Глава 48. В оковах прошлого

Тот темно-красный диван, на котором обычно валяются черный плащ и широкополая шляпа насильника, действительно оказался очень удобным. В левой руке Милли держала блюдце, а в правой — небольшую чашечку за тонкую ручку. Ей очень нравился ее чайный сервиз, который девушка обнаружила в своей комнате при поселении. Оффендер сидел на подножья кровати на полу и делал глубокую затяжку, положив голову на мягкую кровать. Его чашка стояла по левую руку от него, от напитка вверх подымался пар. Белый пушистый кот лежал на коленях своей любимой хозяйки и тихо пел свою песню с закрытыми глазами. Ни Корцвей, ни безликий не желали нарушать тишину, каждый по-своему наслаждался ею. Девушка открыла глаза и перевела взгляд фиолетовых глаз на мужчину, который медленно выпускал облако дыма. На секунду она представила, каковы его губы на вкус после сигареты, но тут же содрогнулась от этой мысли. Блондинка поставила пустую чашку на блюдце и тихо прочистила горло, отчего и кот, и безликий посмотрели на нее. Она ухватила кота правой рукой и мягко опустила того на пол, после чего сама поднялась с дивана и направилась к одному из прикроватных столиков, на котором в прошлый раз красовалась огромная стопка книг. Чёрт выгнул дугой спину и широко зевнул, сверкая своими острыми белоснежными клыками и ярко-розовым языком. Оффендер наблюдал за гостьей, пока та не поставила блюдце с чашечкой на поднос, на котором уже стояли небольшой чайничек с заваркой, чайничек с кипятком и сахарница. Этого было вполне достаточно для такого чаепития, которое устроила Милли в гостях и Смекси. Пока блондинка вернулась на свое прежнее место, насильник зажег еще одну сигарету.

— Не замечала, что ты так много куришь, — произнесла гостья, прожигая взглядом хозяина комнаты.

— Много курю, — согласился он. — Я же играл роль тренера, должен был выступать за здоровый образ жизни...

— Ах, ну да, — согласилась с его словами девушка, переведя взгляд на книжный шкаф. — Я тут хотела тебя кое о чем попросить...

— Снова в город? — догадался безликий, прожигая невидимым взглядом красивую девушку. Корцвей скрестила руки на груди и продолжала рассматривать корешки книг.

— Да, — ответила блондинка после короткой паузы.

— Это из-за брата Кристины? — раскусил Оффендер свою собеседницу, отчего та виновато опустила взгляд на ковер. — Мне кажется, что ваше расставание было к лучшему. — Через пару секунд девушка нахмурилась. «Откуда он узнал?» Милли была уверена, что о своем прошлом с этим человеком она рассказывала только Майси, но могла ли та рассказать об этом Оффендеру? «Нет, вряд ли она посмела бы это сделать». Заметив реакцию блондинки, он признался: — Я подслушал, — Смекси получил неодобрительное бормотание собеседницы. — Слушай, — начал мужчина, подымаясь с пола, — Майси права. Это твое прошлое, и ты должна его отпустить, иначе будешь мучиться, — насильник сел возле нее, а Милли отвернулась от него.

— Ты поступил мерзко, — тихо произнесла она, даже не посмотрев на собеседника. Но в глубине души она радовалась, что этому мерзавцу хватило смелости признаться в содеянном.

— Я знаю, — согласился с ней Оффендер, прожигая блондинку невидимым взглядом. — Почему ты не можешь сделать так, как говорила Уайт?

— Она такая же, — буркнула Корцвей.

— Ну, она дура, это и так всем понятно, а ты, я знаю, умная женщина, — очень тихо, чуть ли не шепотом произнес мужчина, приложив свою большую ладонь к левому острому локтю девушки. Милли перевела взгляд своих глаз на собеседника.

— Мне жалко Даниэля, — прошептала блондинка, облизав пухлые губы. — Я не пойму, почему у меня проснулись к нему именно такие чувства, но, кажется, я могу его понять. Его собственный отец выгнал из дома, а потом я его прогнала. Да, он поступил отвратительно, но ведь он не... убил... — в голове девушки всплыл образ Майси в белом халате. — Возможно, это Майси дала мне пищу для размышлений касательно Рэйн. Он же тоже не рад, что так получилось, и я уверена, что всю грязь он сотворил не думая. Оффендер, каждый имеет право на ошибки.

