Глава 9. Предательство.

В среду утром я не поехала в университет, почти весь день пролежала в кровати. От Сары и Тессы не было никаких вестей, и уже начала за них переживать. Вдруг что-то случилось? Я старательно выкидываю эти мысли из головы, и внушаю себе, что с ними всё хорошо, и они совсем скоро вернуться.

После того как Никсон приходил в этот дом прошло уже довольно много времени. Больше после того случая в подвале он не появлялся. Но я всё равно была напряжена, когда находилась в этом доме. У него есть ключи, значит, он в любой момент может прийти. Это дом его отца, Никсон спокойно может здесь даже жить. На ночь я всегда закрываю комнату, чтобы он не смог зайти. Иногда мне кажется, что я его боюсь. И от этой мысли мне становиться тошно, я никогда никого не боюсь.

Я никогда не чувствовала такое одиночество, какое чувствую сейчас. Я совсем одна в огромном доме. В университете тоже не с кем не общаюсь, Элла теперь даже в мою сторону не смотрит, настолько сильно я её обидела. Отец не берёт трубку уже второй день, скорее всего опять заливает какое-нибудь горе. Остаётся только Алекс, только я ему не звоню. Не потому что не хочу, очень даже сильно хочу. Когда мы в последний раз виделись, он сказал что в ближайшие дни у его семьи какие-то грандиозные планы. Не хочу его отвлекать, поэтому и не звоню. Хотя Алекс единственное лекарство от скуки и одиночества. Но ещё мне страшно, что наша дружба может превратиться в нечто большее. Не хочу терять своего на данный момент единственного друга.

Я листаю в телефоне сообщения и натыкаюсь на мамин номер, который уже давно отключён. Скорее всего, она выкинула сим-карту. Я открываю сообщения, и смотрю на последнюю дату, когда она прислала сообщение:

Люблю тебя, Хейсли ты же это знаешь. Будь аккуратна.

Нет, мама не знаю. Я знаю только что тебе плевать на меня. В груди появляется странная тупая боль. Хочется швырнуть телефон в стенку, чтобы он разбился вдребезги. Но я сдерживаю себя. Это последние сообщение, которое она прислала мне, два года назад. Чёрт побери! Два года назад. Вот так моя мать проявляла любовь. Она даже не звонила, не пыталась узнать, как я учусь, как у меня здоровье. Может я вообще перестала существовать на этом свете. А я каждый день просила отца дать мне телефон, чтобы я смогла с ней поговорить, но он лишь отмахивался и говорил, что она занята или не хочет со мной разговаривать. И я всё больше и больше задавалась вопросом, зачем она меня родила, если я вообще ей не нужна? Родители должны оберегать своих детей, а не разрушать им жизни.

Когда Эмили рассказывала про свою маму, я даже немного завидовала ей. Её мама всегда выбирала Эмили, несмотря ни что. Она выбирала свою дочь, и если бы не болезнь от которой умерла Мелисса их бы никто не смог разлучить. Но всё случилось, как случилось. Эмили постепенно восстановилась, но потом умерла её бабушка. Тогда она, наверное, окончательно сломалась. И мне очень жаль, что меня не было с ней рядом. Я была погружена только в свои проблемы. Думала только о себе.

Я встаю с кровати и подхожу к окну. Звук волн бьющих о скалы, меня немного успокаивает. Я обнимаю себя руками и закрываю глаза. Вот к чему приводит одиночество, постепенно ты начинаешь сходить с ума, вспоминать прошлое и свои ошибки. Одиночество делает человека беззащитным и уязвимым. Как же мне хочется закрыться от всего этого. От своего прошлого. От своих ошибок.

Поэтому моим единственным выходом является поехать туда, где много народу. Туда, где я не смогу сойти с ума.

****

Я добралась до самого ближайшего бара, он находился буквально через километр от дома. В городе, в котором я жила частенько посещала свой любимый бар. Даже иногда пыталась затащить туда Эмили, но у неё всегда были глупые отмазки.

Зайдя в помещение, я сразу направилась к барной стойке. В баре было очень душно, мне сразу захотелось вернуться на улицу. Не смотря на то, что здесь в большом количестве продавался алкоголь, я не стала его заказывать.

За барной стойкой стоял молодой парень, от его улыбки по телу прошлась крупная дрожь. Я отвела взгляд, и скрестила руки на груди. Всё вылетело из головы, я даже забыла, зачем сюда пришла.

