Глава 45. Откровения

Солнце стояло достаточно высоко, припекая голову детишкам, что играли на детской площадке в парке Мишель. Это был большой парк, но он находился на окраине города, поэтому здесь гуляли лишь подростки, которые прогуливали занятия в школе или ВУЗе, либо жители, чьи дома находились неподалеку. Площадка была ограждена деревьями, и не было ни одной лавочки в этом парке, на которую бы не падала тень. На одной из них, что находилась в самом конце пустующей аллеи, сидела девушка с голубом летнем платье и белых балетках на тонких ногах. Светлые волосы были собраны в высокий хвост, оголяя тем самым округлые плечи и длинную тонкую шею. Взгляд ее золотисто-карих глаз был направлен куда-то вдаль, розовые губы были изогнуты в слабой улыбке. Кристина чувствовала незримый взгляд Оффендера, но чувствовала, как тот отдалялся от нее, а вскоре и вовсе куда-то пропал.

Даниэль шел вдоль людной аллеи, скользя взглядом по лицам всех девушек и пытаясь найти свою сестру. Он пытался успокоиться и не понимал, почему так волнуется, так как дома вовсе не переживал. Его сердце сильно билось в груди и, казалось, собиралось покинуть свое место. При виде светлых волос всё внутри холодело, а кончики пальцев начинало неприятно покалывать. Взгляд голубых глаз упал на девушку, что сидела на самой дальней лавочке. Она оглядывалась со стороны в сторону, и было понятно, что она кого-то ждет. «Кристина?» — подумал Рэйн и направился в то место. Он аккуратно и медленно стал приближаться к блондинке, но когда та обернулась к нему, ее улыбка увеличилась, а в глазах загорелся радостный огонек. Она поднялась с лавочки и поправила юбку платья. Даниэль стал приближаться уже более уверенно, но его лицо оставалось таким же серьезным.

— Ты стал мужчиной, Дани, — произнесла кареглазая, рассматривая пришедшего. — Хотя, ты не очень сильно изменился с последней нашей встречи.

У Рэйн побежали мурашки от этого детского голоса.

— Неужели это ты, Кристина? — тихо проговорил шатен, подходя ближе к собеседнице.

— Тихо, — улыбка с ее лица исчезла. — Меня теперь зовут Ванесса.

Блондинка села обратно на лавочку и вновь поправила платье. Ее примеру последовал старший брат. Кристина вновь осмотрела его: такая же прическа, те самые голубые глаза и коричневые пятна на одном из них, его плечи стали шире, а руки казались еще сильнее. Он был одет в серую рубашку с короткими рукавами и в светлые джинсы.

— Даже не верится, что ты жива, — произнес Даниэль, глядя в золотисто-карие глаза собеседницы. — Это линзы?

— Что? — не сразу поняла Кристина.

— У тебя были голубые глаза, — он протянул руку и убрал светлый локон за маленькое ухо сестры, в мочке которого красовалась серебряная серьга с голубыми камнями. Он бы не удивился, если бы она вздрогнула, но девушка нахмурилась и вернула прядь обратно.

— Не порть мне прическу, Дани, — сказала Рэйн своим высоким детским голоском, а после ее лицо вновь расслабилось. — Да, это линзы. Это чтобы меня не узнали.

— Ты пропала почти год назад. Мало кто помнит, как выглядели пропавшие девушки, так как никто их не ищет... — Даниэль помрачнел, и Кристина это заметила.

— Что такое? — она положила свою маленькую ладонь на его крепкое плечо.

— Ничего, — отказал шатен, даже не посмотрев на собеседницу. В этот момент Кристина вновь почувствовала на себе взгляд Оффендера.

— А если честно?

— Не заморачивай себе голову... Ванесса, — он ласково посмотрел на нее, а после улыбнулся. — Расскажи, как так произошло...