— У него было время исправиться, — грубо сказал Смекси, убирая свою руку от локтя девушки.

— У него не было того, кто посмотрел бы на это.

— Хочешь полностью в нем разочароваться?

— Да пойми же ты! — Корцвей вскочила и встала посреди комнаты. Она развела руки в стороны, а после поставила их на пояс. Ее лицо было каким-то мрачным, и это совсем не нравилось Оффендеру. Он поднялся с дивана вслед за девушкой.

— Милли, — как-то по-особому произнес он ее имя, — пойми ты, что негодяи не меняются.

— Но ты ведь тоже негодяй, — злобно бросила ему блондинка, хмурясь. — Все гадости, которые ты сейчас скажешь про Даниэля, считай, скажешь про себя, мистер Оффендермен.

— У меня складывается впечатление, что ты его защищаешь.

— А у меня складывается впечатление, что маньяк-насильник, который не знает, что такое любовь, и ревнует простую смертную.

В комнате повисла неловкая тишина. Милли фыркнула и снова скрестила руки на груди, переведя взгляд на книги в шкафу. Оффендер сверлил собеседницу взглядом, а внутри него бушевала буря. Что-то она зацепила там, но он не мог понять, что сейчас испытывает. С одной стороны эта особа была права, это действительно выглядит так, словно он ревнует, но не сегодня ли он поблагодарил Уайт за то, что она вернула его любовь? Смекси понял, что это чувство обиды, ведь он был уверен, что Корцвей не знает о его чувствах, поэтому так легко может высказываться в этом плане. Всё же она изменилась. Та Милли не стала бы с ним спорить о бывшем мужчине на повышенных тонах, ведь она никогда не любила говорить о противоположном поле. По его спине пробежался холодок, когда он понял, что ему не хватает той чарующей бездны ее черных глаз. Перед ним действительно стоит не Милли, а Роуз — жгучая блондинка с яркими фиолетовыми глазами, которыми она заглядывает в твою душонку. А может, Милли хочет вырваться, поэтому он так долго не мог понять, кто такая Роуз Блэк на самом деле?

— Милли, — тихо произнес он, наконец-то нарушив теперь уже давящую тишину, — у него теперь есть сестра.

И к огромному сожалению блондинки, он был прав. Кристина, которая и в прошлой жизни была его лучиком света, вернулась к нему, и это лучше, чем возвращение бывшей девушки. Она поняла, что у Даниэля могла быть своя семья, в которую его прошлое в виде Корцвей никак не впишется. К тому же, Рэйн его родственница, а она для него, по сути, чужой человек. Девушка прерывисто вздохнула и прикрыла лицо руками, тут же почувствовав, как ее обнял Оффендер.

— Пожалуйста... — прошептал он ей на ухо, обжигая шею своим горячим дыханием. Она еле заметно кивнула, прижавшись к мужчине, чувствуя себя в полнейшей безопасности, которой никогда не ощущала. Его кожа была слишком теплой, и Милли опустила руки, чтобы между ним и ее кожей была одежда. Всё же насильник чувствовал, как напряжено тело блондинки. Хоть он и обнимал созревшую женщину, он прекрасно понимал, что цепи страха, которыми окутана ее личность, придется ему снимать аккуратно. Второго, уже настоящего расставания с ней он не сможет пережить.

***

— Я должна тебе кое-что рассказать, — с порога заявила Уайт, как только закрыла за собой дверь. Она прожигала безликого, который отложил ножницы в сторону и обернулся к ней, не отходя от рабочего места. Он явно не был готов к ее приходу, о чем говорила расстегнутая сверху рубашка и неаккуратно закатанные по локоть рукава. «Слышал ли он?» — подумала она, ведь стояла около десяти минут перед белой дверью с табличкой «Не беспокоить», которая больше всего говорила о присутствии хозяина мастерской, а не о требуемом им покоя и тишины. Она прокручивала свой последний диалог с Марком, а после диалог с Милли. — Ты ведь не уходил в город? — неожиданно спросила она, заметив беспорядок на соседнем столе. Майси знала, что модник обязательно наводит порядок перед уходом.