— Будешь что-нибудь заказывать? — спрашивает парень, и я качаю головой, продолжая молчать — Ты приезжая? Раньше я тебе здесь не видел.

— Да я приехала на время сюда, думаю, надолго не задержусь — объясняю я. Он ещё раз улыбается мне и отходит в противоположную сторону, чтобы принять заказ у других людей. А я продолжаю на него смотреть, не в силах отвести взгляд я поднимаюсь с высокого стула и собираюсь выйти из бара, как мою руку перехватывают.

— И давно ты сюда ходишь? — гневно произносит Никсон, сильнее сжимая моё запястье. Его взгляд скользит по моему телу, а потом возвращается к моим глазам. Выйдя из оцепенения, я вырываюсь из его схватки, и так ничего не сказав пулей, вылетаю из бара. Почему он везде меня преследует? Или мне уже кажется.

Вдохнув свежий воздух я медленным шагами иду по тротуару, сердце до сих пор неистово стучит от того что произошло в баре. Никсона я никак там не ожидала там увидеть.

— Мы не договорили — раздаётся позади его голос, и вместо того чтобы ускорить шаг, замедляю. Он через считанные секунды оказывается рядом со мной и снова хватает за запястья и тянет, так что я упираюсь ему грудь — Что ты делала в этом баре?

— У меня к тебе тот же вопрос — устало говорю я, и пытаюсь отстраниться. Только он не позволяет. Я оглядываюсь, на улице темно и никого нет. Мне никто не сможет помочь.

— Ответь на мой вопрос — рычит Никсон, от его тона внутри все сжимается.

— Решила прогулять — сглотнув ком в горле, отвечаю. Никсон отпускает мою руку, но продолжает испепелять меня взглядом. Если бы взглядом можно было сжечь, то от меня остался бы только пепел. Он молча смотрит на меня, и его лицо настолько близко что я чувствую его дыхание на своей коже. Внезапно он снова берёт меня за руку, но уже не так грубо и ведёт в сторону дома.

— Возвращайся домой — грубо произносит Никсон, и во мне нарастает гнев, оттого что он назвал это место домом. Может для него это и дом. Но для меня это место никогда не станет родным домом. Если бы у меня была возможность, я бы сожгла его дотла, чтобы только никогда не видеть.

— Не тебе решать, куда мне идти — наконец отвечаю я — Ты мне никто, а я уже не маленькая девочка.

После этих слов я снова вырываюсь из его хватки.

Никсон только усмехается и делает шаг вперёд, а тем самым шаг назад. Я совсем не боюсь его, но в один момент мне кажется, он хочет меня ударить. Но я к счастью ошибаюсь.

— Ты права, ты уже не маленькая девочка — звучит хриплый голос Никсона — Но за всё время ты не изменилась, ты даже не поинтересовалась, где живёт твоя мать.

Я застываю, вокруг всё погружается в тишину, зачем он про неё говорит? Я ничего не хочу о ней знать.

— Тебе плевать на всех, Хейсли — продолжает Никсон, и от его слов по телу разливается боль — Ты всю жизнь думаешь только о себе. Может, поэтому у тебя нет друзей, потому что если бы они у тебя были, то ты ни за что туда не сунулась. Потому что именно в этом баре чаще всего девушкам подсыпают наркоту и используют их для своих целей. Не знала об этом да?

Я ничего не отвечаю. Но он полностью прав, и я просто не хочу это признавать.

— Ты пошла туда, чтобы забыть про всё, в том числе про то, что ты натворила, я угадал? — спокойно спрашивает он, в его голосе уже нет ни злости ни гнева — Знаешь, если бы прошлое можно было изменить, я бы с радостью это сделал. Отговорил свою маму прыгать со скалы. Но самое главное я бы сделал всё возможное, чтобы ты не появилась в моей жизни. Потому что моей самой большой ошибкой было, это влюбиться в тебя. Об этом я буду жалеть до конца своей жизни.

Его слова вонзаются, словно нож в сердце. Мне хочется прямо здесь разреветься, но я держу себя в руках. Он винит меня во всём, но ведь он тоже разбил мне сердце. Разбил так, что никто другой его не соберёт заново. Несколько минут он ждёт моего ответа, но я лишь молча ,продолжаю стоять. Я не поднимая головы, слышу, как он уходит. И как только шаги стихают, по щеке начинают катиться предательские слёзы. Удивительно, как этот человек может сломать меня дважды? Мне хотелось ответить, что я тоже бы изменила прошлое, чтобы не знать о его существовании. Но слова так и не вылетают наружу, они остаются со мной и каждый раз причиняют мне новую боль.