— Меня спасли. Как мне рассказывала Джулия, я долго лежала в коме. А потом, когда я очнулась, сначала общалась только с доктором, а потом вышла очень неловкая ситуация, и я встретила Роуз и Марго. Их тоже спасли, как и меня. Мы прошли курс лечения для нашей... — она приложила указательный палец к виску, — психики, и мы все переехали в огромный дом за городом на природе. У меня такая шикарная комната, видел бы ты!

— То есть список пропавших больше, чем говорили по новостям? — спросил Даниэль, рассматривая радостное лицо младшей сестры.

— Не знаю. Нас четверо — я, Джулия, Марго и Роуз... Хотя, по секрету скажу, — она наклонилась к его уху, — Роуз — это Милли Корцвей, а Марго — Николь Паун.

«Милли!» — пронеслось в голове Даниэля, и его сердце вновь вздрогнуло. Он вспомнил надпись на груди отца, которую оставил убийца, и по его коже побежали мурашки.

— А кто тогда Джулия? — спросил он, прожигая Кристину взглядом.

— Я не могу тебе сказать, Дани. Мне не следовало говорить, кто такие Роуз и Марго, но так как ты мой брат и я тебе доверяю... Обо мне заботятся, особенно Роуз. Я думаю, что она была бы рада тебя увидеть.

— Родная моя, ты же сама знаешь, что я сотворил, — он печально улыбнулся и перевел взгляд на асфальтированную дорожку перед лавочкой, на которой они сидели.

— Знаю. Просто... Роуз изменилась, вот я и думаю, что ее отношение к тебе тоже изменилось.

— Я в этом сомневаюсь. То, что она меня не трогала потом, еще не значит, что она будет делать это сейчас.

Кристина задумалась. А вдруг ее брат прав, и Милли, силы которой увеличились, захочет его убить за причиненную ранее боль? Всё же Корцвей была слишком загадочной, хотя и проявляет доброту к ней. «Но это не значит, что она будет проявлять доброту к Даниэлю», — думала про себя блондинка, пока ее не отвлек от размышлений брат.

— И где же ты живешь?

— В лесу, — ответила тут же девушка.

— В лесу? В том самом злобном и проклятом лесу?

— Джулия сказала, что он изменился. Там действительно красиво и хорошо.

— А может, ты переедешь жить ко мне?

— Нет, Дани, — отказала Рэйн и прикусила нижнюю губу. — Я не могу. Будет сильно подозрительно, если вдруг ты начнешь жить с шестнадцатилетней девушкой. Даже измененное имя не позволит мне жить в городе, но я уверена, что часто буду приходить сюда.

— Было бы неплохо, если бы ты приходила ко мне, а то постоянные встречи в парке действительно могут вызвать много подозрения. Кстати, как ты тогда добралась до города, если дом в лесу?

— Я не одна, — ответила блондинка.

— С кем же?

— Его зовут... — начала Кристина, но внезапно ее взгляд упал на высокого мужчину в черном плаще. Он сидел на лавочке в другом конце аллеи и курил. — Вон он, — она указала подбородком в ту сторону, где сидел Оффендер. Даниэль обернулся, чтобы посмотреть.

— Тот брюнет в черном плаще? — спросил Рэйн, поворачивая голову к сестре. Кристина кивнула. Майси объясняла ей, что у всех безликих есть человеческие обличия, которых они, к сожалению, уже не смогут увидеть. Она тогда сильно удивилась и одновременно испугалась, ведь ей пришла в голову мысль, что какой-то человек, с которым она когда-либо говорила, мог оказаться безликим монстром. Шатен вновь обернулся к спутнику его сестры, и в этот же момент тот посмотрел на него. Что-то странное было в этом взгляде. Внутри всё похолодело от него, а яркая вспышка в сознании заставила Даниэля отвернуться от него. Этот человек знал о нем всё и явно не одобрял общение с Кристиной. Рэйн сглотнул ком в горле и обратился к сестре, которая внимательно наблюдала за его лицом: — Пройтись не хочешь?

— Нет, не хочу. Дани...

— Что?

— Расскажи, как умер папа...

— Ванесса, я...