— Я просто хотел... побыть один и подготовиться к твоему приходу, — признался безликий. — Я не думал, что ты придешь так рано. Мне показалось, что это Оффендер пришел, ведь он так тихо ходит...

— Трендер, — прервала его беловолосая девушка, подходя к нему. По одному ее выражению лица было понятно, что она волнуется.

— Да, мисс? — модник сделал ей пару шагов навстречу.

— Я должна тебе кое-что рассказать, — повторила свою фразу Майси, впившись взглядом в пустой овал лица Трендермена.

— Так говори же, мисс, — безликому стало не по себе. Его рука предательски дрожала, когда он поправлял очки.

— Я убила Марка Мэта, — наконец-то сказала беловолосая, сделав короткую паузу в их диалоге.

— Я знаю, — слабо кивнул модник, чувствуя, что совсем не это она хотела ему рассказать.

— Я его люблю, Тренди... Я его полюбила и убила. Если бы не этот Слендер! — голос Майси задрожал. Она со злостью сжала руки в кулаки, отчего ногти больно впились в кожу рук, и виновато отвела взгляд в сторону. Неожиданно для девушки, Трендер ее крепко обнял, прижимая к своему телу.

— Ничего, мисс, всё будет хорошо, — Уайт почувствовала, как сильно бьется сердце в его груди, и вспомнила, как долго они так обнимались после её перерождения.

— Нет, не будет, — словно против воли сказала безликая, понимая, что сейчас слова Милли подтверждаются. Несмотря на испытуемую тревогу, ей хорошо с Трендером, ведь он действительно старается.

— Это прошлое, — он слегка отстранился, взяв Майси за хрупкие плечи. — А ты ведь не хочешь быть Слендером? — он легонько погладил кончиками пальцев по ее слегка румяной щеке. Она поняла, о чем он говорит. Только из-за прошлого Слендер решил пойти на такое безумство, только из-за прошлого лес был мертв. «А что, если Марк действительно только хотел меня и вовсе не любил?»

— Меня Оффендер назвал Слендер Майс, хотя говорил, что мне еще далеко до этого звания, — девушка обвила тело безликого руками, но продолжала смотреть ему в лицо, как и он.

— Будь ею только внешне, мисс, — попытался его как-то ободрить модник, но эта фраза не вызвала у его собеседницы какой-то положительной реакции, а скорее, наоборот.

— Я люблю его, Трендер. Я буду счастлива, когда отправлюсь к нему, — и в эту же секунду Уайт впервые засомневалась в правдивости своих же слов, ведь в ее сознании, словно образ какой-то святой, появился образ Милли, в голове прозвучали ее слова: «Майси, зачем тебе мертвый, если есть живой, прямо под твоим носом?» Какие глупости она говорит ему? Она же сейчас счастлива, ведь обнимает того, кто ее всячески поддерживал все пять лет и ни разу не бросил. И всё же она почувствовала какую-то легкость, раз сказала это ему. Она ведь делится с ним своими переживаниями.

— Оставишь девушек? — словно проигнорировав ее слова, спросил модник. В его взгляде читалось что-то непонятное, неизвестное Уайт. Нет, почему она не может улыбнуться и сказать ему, что сейчас чувствует на самом деле, а продолжает, словно на повторе, играть старую пластинку, которую уже несколько раз слышала Милли?

— Пока нет, — тихо ответила беловолосая, облизывая свои пересохшие губы. Она почувствовала, как тонкие пальцы Трендера водят по ее шраму на щеке. От этого уголки ее губ дрогнули, но улыбки так на ее лице и не появилось. Майси глубоко вздохнула, словно хотела что-то сказать, но до сих пор не собралась с силами. Она подняла руку и аккуратно сняла очки модника. Ей показалось, что тот даже вздрогнул от ее неожиданных действий. — Спасибо, — прошептала она, приподнимаясь на носочки, после чего коснулась своими губами достаточно нежной кожи в нижней части пустого лицевого овала Трендермена. В ответ безликий прижал ее к себе. Сомнений не было, Уайт чувствовала, как бешено бьется сердце в его груди. «Неужели ты так долго этого ждал, но всё время давал решать мне, как поступить?» — мысленно она обратилась к безликому. — Неужели, я так много для тебя значу? — шепотом спросила она, положив свою голову ему на плечо.

