Глава 33. Посох мужества

По всей округе раздавался лязг доспехов, крики и споры. Тренировочный и подготовительный лагерь расположился на изумрудного цвета поляне недалеко от дворца, где можно было не только получше подготовиться, но и отдохнуть. Стефани при помощи Люси надевала тяжелые перчатки и пребывала в веселой уверенности в себе. Эдмунду она об этом, естественно, не сказала, пусть побесится.

— Говорят, что в этом году турнир будет проходить не так, как раньше. Будет три дня и три разных этапа, но не говорят, какие, — сказала Люси, покрепче затянув пояс на доспехе подруги. Она придирчиво осматривала ее вдоль и поперек, чтобы точно ничего не пропустить. — Как думаете, что там будет?

— Главное, чтобы не надо было лезть к змеям и на горы, а всё остальное стерпится. Я так волнуюсь, — улыбнулась Стефани, предвкушая скорую возможность выбросить адреналин. — Кстати, а где Мечи? Она обещала сегодня прийти и поддержать меня.

— И Алессандро тоже нет... — грустно хмыкнула молчавшая до этого Доротея. Она сидела на стуле недалеко от подруг, а за дверями стоял Кардоссо, который уже безумно раздражал своей слежкой и своими претензиями. — Вам тоже кажется, что между ними что-то есть?

— Нам не кажется, — улыбнулась Люси и со смешком посмотрела на Стефани.

— Да, мы точно знаем. Эти голубки без ума друг от друга. Я видела, как Алессандро вчера вышел из зала, а Мечи пошла за ним. Не удивлюсь, если они решили уединиться и просто провести время вместе, хотя на самом деле это странно.

— Алессандро должен был участвовать в турнире. Он не просто так пропал. Мне кажется, Хасан в чем-то замешан, — Доротея задумалась и неоднозначно взглянула на дофина Тельмара, беседующим с кем-то из своих друзей, а может, и не друзей, и как всегда противно улыбался.

— С чего ты это взяла? — резко спросила Люси, но поняла, что выдает себя, поэтому попыталась натянуть на лицо спокойное выражение. Доротея и Стефани посмотрели на нее крайне неоднозначно.

— С каких пор ты стала его адвокатом? Ты защищала его, когда он намеревался убить Эда, меня, Кэрол, Пита, даже тебя и Эйлерта, сговорился с Диром и Кайли ради этого. Потом он пытался отравить Алессандро, подставив нас, — пробурчала Стефани, выразительно приподняв бровь. Люси устыдилась, но сидело в ней что-то непреодолимое, будто буря, сносящая крыши, что-то такое, что буквально заставляло любить Хасана.

— Во-первых, я за справедливость, потому что ничего не доказано. Личные антипатии и подозрения — это не повод осуждать человека. А во-вторых, кто знает, может, Алессандро всё это подстроил? Он тоже не святой.

— Может, он не святой, но он мой брат и человек чести. Ему инсценировать подобные сцены вроде своего отравления не нужно, — обиделась Доротея и отвернулась. Она увидела Юстаса неподалеку и отошла к нему, чтобы пообщаться, пока Кардоссо куда-то отошел. Вред был с Джил, но увидев Доротею, обрадовался и начал разговор с ней, однако и про Поул они вдвоем не забыли.

— А вот теперь, когда Доротеи нет, давай поговорим серьезно. Ты сама лечила Алессандро, Мечи видела, как он умирает у нее на руках, и была готова поклясться, что он бы не выжил, не помоги ты во время. Джей лично по симптомам определил, что у него отравление, и тут же начал оказывать первую помощь. Или их слова для тебя пустой звук? Если ты влюбилась в Хасана, то так и скажи, — Стефани была серьезна как никогда.

— Ладно, возможно, Алессандро отравили, но где доказательства, что это сделал Хасан? — парировала Люси.