— Пожалуйста. Ты же знаешь, что он любил меня. Я просто хочу знать, насколько плохо ему было после моего исчезновения...

— Он начал много пить, — начал Даниэль после короткой паузы в их диалоге. — Твоя мачеха его хорошенько побила, когда тот был пьян в стельку. Не знаю, как у нее получилось найти меня, но я не был рад этой встрече.

— Дани, она меня не интересует. Папа...

— Он захлебнулся кровью, — взгляд голубых глаз упал на тонкие руки девушки. — Он умер быстро...

— Я бы хотела ему рассказать, как я теперь живу, — блондинка печально улыбнулась. Рэйн уже было приоткрыл рот, чтобы задать один вопрос, но тут же передумал. «Позже спрошу, не всё сразу», — подумал он, облизывая губы. — Он же на кладбище за городом?

— Да, я покажу тебе его могилу. Тогда и расскажешь про свой новый дом, — Даниэль слегка улыбнулся, посмотрев в золотисто-карие глаза собеседницы. Они выглядели настоящими, словно этот цвет глаз Кристины был у нее всегда. Девушка отвела взгляд в сторону, заметив, как ее рассматривает брат. В глубине ее души появилась тревога, будто вот-вот что-то ужасное должно произойти между ними. Перед глазами всплыли сцены из прошлого.

— Пожалуйста, не смотри на меня так, — тихо, чуть ли не шепотом произнесла блондинка. — Мне становится не по себе.

— Извини меня, — внутри что-то кольнуло. Мужчина отвел взгляд в сторону. Всё же она хорошо помнит.

Некоторое время они сидели молча и смотрели на дорожку. Кристина чувствовала на себе взгляд Оффендера, и ей это не нравилось. Она хотела побыть наедине со своим братом, без его контроля, но этого не будет. «Интересно, Майси рассказала ему про поступок брата? Почему он так бдит?» Внезапно Кристина поднялась, поправляя платье.

— Я думаю, что мне пора.

— Уже? — удивился шатен, подымаясь с лавочки за сестрой.

— Да, не хотелось бы, чтобы он долго ждал. К тому же на улице такая духота, ты знаешь, что я не переношу жару.

— Кристи, — он схватил девушку за предплечье, когда та уже собралась уходить.

— Я же просила меня так не называть, — злобно бросила она и вырвала руку из его. Заметив это, мужчина в черном плаще быстро поднялся и направился в их сторону.

— У меня к тебе так много вопросов. Когда мы сможем еще раз встретиться? — быстро заговорил Рэйн, увидев приближающегося Оффендера.

— Я не знаю, — Кристина посмотрела в сторону безликого. — Я тебе напишу, Дани.

— Проблемы? — прозвучал басистый голос насильника, который уже успел приблизиться к брату с сестрой. Его страшный взгляд вновь упал на шатена, и у того побежали мурашки по спине.

— Нет, всё хорошо, — отказала блондинка, продолжая прожигать взглядом Рэйн.

— Жаль, что наша встреча была короткой, — произнес Даниэль, не обращая внимания на пришедшего.

— Ничего, скоро еще встретимся, — девушка искренне улыбнулась и сделала пару шагов назад. — Ну, пока.

— До встречи, — ответил шатен, наблюдая за уходящей сестрой. Оффендер еще постоял пару секунд, прожигая его взглядом, а после кинул, разворачиваясь:

— Не доверяю я тебе.

Даниэль ничего не ответил. Он перевел взгляд на черный плащ и опустился на лавочку, на которой еще минуту назад он сидел со своей любимой сестрой. Он впился взглядом в кусты напротив и совсем не заметил приближающуюся к нему особь, пока та не остановилась прямо перед ним. Он увидел черный плащ и нахмурился, подумал, что вернулся тот самый «телохранитель» Кристины, но тут же расслабился, подняв взгляд вверх. Перед ним стояла высокая блондинка с округлым лицом, яркими фиолетовыми глазами, которые, казалось, светились в тени от полей черной шляпки, и пухлыми алыми губами. Он заметил почти невидимый шрам на носу, и внутри всё похолодело. Незнакомка свысока смотрела на мужчину, но когда тот поднялся с лавочки, ее взгляд смягчился.