— Больше, чем ты думаешь, — так же шепотом ответил он.

***

— Слушай, Дани, я договорилась, — начала Кристина, ухватив брата за крепкую руку, — мне можно с тобой сходить в какое-то кафе и побыть в городе подольше.

— Милли придет? — спросил Даниэль, любуясь жизнерадостной сестрой, которая на глазах помрачнела.

— Надеюсь, что она осталась дома, — буркнула девочка, всем своим видом показывая, что она против его общения с этой женщиной.

— А как же тот тип? — спросил Рэйн, говоря про Оффендера. Всё это время ему казалось, что он предстал перед тем странным мужчиной в черном плаще и шляпе в плохом свете.

— Мне кажется, я его замучила, поэтому он мне разрешил побыть в городе до вечера, — весело затараторила блондинка. — Уверена, что он отправился домой спать дальше. Ранний подъем ему дается с трудом. «Как и мне», — заметил про себя шатен.

Они шли вдоль пустых лавочек по аллее в парке. Солнце стояло высоко, людей на улице почти не было — заботливые мамы сидели дома со своими детьми, а остальные просто-напросто были на работе или в учебном заведении. Неудивительно, что небольшое кафе неподалеку от парка было почти пустым, когда Кристина с братом зашли внутрь. Они сели за один из свободных столиков в углу большого зала и стали ждать официанта.

— Ни разу не была в этом кафе, — неожиданно сказала Рэйн, рассматривая интерьер заведения. — По дизайну я бы сказала, что это пиццерия.

— Здесь можно заказать пиццу, если ты хочешь, — произнес Даниэль, рассматривая приближающуюся к ним девушку в красно-синем фартуке.

— Добрый день! — поздоровалась она с пришедшими и положила две небольшие книжечки на стол, после чего направилась обратно к барной стойке, где до этого мило беседовала с барменом. Шатен увидел на ее нагрудном бейджике имя Скарлетт.

— Здесь такое большое меню десертов! — воскликнула Кристина, листая меню в руках, которое принесла официантка. Ее золотисто-карие глаза горели, когда она читала названия блюд. Рэйн улыбнулся, посмотрев на девочку напротив. Его сестра не изменилась и по-прежнему обожает сладкое.

— Может, ты сначала перекусишь салатом, а потом будешь заказывать десерт? — негромко спросил он спутницу, случайно открывая вторую книжечку на странице с алкогольными напитками.

— Было бы неплохо, — согласилась блондинка и открыла меню салатов. Ее глаза быстро прыгали от одного названия к другому, пока не остановились на одном. Девушка отпустила большой палец левой руки, и страница медленно перевернулась. — А может... — как-то странно заговорила девочка. — Может, ты купишь гамбургер?

Даниэль вскинул брови. Он бы никогда не подумал, что его сестра отдаст предпочтение вредной пище, а не низкокалорийным салатам. Он перевернул страницы своего меню.

— Только если ты еще съешь и картофель, а не только гамбургер, — Кристина недовольно фыркнула и откинулась на спинку диванчика, продолжая рассматривать меню. — И почему не чизбургер? Он же больше и вкуснее, а разницы в цене особо никакой и нет.

— Я ненавижу сыр, — буркнула под нос кареглазая. — Тогда ты еще купишь колу.

— А может, сок?

— Ладно, уговорил, — быстро сдалась блондинка, вновь открывая страницы с десертами. — Потом закажешь мороженое... — Кристина задумалась.

— С фруктами или орехами? — спросил брат, тоже открывая меню на страницах с десертами.

— Обычно они кладут горькие орехи, — тихо произнесла Кристина, чтобы никто не услышал ее. — Я столько раз заказывала в подобных кафе мороженое с орехами, и всё время мне попадались горькие грецкие орехи. Только в «Майе» кладут вкусный арахис.