— Я не буду ничего доказывать, а еще я не хочу с тобой ссориться. Ты моя подруга, и я желаю тебе только лучшего и боюсь за тебя, поэтому прошу, чтобы ты была осторожной, — Стефани положила руку Люси на плечо и слабо улыбнулась. — Но если ты и правда влюбилась в Хасана, а он наобещал тебе воздушные замки, то будь готова к разочарованию в нем, а еще к тому, что Эйлерт скорее всего не простит, если ты захочешь однажды к нему вернуться.

— Буду иметь в виду, — туманно ответила Люси и увидела проходящего в доспехах Эдмунда вместе с каким-то участником. — О, Эд! Как настрой?

— Отличный, — улыбнулся Эдмунд, войдя к девушкам в шатер. — Готов побеждать. Стеф, очень мило, что ты решила поддержать мой воинственный дух таким костюмом, спасибо, — с искренней нежностью сказал он, на что Стефани только саркастично повела уголком губ и вытянуло лицо.

— Ну вообще-то Питер замолвил за меня словечко королеве, и она решила, что новая участница — это отличная идея и пример для других дам на будущие турниры. Я борюсь вместе с вами, — обидевшись, Стефани демонстративно вышла из своего шатра и направилась на поле будущего боя.

— Она шутит? — спросил Эдмунд, надеясь, что это так. — Я не хочу, чтобы она позорилась. Да, она многому научилась, но магией она владеет лучше, чем мечом и луком. Тархистанцы после первого же ее промаха ее засмеют и опять будут разносить слухи, какие нарнийцы дикари, что женщин в мужские дела пускают.

— Просто лучше признай, что ты боишься ей проиграть, — Кэрол зашла пожелать сестре удачи, но краем уха услышала их диалог. — Еще посмотрим, кто кого опозорит — тархистанцы Стефани или Стефани тархистанцев.

— Беременным наседкам для яиц слова не давали, — усмехнулся спутник Эдмунда, на вид тельмарин, надеясь получить реакцию в виде смеха, но на деле на него лишь уставилось пары глаз: один с иронией, другой — с удивлением, третий — с предвкушением.

— Смотри, свои яйца не высиди, кретин, — бросила Кэрол и удалилась. — Всем удачи, с таким соперником, как моя Стеф, она вам понадобится.

Повисло недолгое, но неловкое молчание.

— Я в небольшом шоке, если честно, — сказал Эдмунд, а потом пошел на зов горна, который оповещала о сборе участников.

*****

Трибуны уже были полны. На верхних лоджиях, как и всегда, собралась вся королевская знать. Здесь были и различные островные государства, и Нарния, и Орландия, и Тархистан, и Тельмар, и дикие народы Северных земель, которых пригласили в первый раз, впрочем, не без отвращения. От каждой страны выступало по три участника. Сначала предполагалось, что за честь Нарнии будут сражаться Эдмунд и еще два сударя, но один из них добровольно уступил место Стефани, которую неоднозначно встретили на ринге — кто-то с аплодисментами, кто-то с усмешкой, а кто-то с непониманием. Стефани глубоко вздохнула, стараясь не обращать внимания на негатив, и встала у своей полосы.

— Приветствую вас, дорогие участники, — заговорила королева Амелия, и перешептывания тут же прекратились. — Я знаю, что до сегодняшнего дня не были оглашены условия турнира, который я постаралась превратить из сплошной устаревшей и непривлекательной зрителю бойни в нечто более новое и интересное, — по залу разошлись удивленные вздохи и переглядки. На этом моменте Амелия замолчала и слегка улыбнулась. Видимо, на такой эффект и рассчитывала. — Турнир будет проходить в три этапа, которые я распределю на три дня. Узнавать о цели задания вы будете прямо перед состязанием. Это проверит находчивость, смелость, ум и умение импровизировать каждого из участников.

— Она умеет эффектно выглядеть и говорить, — поделилась своим мнением Кэрол, обратившись к Хэлтору и Питеру, на что те улыбнулись и хором сказали, что со Всемогущей королевой всё равно никто не сравнится.