— Если с Кристиной что-то случится, я тебя убью, Даниэль, — прозвучал низкий женский голос.

— Милли... — чуть ли не шепотом произнес он это имя. — Ты еще сильнее изменилась.

Он окинул ее взглядом: в вырезе ее кожаного плаща были видны пышные формы, ключица со светлой кожей и красивая шея. Ее длинные и стройные ноги из-за ботфортов на невысоком каблуке казались еще длиннее и стройнее.

— Ты стала еще красивее, — наконец произнес он, переведя взгляд на ее хмурое лицо. Видимо, ей не очень понравилось, как тот в наглую начал ее рассматривать.

— Даниэль, я забочусь о Кристине, как о собственной дочери, поэтому...

— Я понял... Всё понял.

Блондинка нахмурилась еще сильнее, но после повернулась и направилась к площадке, бросив шатену через плечо:

— Мы еще встретимся.

— Буду только рад, — тихо ответил Рэйн, когда девушка пропала из его поля зрения. Его сердце бешено билось в груди. «Я испугался?» — промелькнул вопрос в его голове. Он действительно ощущал какой-то страх, словно послевкусие после встречи с его бывшей девушкой. Даниэль всё еще ощущал аромат ее парфюма, словно она находилась рядом, но возле него никого не было. Шатен вспомнил того брюнета, с которым ушла Кристина, и ощутил ревность. Он ревновал к нему не только сестру, но и Милли. Казалось, что этот странный незнакомец отобрал у него этих двух девушек, которые когда-то были самыми дорогими в его жизни, после матери, конечно. Мужчина сунул руки в карманы джинсов и зашагал в другую сторону.

***

Милли медленно приближалась к Кристине и Оффендеру, с которым первая о чем-то яростно спорила. Услышав сзади шаги, блондинка обернулась и тут же помрачнела.

— Что ты тут делаешь? — грубо спросила она своим детским голосом, скрестив руки на груди.

— Всего лишь договорилась с Даниэлем о твоей следующей встречи с ним, — бросила в ответ Милли, остановившись возле Оффендермена.

— А может, ты просто хочешь отомстить ему?! — яростно крикнула блондинка на женщину в черном плаще.

— Было бы за что, — тихо буркнула под нос Корцвей, отводя взгляд в сторону. Девушка фыркнула и ближе подошла к безликому, ухватив того за рукав плаща.

Один миг, и они стояли уже перед коттеджем в лесу. Кристина тут же сорвалась с места и направилась к выходу, после чего со злостью хлопнула тяжелой входной дверью. Милли молча вместе с Оффендером наблюдала за этим, а после, глубоко вздохнув, медленным шагом направилась на девочкой. Смекси наблюдал за походкой блондинки и в который раз убеждался, что это не та самая женщина, которую он знал раньше.

***

— Ванесса пожаловалась, что ты покушалась на жизнь ее брата, — спокойно произнесла Майси, закрыв за собой дверь комнаты Корцвей. Та сидела на краю кровати и рассматривала свои руки, словно впервые их увидела.

— Если бы это так было, то он был бы уже мертв, — холодно произнесла блондинка, не поднимая взгляда на пришедшую. Майси медленно подошла к большой постели, а после опустилась рядом с Милли.

— Роуз, всё хорошо? — в голосе Уайт слышалось беспокойство. Девушка с фиолетовыми глазами посмотрела на беловолосую, а потом, прикусив нижнюю губу, покачала головой.

— Нет, — шепотом ответила пышногрудая. — Я хочу кое-что рассказать тебе, Майси.

— Я тебя внимательно слушаю.

— Это касается Даниэля и моего отца. Помнишь, я рассказывала, что в моей жизни кое-что произошло? — Уайт кивнула. — Даниэль побил Кристину, потому что я его очень сильно разозлила. Если бы не мои страхи, ничего этого не произошло бы.