— Тогда с фруктами, — произнес Даниэль, продолжая листать книжечку с блюдами.

— А ты что будешь? — спросила уже громче девочка, захлопнув меню и положив его на поверхность стола.

— Ну, — Даниэль сжал губы, — я тоже буду картофель, еще я, пожалуй, закажу чизбургер и баночку пива.

— Фу, как ты можешь пить пиво? — скривилась Кристина, скрещивая руки на груди.

— Просто будет странно, если я закажу водку или коньяк.

— У мужчин, которые пьют пиво, растет огромный живот и грудь. Я читала, что у них начинает больше выделяться женского гормона и...

— Хорошо, тогда я закажу эспрессо, — ответил мужчина, после чего гримаса на лице девочки сменилась радостной улыбкой.

В этот момент к ним подошла Скарлетт с блокнотом в одной руке и ручкой в другой, готовясь записывать.

— Вы уже решили, что будете заказывать? — с улыбкой на лице спросила официантка.

— Да, — ответил Рэйн, начав нервно листать книжечку в руках. — Две порции картофеля, один гамбургер, один чизбургер, сок...

— Апельсиновый, — прервала его Кристина, рассматривая девушку у их столика.

— Угум, — еще шире улыбнулась официантка, внимательно записывая заказ.

— Да, апельсиновый... И... — растерялся шатен. — Мороженое со свежими фруктами и эспрессо.

— Картофель запеченный? — уточнила Скарлетт, переведя взгляд с листка блокнота на мужчину.

— Да, — подтвердил Даниэль, закрывая меню заведения.

— А какой объем сока? — не собиралась уходить официантка.

— Ну, — замялся шатен, посмотрев на сестру напротив.

— Пол-литра, литр, два литра?.. — тараторила девушка, широко улыбаясь.

— Два литра, — быстро ответил шатен, продолжая смотреть на недовольную чем-то Кристину.

— Хорошо, меню оставлять? — сказала официантка, пряча блокнот и ручку в передний карман своего фартука.

— Да, спасибо, — поблагодарил Даниэль, кивнув уходящей девушке.

— Я думала, что ты лучше общаешься с девушками, — с ухмылкой произнесла Рэйн, прожигая брата взглядом.

— Если бы я с ними чаще общался... — тихо произнес мужчина, взяв небольшую белую салфетку из салфетницы и начав ее теребить в пальцах.

— Да быть такого не может, чтобы ты редко общался с девушками! — оживленно произнесла блондинка, широко улыбаясь брату.

— Оказывается, что может.

— Ты что, гей? — неожиданно выпалила Кристина, а в ее глазах загорелся нездоровый огонек.

— Господи, не говори глупостей! Разве я похож на гомосексуалиста? — он бросил салфетку на стол и скрестил руки на груди, нахмурившись, но его ласковая улыбка выдавала то, что он не злится на сестру.

— Ну, — девочка окинула его оценивающим взглядом. — Если так подумать...

— Кристина, — прошептал он ее имя, отчего она сердито фыркнула. — Хорошо. Ванесса, мне нравятся девушки, а не парни.

— Да я же просто шучу. Кстати, у тебя сейчас кто-то есть?

— С чего это ты решила задать такой вопрос?

— Просто интересно. Я так подумала, что если у тебя нет девушки, то я могу приходить и к тебе в гости.

— А как же вся та безопасность и подозрение соседей?

— Мне что-то так уже всё равно на это, — искренне призналась девочка, окинув зал взглядом. Из всех столиков занятыми были только пять, считая их место. — Папы нет, мачехи тоже. Единственные, от кого я зависима, так это от Джулии и от человека, который меня приводит сюда.

— Ты так и не сказала, как его зовут.

— Правда? — удивилась девочка, после чего получила кивок от брата. — Его имя Ричард Уайт.

— Что-то знакомое, — Рэйн нахмурился. Он не раз слышал фамилию Уайт. Мужчина начал перебирать в голове людей, носящих эту фамилию: «Майси Уайт, ее мать Натали Уайт и отец Девид Уайт... Девушка, которую поймали... Кажется, ее звали Роза Уайт. Хм...» — Ричард Уайт... — повторил шатен это имя, прожигая взглядом гладкую поверхность стола. — Это не отец Розы, девушки, которая хотела остановить убийцу и чуть сама не попала за решетку?