****

Прошёл почти месяц, после случая на пляже. Хоть мы и стали чаще видеться с Никсоном, всё равно мне казалось что-то утеряно. Но я не знала что. Он всё равно продолжал избегать меня, я уже начинала тосковать по тем времена, когда мы были неразлучны. Как брат с сестрой. Я предполагала, что он избегает меня, потому что хочет заглушить свои чувства. Мне становится всё тяжелее с каждым днём, я закрываюсь в комнате от своей матери и беззвучно плачу, потому что она самый жестокий человек в этом мире. Из-за неё у меня остаются шрамы на теле, она почти каждый день бьёт меня из-за всякого пустяка. Бьёт но не сильно, чтобы не было заметно. Каждый день она рвёт и мечет, будто ей чего-то не хватает и поэтому она срывается на мне.

— Хейсли, открой дверь, слышишь!? — жёстким голосом произнесла она. Я забилась в самый дальний угол комнаты, и сверлила взглядом деревянную дверь, когда стук в дверь усилился, и я зажмурила глаза и продолжала сидеть на холодном полу и ждать когда она уйдёт. Прошло довольно много времени, тогда я осмелилась и подошла к двери и прислушалась. Всё стихло, кажется она ушла. Я набрала в лёгкие побольше воздуха и схватилась за дверную ручку и со скрипом распахнула дверь. В коридоре оказалось пусто, и я облегчённо выдохнула. Скоро должен прийти Никсон, он поможет мне, больше она не сможет причинить мне боль. По крайне мере сегодня. Я облокотилась на ледяную стену и стала ждать его возращения. Сидя тихо как мышка, чтобы она не смогла услышать. Я часто смотрела на часы, и когда на первом этаже послышался хлопок входной двери. Я встала и побежала настолько быстро, что меня никто не смог догнать. Я вмиг преодолела лестницу и вбежала в гостиную, где стоял Никсон, я не думаю ни секунды, бросилась к нему в объятия. Я вдохнула его запах и блаженно закрыла глаза. Он неуверенно обнял меня за талию и через пару секунд отстранился. Он ледяным взглядом смотрел на меня, от его взгляда по коже пробежали мурашки, и я отступила, невольно посмотрела ему за плечо. За его спиной стояла девушка ,она словно сошла с обложки глянцевого журнала. Красивые белые локоны, милая улыбка и красивые голубые глаза. Я перевела взгляд на Никсона и поджала губы.

— Хейсли это Рейчел — он сделал паузу — Моя девушка.

Земля словно ушла из под ног. Глаза заволокло слезами.

Девушка встала рядом с Никсоном и взяла его под руку, и натянуто мне улыбнулась. Я стояла и не двигалась, позади, послышались шаги и я обернулась. Холодный взгляд матери прошёлся по мне, после чего она улыбнулась и подошла ближе к Рейчел. Она улыбалась ей так будто это она её дочь, а не я. Совершено не слушала, о чём они говорили, краем глазом заметила, как Никсон последний раз посмотрел на меня и не говоря больше не слова поднялся в комнату вместе с Рейчел и когда хлопнула дверь на втором этаже, мама подошла ко мне и крепко схватилась за моё запястья. Руку пронзила жуткая боль.

— Думала от меня спрятаться, не выйдет! — зло выплюнула она, и повела меня в направлении кухни. Всё было как в тумане, она с силой впихнула мне какие-то таблетки, я выплюнула их и тогда она ударила меня по лицу. Она всегда била по рукам но не как не по лицу. Кричать не было смысла. Всё повторялось много раз, пока ей не удалось заставить меня проглотить таблетки. Она ушла с довольным лицом, а я села, на пол задыхаясь от собственных слёз. Обхватив себя руками я почти всю ночь проплакала. Никто даже не пришёл чтобы успокоить меня. Каждый раз, когда я вспоминала взгляд Никсона, словно его подменили. Теперь он мне не поможет, он с Рейчел. Теперь он обнимает её, а не меня. Вот так и разрушился мой мир, который я всеми силами пыталась сохранить.