— Я всё еще помню, как ты мне врезала при первой встрече, тоже было очень эффектно, — шепнул ей Питера, заставив Хэлтора усмехнуться.

— А нечего было красотой моей неземной любоваться, — с заигрыванием ответила Кэрол и хмыкнула.

— Да, смелостью ты похожа на маму, — добавил Хэлтор, на что его дочь признательно улыбнулась, но внутри нее всё сжалось от отвращения. Эти слова прозвучали как-то неестественно ласково и напомнили о том, что мать Кэрол практически не знала, но любила ее всё равно, так как помнила много приятных отрывков из своего раннего детства.

— Сегодня предстоит соревноваться не всем странам, — продолжала тем временем Амелия. — Участники каждого государства будут соревноваться друг с другом, — снова послышались вздохи удивления. — В этом этапе, самом легком, для вас приготовлена полоса препятствий. Конечная точка — красные флаги на дальней каменной башне. Для двух участников из трех в каждой стране приготовлено по флагу. Кто приходит последним — выбывает из соревнований.

Участники опустились на линию старта в полной растерянности. Эдмунд и Стефани просто переглянулись, но ничего друг другу не сказали. Эйлерт же нашел глазами Люси, понадеявшись получить от нее знак поддержки, но она смотрела куда-то влево от него, кажется, на Хасана. Он ей приветливо улыбнулся и даже помахал рукой. Это не осталось без внимания Питера. Что-то здесь точно не так... Это не похоже на его сестру, она иногда бывает наивна в силу своих доброты и возраста, но она никогда не была легкомысленна и откровенно глупа.

— На старт! — выкрикнул глашатай, и участники согнулись в корпусе. — Внимание... — коснулись земли пальцами. — Марш! — все понеслись во всю прыть.

Поскольку Стефани ненавидела бег и быстро задыхалась, неправильно беря темп, то она уже через несколько метров начала отставать, при том, что Эдмунд быстро набрал скорость, даже не обернувшись. А он и не должен, состязание всё-таки. Над Стефани тут же начали смеяться обгоняющие ее тельмарины, северные племена и тархистанцы, что придавало ей злости и в то же время энергии. Она решила остановиться, набрать в легкие воздух и со свежими силами броситься вперед, правильно настроив дыхание. Когда в глазах уже начало темнеть, Стефани, к своей радости, увидела лошадей, на одной из которых висела табличка с ее именем. Скакунов здесь осталось меньше половины, но Стефани изловчилась быстро запрыгнуть в седло и пришпорить своего жеребца.

Уже через несколько минут жеребец нагнал других участников бешеным галопом. Стефани, находясь в седле, чувствовала, что ей хочется закричать от радости. Волосы, собранные в прочную косу, на слабом солнце красиво отливали рыжиной и даже в прическе развевались на ветру. Башня уже была близка, если не обманывает зрение, но конь вдруг встретил препятствие в виде огромной пропасти, которую не сможет перепрыгнуть, и встал на дыбы с громким ржанием. Внезапно подошедшие конюхи забрали коня и предложили двигаться дальше, только непонятно как. Возле пропасти стояло еще несколько участников, которые ломали голову над тем, как пересечь это препятствие. Среди них были и Эйлерт с Хасаном. Орландский король водил глазами по тонким веревкам-тарзанкам, что искусственно были повешены на деревья, и чертил что-то на песке.

— Ты же понимаешь, что если ты хочешь впечатлить ее, то ты проиграл, — усмехнулся Хасан, глядя на проводящего расчеты Эйлерта. — Брось, ты же слабак, я уже победил.

— Она уже моя, так что вы зря стараетесь, — почти невозмутимо произнес Эйлерт, зло сверкнув белым глазом. Когда он был рассержен, именно эта особенность делала его визуально сильнее, чем он казался, и заставляла ему подчиняться. Хасан лишь снова растянул губы в шакальей улыбке.

— Посмотрим, — он развел руками и тоже взглянул на веревки.