— Эм... — запнулась блондинка, прокручивая в голове всё, что ей когда-либо рассказывала Майси. — Да.

— Интересно, где сейчас она, раз Ричард тебя провожает каждый раз в город, — тихо говорил Даниэль.

— Ну-у, — протянула блондинка, в который раз бросая взгляд на почти пустой зал кафе, — она там тоже, но живет не с нами. В каком-то месте неподалеку, но я особо не интересовалась, — начала выдумывать блондинка, рисуя у себя в уме небольшую деревушку среди леса, чтобы солгать убедительнее.

— Не думал, что в лесу есть дома. Подальше от цивилизации, в тишине... — мечтательно произнес ее брат. Она вскинула брови от удивления.

— Тебе такое нравится?

— Я только со временем понял, что это намного лучше, чем жизнь в городе, хоть и на окраине. Слишком шумно, все куда-то спешат, торопятся, а хочется просто остановиться и отдохнуть.

— Кстати, кем ты работаешь? — неожиданно переменила тему Кристина, поставив локти на стол. Даниэль откинулся на спинку диванчика, на котором сидели он с сестрой, и положил руки на живот.

— Я на опросе? — с улыбкой спросил он. — Учитель математики и физики в средней школе.

— Вот почему папа перевел меня на домашнее обучение... — как-то с грустью сказала Рэйн, отведя взгляд в сторону.

— Эй... — он сел ровно и тоже положил локти на стол, но после слегка наклонился к сестре и тихо заговорил: — Это всё в прошлом. Теперь мы можем видеться хоть каждый день.

— А как же твоя работа?

— Неделя осталась, и я иду в отпуск. Пока на той неделе я буду освобождаться к четырем, а там хоть целыми днями я могу с тобой проводить время.

— Мне кажется, что мы так надоедим друг другу, — тихо произнесла блондинка и наконец-то улыбнулась.

— Ваш заказ, — произнесла Скарлетт, подойдя к их столику с большим подносом.

***

Розы оставались такими же прекрасными и чарующими. Милли внимательно осмотрела каждый вазон, и в который раз убедилась, что Оффендер их пересадил. В каждом вазоне было меньше цветов, но и вазонов стояло больше, чем в ее квартире. Белый кот терся об ее голую щиколотку, прося ласки у своей хозяйки, но та продолжала игнорировать животное, занимаясь цветами. Наконец-то она встала с корточек и глубоко вздохнула. Несмотря на то что этот коридор с растениями соседствовал с «проходной» ванной комнатой, здесь пахло исключительно цветами. Хотя у Корцвей язык не поворачивался назвать часть стены, у которой находились душевая кабина, унитаз и умывальник с зеркалом, ванной комнатой. «Здесь даже нет дверей», — в итоге прокомментировала про себя блондинка.

Девушка взяла кота на руки так, что тот тут же завел песню, и вышла в комнату Оффендера, который, как казалось Милли, очень крепко спал. Хотя она так тарабанила в дверь, что, может, и разбудила его, а теперь он лишь притворяется спящим. Девушка с фиолетовыми глазами села на темно-красный диван, на котором, как и в прошлый раз, валялись плащ и шляпа насильника. Она снова оглядела комнату. Помещение было еще темнее из-за плотной ткани темно-красных штор, и только коридор, «маленькая оранжерея» — как называла ее про себя гостья, был хорошо освещен солнечным светом. Здесь было как-то душно, а в светлом коридорчике наоборот — свежо.

