Пролог

Вэлери Барбара Миллер

Лишь тот, кто познал ужас ночи, может понять сладость наступления утра.

«Дракула», Брэм Стокер

Кап... кап... кап...

Вода лилась по затянутым плесенью стенам и капала в лужи на полу. Дрожа, я моргнула и уставилась в пространство, в попытке разглядеть хоть что-то в кромешной темноте. Однако не увидела ни малейшего проблеска ни света, ни мерцания луны.

Еще недавно сквозь маленькое, мутное окошко под потолком проникали лучи полуденного солнца.

Теперь уже на улице шел дождь.

Я слышала его отдаленный стук, похожий на барабанную дробь, будто щелчок затвора перед началом выстрела. Ветер нашептывал сквозь щели обветшалых стен и, подхваченный эхом, превращался в голос самого Дьявола.

Не моего отца.

А истинного монстра, обитающего где-то здесь в темноте, среди сумрака подземелья, ставшего моей темницей.

Моей клеткой.

Моей наградой и возмездием за все произошедшее до того, как я попала сюда. За предательство родных. За любовь к монстру. И за минуты слабости, когда я позволяла его тьме расцветать в моем сердце. Я совершила множество ошибок, но роковой стало – доверие. Моя вера не в того человека и надежда на то, что никогда не произойдет.

От осознания собственной беспомощности и скованности пространства кровь в жилах стыла. Я зажмурилась – пусть ничего и не видела – подтянула колени к груди и обняла их. Сырость обволакивала мои голые руки и ноги, а мурашки пронзали до самих костей.

Сколько прошло времени?

Час? Два? А, может, целые сутки?

Лишенная дневного света, я потеряла счет времени. Секунды превратились в вечность, и этой бессмысленной пустоте не было конца. Как и моей боли, разрывающей сердце в колья, снова и снова, даже если от него ничего уже не осталось.

Было так холодно.

Моя разорванная юбка заструилась вниз по бедрам...

Синяки от их прикосновений вспыхнули с новой силой, и грудь сотряслась от невыплаканных рыданий. 

Я дала отпор. Я поступила, как учил папа...

Я... Боже, я...

Быстрое, судорожное дыхание неплотным облаком собиралось у лица. Ужас обволок внутренности; желудок скрутило рвотным спазмом, и я попыталась сглотнуть ком внезапно возникшего отвращения. Лежа на промокшем матрасе, я съежилась, испуганно затихла, сломлено умолкла...

Мне было так страшно.

Так жутко.

Впившись зубами во внутреннюю поверхность губ, я сдавливала их до тех пор, пока тонкая кожица не лопнула, и на языке не ощутился привкус крови. Но и тогда мне не стало легче. Даже тогда боль в мышцах и конечностях не утихла, а наоборот, разгорелась сильнее, напоминая обо всем случившемся.

Это не сон...

Кошмар происходил на Яву и от него не было спасения. Тот, в ком я нуждалась, не придет за мной. А если и спустится, то лишь для того, чтобы наказать вновь. Чтобы совершить свое возмездие, чего бы это не стоило, даже если ценой мести станет его собственная жизнь.

Неожиданно вдалеке что-то звякнуло... Металлические цепи ударились о деревянную дверь и тяжелые шаги принялись спускаться вниз по лестнице. 

Ступенька за ступенькой...

Мое сердце повисло в груди. Я резко подскочила на матрасе и прильнула спиной к шершавой, влажной стене. Некто приближался, и огонек от тлеющей в его руках свечи разрезал темноту подвала.

Еще и еще.

Все ближе и ближе.

Ледяная испарина проступила на моем загривке. Каждая пора охладела от пота и ужаса, парализовавшего сознание. Я вцепилась рукой в свое грязное платье и прикрыла глаза.

Все началось с пламени.

Ощутив раз его обжигающее дыхание на своих губах я больше ничего не боялась. Будучи дочерью своих родителей, я не боялась смерти. Будучи самой собой, я верила в искупление и в то, что Ад станет для меня Раем.

Он пришел по мою душу, но не получит желаемой слабости. Даже если этот миг принесет мне смерть, я не позволю ему увидеть слезы собственной скорби. Я не заплачу, глядя в его звериные глаза.

Больше ни разу...