Тем временем прибывали еще участники. Стефани в растерянности подошла к самой пропасти, и страх высоты снова обострился настолько, что голова закружилась. Препятствие казалось непреодолимым. Несколько человек уже попробовали перепрыгнуть. Двое из них упали, а еще трое худо-бедно, но оказались на той стороне. Тархистанец вместе с тельмарином посмеивались над тем, как у Стефани затряслись коленки от ужаса и осознания того, что ей придется прыгать. Эйлерт закончил расчеты, палкой закрасил всё, что написал, и подошел к подруге.

— Не думаю, что вам стоит смеяться над леди. Она здесь оказалась раньше вас, но мы все всё еще здесь, — бросил он хохочущим рыцарям и повернулся к Стефани. — Ты в порядке?

— Да, спасибо... Похоже, Эдмунд был прав — не мне бороться в этом турнире. Ничего не получается. Эйл, я не смогу прыгнуть...

— Я кое-что рассчитал, — Эйлерт улыбнулся, чтобы немного приободрить Стефани. — Из всех нас у тебя самый маленький вес, значит, твоя веревка точно не оборвется и будет сильнее раскачиваться. Если мы с тобой встанем вот на эту линию, — он начертил кривоватую полосу носком сапога, — скинем доспехи и хорошенько разбежимся, то сможем зацепиться руками за тарзанку и оказаться на той стороне.

— Думаешь, получится? — надежда вновь заиграла в душе Стефани слабым огоньком. План на слух был не особо страшным, хоть и внушал опасения.

— Уверен. Если что-то случится, я тебя подхвачу. Ты веришь мне? — Эйлерт протянул руку. — Ты покажешь Эдмунду, что он ошибался, а я не дам Хасану повода для радости. Мы ведь с тобой почти как брат и сестра.

— Не почти! — Стефани пожала его руку и вновь взглянула на пропасть. Они быстро скинули большую часть доспехов и встали на начерченную линию. — Кстати, по поводу Люси у нас будет разговор. С Хасаном дело не чисто совсем...

— Да? Я тоже заметил... Но об этом позже.

Несмотря на то, что Стефани чувствовала свой страх каждым ногтем, каждым волосом на голове, каждой частицей тела, настроена она была решительно. Просто нужен был один маленький пинок, чтобы не сдаться. Эйлерт и Стефани согнулись в корпусе, выдохнули и, разбежавшись, вместе прыгнули на веревки. Эванс даже толком не поняла, как это произошло, но она вцепилась в свой канат и начала раскачиваться. Придя в себя и открыв глаза, она поняла, что до того края немного не достает, поэтому начала сама раскачиваться еще больше, будто на детских качелях. Вскоре носки сапог зацепились за землю, и Стефани оказалась в безопасности. Эти страшные мгновения на веревке показались ужасающей вечностью, но их удалость пережить, к великой радости.

Ни о чем не подумав, Стефани побежала дальше, вперед, как увидела кучу наставленных бревен, которые нужно либо перепрыгнуть, что нереально даже для высокого мужчины, либо перелезть через них. Стефани обернулась, пытаясь найти взглядом Эйлерта, но того почему-то рядом не оказалось. Издалека она увидела, как Хасан достает его из пропасти и что-то говорит, но вот что — разобрать было трудно. Орландский король благодарно кивнул, но тут же слегка оскалился. Ох, Люси, заварила ты кашу!

Но времени об этом рассуждать особо не было. Оценив свои возможности, Стефани решила, что ей будет проще цепляться за сучки, чем драть ладони об кору дерева. Она сняла пояс с нижнего белья под кольчугой и начала накидывать его на крупные ветки, словно альпинист, одним шагом взбираясь на верх цилиндрической поверхности бревна. Так она промучилась несколько минут и изрядно вспотела, но нужно было продолжать бежать. Собрав все силы в кулак и чувствуя, как болят мышцы, Стефани побежала дальше. До башни оставалось совсем немного, да и препятствий вроде бы больше не было видно. Однако... О нет! Издалека Стефани увидела, как Эдмунд и другие участники с помощью непонятно чего забираются на какие-то толстые колья с сантиметровыми отростками в виде отрубленных веток. На каждом был закреплен пояс из тяжелого металла. Доспехи так же были скинуты.