Блондинка снова вздохнула и аккуратно положила задремавшего кота на черный плащ безликого, после чего поднялась и тихо покинула комнату с серой дверью. Свет из гостиной и кухни проникал в этот коридор, который у нее почему-то наводил тоску. Здесь было как-то пусто. «Может, поговорить с Майси, чтобы поставить здесь зелень или повесить картины?» — пришла идея к Милли, после чего она облизала пухлую нижнюю губу и вышла через гостевую комнату в холл с лестницей. «Нужно поговорить и о холле», — снова пронеслась мысль в голове пышногрудой, когда она поднялась на второй этаж, но тут ее взгляд упал на черную дверь. «Но ведь хозяин дома — он». Корцвей посмотрела вниз, а после уверенным шагом направилась к двери, что вела в одну из мрачных комнат этого коттеджа. Блондинка постучалась и стала ждать ответа, но его не последовало. Она уже хотела постучаться второй раз, но дверь сама медленно распахнулась. Милли увидела большую кровать с балдахином и, не желая заставлять ждать самого главного безликого в этом доме, вошла в черную комнату. Дверь тут же захлопнулась. Свет от огромного окна падал лишь на потолок и пол возле него, так как оно было завешано черными шторами из такого же плотного полотна, как и шторы в комнате Оффендера. Девушка окинула взглядом комнату и подумала, что даже во времена, когда она носила черную одежду, не смогла бы здесь жить. Эта комната еще сильнее наводила на нее тоску, а воздух был тяжелым и неприятным, словно все плохие слова произносились только здесь. Слендер сидел у подножья кровати и Корцвей увидела, что на нем надеты только нижняя часть костюма и обувь. Пиджак, белоснежная рубашка и черный галстук лежали на черном и плотном покрывале кровати.

— Что нужно? — негромко прозвучал голос в ее голове. Она впервые ощутила это, ведь при общении с Трендерменом его голос не звучал в мозгу, а лился от него. По ее спине побежал холодок.

— Извините, не хотела вас потревожить, — тихо начала Милли. — Я хотела поговорить об этом с Майси, но подумала, что раз вы хозяин дома, то по таким вопросам лучше обращаться к вам.

Слендер повернулся к пришедшей. Ему понравился ее сдержанный и закрытый наряд, ведь он знал, какой из младших братьев был ее донором. Ее светлые волнистые волосы были собраны в тугой пучок на затылке.

— Что ты хочешь, Милли Корцвей? — вежливо, но так же холодно прозвучал голос безликого.

— Я хотела бы поставить растения и развесить картины в коридоре на первом этаже и в холле на втором. Это может звучать для вас странно, но эти помещения выглядят для меня слишком пустыми.

Безликий отвернулся от девушки.

— А как же холл и прихожая на первом этаже? А терраса?

— Если вы разрешите, я могу и их украсить...

— А комната для гостей? А столовая? Может, Милли Корцвей, тебе еще и мою обитель заставить зловонными цветами и обвесить жизнерадостными картинами? — в его голосе не было злости, несмотря на слова, которые звучали в голове блондинки.

— Извините, — сдержанно и с холодом в голосе она извинилась.

— Ты не со мной должна об этом говорить.

— Тогда я поговорю об этом с Майси, — решительно ответила девушка и уже собралась разворачиваться, чтобы уйти, как внезапно появившийся перед ней безликий заставил сделать ее шаг назад.

— Эта Майси... — он положил свои белые костлявые пальцы на румяные щеки пришедшей, обжигая нежную кожу холодом. — Знаешь, что сделала Майси?

— Не совсем понимаю, — ответила девушка, прожигая пустой овал лица взглядом своих фиолетовых глаз.

— Ты не боишься... — он опустил руки, — как и Майси. Я, монстр и слуга леса, не смог сделать того, что сделала Майси. Твой отец, Милли Корцвей, вторгся на эту землю и покинул ее живым. Я его убил руками твоей новой подруги. Милли Корцвей, — он наклонился к ее лицу, но девушка даже не пошатнулась, — раз помещения выглядят для тебя пустыми, то почему ты не ощущаешь мою пустоту?

Блондинка часто заморгала. Теперь ей действительно стало не по себе. Слендер отвернулся и пошел к месту, где изначально сидел, и вновь занял ту же позу.

— Может, вам как-то помочь? — тихо, чуть ли шепотом проговорила девушка, смотря на дверь.

— Помочь сможет только Майси. Гений нуждается в ней...