Казалось, что Корцвей вот-вот заплачет. Майси взяла ее правую руку в свою и слегка сжала.

— Когда я была совсем маленькой, мне было не больше четырех лет, я страдала бессонницей, моя мама тоже мучилась из-за этого. Я помню, как они долго ссорились на кухне, и она просила отца не кричать. Тогда я под их ссору и уснула, а проснулась уже от маминых криков, — Милли сделала паузу, словно подбирала подходящие слова. Взгляд ее фиолетовых глаз всё так же был направлен на руки. — Я жалею, что была слишком любопытной тогда. Мой отец тогда так жестоко насиловал мать, что, мне кажется, я сама почувствовала ее боль. Это так отвратительно выглядело. Я была только рада, что этот подонок ушел к чертям, — блондинка от злости сжала руку Уайт. — Мама страдала после этого, плакала по ночам, а я считала ее глупой. Если бы она тогда думала о себе, а не о нем, то Алиса родилась бы нормальной, я в этом уверена, — девушка вновь сделала паузу, облизывая губы. По ее щеке пробежала слеза, оставив мокрую дорожку. Только сейчас Майси заметила, что лицо Корцвей было припудрено. — Я так старалась не влюбляться, но Даниэль... Он заставил меня привыкнуть к нему. Все, кто пытался за мной ухаживать, уходили, когда я им не отвечала симпатией, а он продолжал ходить, заботиться. Тогда я подумала, что он не мой отец, он должен быть хорошим мужчиной, раз до сих пор не оставил меня в покое. У нас начались отношения, он учил меня быть более открытой, а не сидеть в себе. Я впервые была безумно влюблена, пока он не вышел за рамки допустимого, — она глубоко вздохнула. — Я готова была вступить с ним в половую связь, но только после того, как мы будем считаться мужем и женой. Он сказал, что ждал этого слишком долго и ему надоел этот холод. А я... — женщина вытерла мокрую дорожку, которая появилась уже на второй щеке, — а я начала сопротивляться и называть его грязной сволочью. Он разозлился, схватил меня за плечи, а я в страхе плюнула ему в лицо. Представляешь, просто взяла и плюнула. Даниэль ударил меня, но не рассчитал силу, и я упала, ударившись о дверную ручку. В больнице он ни разу меня не навещал, а потом я узнала, что он побил Кристину. Наверное, нужно радоваться, что он ее не изнасиловал, но тогда я жалела, что не умерла. И мне было абсолютно всё равно на его сестру, я рыдала, понимая, что совершила очередную ошибку, пока он не пришел ко мне весь в слезах и с букетом черных роз. Он в прямом смысле целовал мне ноги, а я лишь смотрела на него, как на ничтожество, хотя мне столько всего хотелось ему сказать. И как бы странно это не звучало, в тот момент я всё еще любила его, как и моя мать любила отца после изнасилования.

— Мне очень жаль, что так произошло, Роуз, но ты действительно должна отпустить прошлое, иначе будешь дальше мучиться, как и я.

— Как ты поняла, что любишь Марка, если ненавидела того до самой его смерти? — неожиданно для беловолосой бросила Милли.

— Марка?.. — Уайт всмотрелась в глаза собеседницы — они светились. Майси улыбнулась, а после отвела взгляд, тихо засмеявшись. — Он мой первый мужчина, а я уверена, что являюсь его первой женщиной.

— Тебе не кажется, что это просто чувство стыда, что ты убила человека, который признался тебе в чувствах?

— Мне с ним было хорошо. И мне хочется быть только с ним.

— Майси, зачем тебе мертвый, если есть живой, прямо под твоим носом?

Милли прожигала взглядом беловолосую, а та в непонимании смотрела на блондинку своими скрытыми глазами. Девушки продолжали сжимать руки друг друга.

— Трендер? — наконец-то прервала тишину Уайт.

— Да, именно он. Разве тебе с ним не хорошо?