Как только Стефани дошла до башни, ее подвели к столбу, подписанному ее именем, и тоже надели металлический пояс. Она сразу поняла, что чисто с помощью физической силы не доберется. Эдмунд уже с трудом долезал до самого верха, а третий нарниец только что упал на землю. Справедливый король схватил флаг и поднял его вверх, на трибунах объявили об этом, и все нарнийцы повставали с мест, разразившись аплодисментами. То же самое до него и после сделали с участниками из других стран.

Вспомнив, как она уже перебиралась через бревна, Стефани решила на сей раз сделать то же самое. Она цепляла ремешок с нижней туники на обрубки и на них же наступала ногами настолько плотно, насколько могла. Руки уже дрожали от напряжения, а корпус - от тяжести металлического пояса. Эйлерт повторил идею подруги и ободряюще кивнул ей. У Эдмунда быстро-быстро забилось сердце, когда он увидел ползущую наверх Стефани. Из ее носа побежала кровь. Когда оставалось совсем чуть-чуть, ноги предательски сорвались с сучка, и Стефани чуть не упала, чудом удержавшись с помощью ремешка. Ей показалось, что она уже не поднимется, но появилась новая мотивация — третий нарниец начал обгонять ее. Стефани сделала еще один финальный рывок и оказалась наверху. Она схватила руками флаг и подняла его над головой, не переставая улыбаться. Во рту застрял сладкий вкус победы, а капли крови катились в уголки губ, но Стефани было всё равно.

— И Стефани Эванс становится вторым победителем Нарнии! — тут же закричал глашатай. Люси и Кэрол завизжали от радости и обнялись. Хэлтор и Питер радостно переглянулись, а с трибуны напротив Доротея подмигнула Юстасу и Джил, поздравляя их с победой общих друзей.

— Ты молодец, — шепнул ей Эдмунд и взял ее за руку. Она, вся липкая от пота, с кровью из носу, с продуваемой ветром туникой, уткнулась лбом в его плечо и весело рассмеялась. — Признаю, был не прав.

— В следующем этапе нам придется бороться друг против друга, помнишь? — спросила Стефани. — И ты, мистер Справедливость, не будешь мне поддаваться из жалости!

— И в мыслях не было, — Эдмунд поцеловал ее в волосы, и они за руку пошли обратно ко дворцу вместе с остальными участниками.

Там их встретили радостными возгласами. Проигравшие удостоились медалями за отвагу и искренне поздравили победивших. Королева похвалила всех участников и пригласила пройти в свои палаты, чтобы там привести себя в порядок. Стефани начала снимать промокшую от пота тунику и не могла нарадоваться победе, которая досталась ой как непросто. Улыбка не желала сползать с уставшего, но удовлетворенного лица.

Внезапно кто-то подошел сзади и обнял сзади за талию.

— Тебе теперь и проиграть не стыдно, — усмехнувшись, Эдмунд поцеловал ее в шею.

— А что, раньше стыдно, что ли, было? Что это за игривое настроение? — посмеялась Стефани, начав испускать ахи и вздохи. Только сейчас она поняла, что стоит в одном нижнем белье в углу палатки, в которую может зайти любой. — Эд, а если кто-то увидит нас? Можешь подождать до тех пор, пока мы не вернемся в замок?

— Нет, не могу, — Эдмунд развернул ее к себе и поцеловал в губы. — Ты была очень смелой и мужественной сегодня, хотя испытания были сложными. Я тобой горжусь, — прошептал он, а потом нова соединил их губы и положил Стефани на диванчик, что был поставлен для отдыха.

Где-то во временных покоях Стефани ее любимая фиалка, что не может завять, пока жив ее владелец, слегка отвердела. Ее ствол постепенно становился металлическим и на треть начал напоминать образ посоха мужества.