Последняя фраза прозвучала как-то странно, и блондинка поспешно покинула черную комнату. Оказавшись в светлом холле, она облегченно вздохнула. Милли не думала, что общение со Слендером может так ее напрячь. Она направилась в свою комнату, чтобы принять освежающий душ.

Как только Корцвей зашла в свою обитель, то распустила тугой пучок, в который были собраны все ее светлые волосы, к которым она всё никак не могла привыкнуть. Она медленно, не спеша зашла в настоящую ванную комнату, закрыв перед этим входную дверь, и принялась закрывать темно-красные с золотистыми краями шторы. Вскоре ее красная ванная была погружена во мрак, но блондинка тут же включила свет. Огоньки на декоративных свечах в люстре и подсвечниках на стенах поочередно зажглись, свет красиво отражался в их золоте. Несмотря на яркий цвет, Милли начинала нравится эта комната. Она быстро разделась и зашла в душевую кабинку, включив прохладную воду. После освежающей водной процедуры она вытерла мокрую кожу на своем красивом теле белым махровым полотенцем, и решила им же укутаться, а не надевать халат, ведь собиралась переодеваться в другую одежду. Корцвей встала перед большим зеркалом в золотой оправе и начала рассматривать свое лицо, шею, плечи. Несколько капель, что остались на ногах и спине, медленно потекли вниз, оставляя влажные дорожки, которые тут же высыхали.

— Всё-таки ты самая замечательная женщина, которую я встречал, — внезапно прозвучал голос Оффендера.

Милли ухватила мыльницу с дозатором и швырнула в насильника. Казалось, если бы он не уклонился, то этот атрибут ванной комнаты проломил бы ему кости черепа — настолько сильный был бросок разъяренной Милли, глаза которой светились, как два ярко-фиолетовых огонька.

— Прочь!!! — нечеловеческим голосом завопила девушка, отчего у безликого побежал холодок по коже. Он понял, что лучше выполнить указания блондинки и исчезнуть.

***

Кто-то громко постучался в дверь. Трендер нехотя аккуратно положил небольшой лоскут ткани с вышитыми вручную буквами «М» и «А». Безликий не спеша подошел к двери и открыл ее. Перед ним стояла блондинка с сияющими от гнева глазами и белом халате с золотой надписью на груди «Trend-womans». Трендер поправил очки, увидев, как его работа хорошо сидела на пышногрудой Милли.

— Доброе утро, — поздоровался он с гостьей.

— Ты куда смотрел? — буркнула Корцвей, прожигая модника взглядом.

— Я смотрел на именную нашивку. Этот халат — моя работа.

Милли наклонила голову, чтобы взглянуть на золотистые буквы, а после перевела взгляд на Трендера, понимая, что тот не солгал.

— Мне нужна ткань на шторы, — заявила она.

— На шторы? — удивился модник, отходя в сторону, чтобы девушка могла пройти.

— Да, — произнесла Корцвей, заходя в самую светлую комнату в доме. — Хочется отгородить ванную от спальни, — объяснила пришедшая, рассматривая манекен, что стоял между шкафом в стене и рабочим столом.

— Надеюсь, что у меня есть такое полотно, как шторы в твоей комнате, ведь оно немало стоит.

— Что случилось? — внезапно спросила Милли, услышав грустные нотки в голосе сожителя.

— Я сделал то, что ты мне советовала, мисс Корцвей, — невесело произнес Трендер, открывая тот самый белый шкаф в стене. — Майси держит прошлое, поэтому, боюсь, мои попытки бессмысленны.

Девушка сначала ничего не ответила, наблюдая, а тем, как безликий перебирает рулоны с полотнами, но после грустно произнесла:

— Как и меня.

Модник остановился и посмотрел на пришедшую.

— Я встретилась с бывшим, который является старшим братом Ванессы, потому что не могу его до сих пор отпустить, хоть прошло уже несколько лет.

— Как бы печально это не звучало, но боюсь, что ты больше ему не нужна, и у него совсем другая жизнь. Теперь я тебе советую — отпусти его. Я уверен, что здесь ты найдешь свое счастье, — проговорил Трендер, продолжая перебирать полотно.

— Я знаю, — ответила девушка с пышными формами и вспомнила того негодяя.