— Хорошо, — Майси виновато отвела взгляд.

— Так почему ты не можешь забыть того, кого уже давно нет в этом мире?

— Я не знаю! — внезапно крикнула безликая и, отпустив ладонь Милли, резко встала с кровати, направившись к двери, но вскоре остановилась. — Извини.

— Присмотрись к нему, Майси. Он старается сделать тебя счастливой, но ты уклоняешься от его попыток.

Уайт повернулась боком к девушке, виновато опустив взгляд.

— И... — продолжила блондинка, — по поводу Оффендера, — она подождала, пока беловолосая переведет свой невидимый взгляд на нее. — Мне кажется, что это Ричард. Слишком много вещей указывает на то, что это он. Как ты думаешь, он узнал меня?

— Я не знаю, Роуз, честно.

— Спасибо, что выслушала меня, — пухлые губы Корцвей изогнулись в нежной и доброй улыбке. — Ты первая, кто об этом услышал.

— Всё будет хорошо, ведь теперь всё по-другому, — Майси улыбнулась и вновь направилась к двери. — Если что, — вновь заговорила она, положив руку на дверную ручку, — ты знаешь, где меня искать, если тебе еще захочется поговорить по душам.

— Хорошо.

Уайт кивнула и вышла из комнаты. Закрыв за собой дверь, она заметила черную шляпу на лестнице, которая тут же исчезла из ее поля зрения. «Оффендер!» — поняла она и бегом направилась за насильником, догнав того уже в гостиной.

— Ты зачем подслушивал? — шепотом спросила она, схватив того за крепкую и сильную руку. Миг, и они стояли уже в главной комнате ее лаборатории. Смекси обернулся к ней, вырывая руку из ее мертвой хватки.

— Кем была Роуз до перерождения?! — громко, чуть ли не криком спросил безликий, отчего девушка сделала несколько шагов назад. — Отвечай сейчас же!

Насильник сильно схватил Уайт за плечи и она ахнула от боли. Только сейчас она поняла, что ее собеседник находится в ярости. Из-под полей черной шляпы выглядывали сияющие фиолетовые глаза с черными глазными яблоками. Майси нахмурилась и попыталась оттолкнуть его от себя, но Оффендер лишь сильнее сжал.

— Уайт, кем была Роуз до перерождения?! — повторил он вопрос.

Но Майси продолжала молчать, прожигая его сердитым взглядом. Она не виновата, что безликий оказался слишком любопытным и узнал то, чего не стоило ему знать. Она не ответит ему, нет уже смысла. Ведь он и так уже догадался, кем является Роуз Блэк. Безликий прочитал мысли девушки в ее взгляде и медленно ослабил хватку, вскоре и вовсе опустив руки. Фиолетовые глаза затянулись белой кожей, и Оффендер медленно опустился на стул возле рабочего стола. Беловолосая продолжала стоять на том же месте, прожигая взглядом мужчину. Тот достал из кармана своего черного плаща пачку сигарет и зажигалку, закурил, вдыхая дым полными легкими. В его голове был бардак. Насильник снял шляпу, бросив ее на стол, и провел рукой по лысому затылку, опустив голову.

— Чертова ты сучка, — наконец прервал он напрягающую тишину. Послышался тихий смех. — И как же ты умудрилась ее спасти? Именно ее...

— Я не знаю, — коротко и холодно ответила Майси.

— А та, — он выпустил дым, — рыжая, которая Марго. Это Николь?

— Ты и ее знаешь?

— Как же эту идиотку не знать?.. Невероятно...

— Это не я, Оффендер, это всё Гений.

— К черту Гения, — крикнул насильник, потушив сигарету о подошву своих ботфортов. — По поводу Трендера и тебя она права.

— Оффендер, я не могу.

— Всё ты можешь, просто выпендриваешься. Ты сказала ей забить на прошлое, так почему же себя ведешь, как дура?

Майси фыркнула и тут же испарилась. На всю комнату разлился смех Оффендера.