одному из своих товарищей. – Но если ты про того, что из твоего Таймлайна, то, увы, его одно ОЗ было подрезано, - усмехнулся он и глянул на того «Санса», что стоял с ухмылкой и крутил нож в руке.

«Санс» с топором за плечом указал на тропу за собой, по которой ветер гонял то ли снежинки, то ли прах. Он со злобной усмешкой не сводил своего единственного глаза с Папайруса.

- Он на своём месте. Беги, а то мало ли, вдруг его уже разнесло по Сноудину.

- Нет… Мой брат не мог… - начал Папайрус, чуть ли не срываясь на плачь. Его магия исчезла, переставая окружать чужаков, что теперь лишь отдалённо напоминали Санса.

- Они врут, Папайрус! – воскликнул Фриск и встал перед другом, будто мог загородить его собой.

У его груди появилась яркая душа, означающая начало боя. Сразу же Сансы помрачнели, кроме одного, в чёрно-белой одежде. Он достал клинок и направил его на ребёнка.

- Это будет быстро, - произнёс он и уже собрался напасть, однако двое его товарищей схватили его за плечи и потянули назад.

- Ты идиот! Если он сдохнет, то вернётся, всё начнётся заново! Я не хочу здесь задерживаться! – воскликнул тот, у которого из глазниц текла чёрная жидкость.

- Босс сказал оставить ребёнка, - спокойно сказал скелет с топором.

- Он может в любой момент сделать перезапуск, мы просто всё повторим, - возразил «чёрно-белый», вырываясь из их рук.

- Будешь сам перед ним отчитываться, - фыркнул парень в капюшоне. – Сейчас мы их мучаем, не забывай.

- Мучаете? – воскликнул Фриск. - Так вы своего добились, уходите!

- Без тебя разберёмся, отродье. 

- Тебе-то что? – усмехнулся с чёрными глазницами. – Ты выживешь в любом случае. Просто тебе надо протянуть ещё примерно... пару секунд!

Позади отчаявшегося Папайруса, что явно никого из них уже не слушал, появился Гастер-Бластер с такими же чёрными подтёками из глазниц как у его хозяина. 

- Папс! – воскликнул Фриск и повернулся к нему, чтобы оттолкнуть, но этого не потребовалось, так как Бластер исчез после того, как послышался вскрик.

- Ты чего?! 

Хозяин Бластера сидел на снегу, а в капюшоне – их лидер, судя по всему – держал в руке большую заострённую кость, что было занесена для удара. Но, скорее, после него.

- Сам не дал Кроссу напасть на человека, а теперь из-под тишка хотел угробить Папайруса? - хмыкнул он. - Ну ты и мудак.

Ему в ответ был слышен бубнёж, который Фриск уже не слышал. Он думал, что делать. Если эти четверо не врут, что в Подземелье никого не осталось, значит и помочь некому. Решив не думать слишком долго, Фриск призвал кнопку перезапуска. И только его рука начала опускаться на неё, как её насквозь пробила острая кость, что появилась прямо из земли. Её остриё было испачкано в крови, что капала на снег и стекала из раны, образовывая лужу. Через секунду, когда боль дошла до мозга, послышался громкий крик ребёнка. Тот осел на землю, не зная, то ли держаться за руку, то ли не трогать её, чтобы не было ещё больнее, отчего здоровая рука, поражённая дрожью, не могла найти себе места.

- Этого достаточно? - ухмыльнулся "Санс" с топором. - Или стоит оторвать ему все конечности?

- Прекрасно, - протянул вдруг голос из ниоткуда, такой хриплый, что можно сравнить с хрустом снега. И по спине пробежали мурашки, будто за шиворот закинули снежок. - Закончите с этим.

Скелет с ножом довольно посмеялся и даже облизнулся своим ярко-красным языком, прокрутив нож в пальцах  и сделав шаг к Фриску и Папайрусу, который начал пприходить в себя крика своего друга. Но его магия будто просто не хотела его слушаться, отчего абсолютно никакие атаки не появлялись. Его полностью захватило отчаяние, страх и скорбь.

- Нет. Даст, ты закончи, - возразил голос, останавливая уже готового напасть скелета.

- Почему он? У него что, кость больше? - возразил тот.

Но ему не ответили. Тот самый Даст, который спрятал лицо в тени капюшона, тихо выругался. Он положил руку на плечо товарища и отпихнул его в сторону, убирая с дороги. Было видно, что он явно не рад и не хочет делать то, что приказано, но у него нет выбора. Скелет обошёл Фриска, пока что не обращая на него внимания. Да и ничего тот не сделает, пока отходит от ужасной боли. Поэтому Даст подошёл к Папайрусу. Он сидел на коленях всё это время, подняв голову на того, кто похож на родного брата. Только от Санса в нём ничего не осталось. 

- Брат... - вырвалось у Папайруса, пока его глазницы наполнялись слезами. Он сам не знал, почему, но в моменты, когда страшно и плохо, хочется позвать старшего брата. Только сейчас он не придёт.

- Я здесь, Папс, - хрипло ответил Даст и подался вперёд, обнимая "младшего". - Тише, сейчас всё закончится.

Папайрус успел только вздрогнуть, а руки сами в моменте поднялись, будто собираясь обнять, но почти тут же опустились. Слабый ветер начал разносить прах, а на снегу осталась только броня, сапоги, перчатки и алый шарф. Даст начал шумно дышать и схватился пальцами за плечи, сжимая толстовку. 

- Превосходно, - прошипел голос, после чего рядом с остальными скелетами появился ещё один, полностью чёрный, с щупальцами за спиной. Он довольно улыбался и даже начал хлопать. - Это было лучшее представление из всех за последнее время. Я горжусь тобой, Даст.

- Ублюдок, - выплюнул тот и за секунду появился перед "осьминогом", хватая его за грудки. - Ты и меня мучал? Понравилось, сука?

- Ещё бы, - лишь усмехнулся тот.

- Найтмер, ты... Ты... 

- Даст, перестань, - произнёс "Санс" с топором, хватая товарища за плечо и оттаскивая от Найтмера.

- Вам пора понять, что за всё нужно платить, - произнёс тот. - За мою помощь, крышу над головой, еду, защиту. Так что, Даст, - две его щупальцы направились к упомянутому, но настигла его только одна, обвив его как верёвки, пока вторая прошла насквозь через Фриска, - не нужно меня злить. 

Даст отвёл взгляд, не обращая внимание на хрипы позади, которые скоро прервёт смерть и очередная перезагрузка. Поэтому нужно убираться отсюда как можно скорее. 

- Да, босс, - ответил скелет сквозь зубы.

- Молодец, - улыбнулся снова Найтмер и бросил подчинённого на землю, смотря на него сверху вниз. - Ты хорошо сегодня постарался. Именно поэтому ты моя правая рука, Даст. Не подводи.

Он растворился в чёрной субстанции, оставив других всего на минуту. Фриск уже не шевелился, поэтому наверняка эта временная линия вернётся на круги своя.

Даст поднялся с помощью Хоррора, который придержал его за локоть, а после хлопнул по плечу. Он старался не убивать Папайрусов из других Таймлайнов или АВ, предпочитая отдавать эту работу тем, кому насрать: Киллеру и Кроссу. Хоррор же поддерживал его в этом, но реагировал не так остро. Его брат жив, он дома, а брат Даста останется лишь воспоминаниями в его больном черепе и оживёт всего на некоторое время, пока тот будет играть старого доброго Санса и заставлять младшего братишку страдать.