Глава 20.

Треск – первое, что услышала Стефа, когда отошла от оцепенения, которое сковало её. Кирилл продолжал говорить с девушками, не видя её. Она видела, как рука Маши вновь легла на её плечо. Морозова дернула плечом, будто её рука легла не на плечо парня, а на неё и она обожгла её. Слезы, которые она старалась сдержать сегодня весь день тут же скопились в уголках глаз. Она развернулась, не желая больше видеть эту картину и тут увидела спину того, кто был ей нужен. Она смогла собрать все силы, чтоб спрятать свою боль, по крайней мере до того момента, пока она не останется одна, чтоб дать себе волю. - Вадим Юрьевич! – крикнула девушка, привлекая Казанцева, который тут же остановился.- Стефания Алексеевна, удивительная встреча и надеюсь повод не как в прошлые разы, я кроме вашего приема на работу не помню ни одного случая, чтоб мы встречались по чему-то хорошему, - подошел он к девушке. Ирония судьбы и в этот раз повода не было для радостных новостей. Улыбка сползла с его лица, когда он увидел её взгляд и будто понял это раньше, чем она успела оповестить его о случившемся:- Ректор мне запретил ездить на выездные игры. Учеба для меня тоже стоит не на последнем месте и все же это мой последний год, я не могу рисковать им. - А с чего он так? – спросил Казанцев, проведя рукой по голове. - Я не знаю, - пожала плечами Стефа и опустила глаза в пол, будто была виновата в этом. - Ясно, - протянул Вадим Юрьевич, смотря по сторонам. – Давай я завтра поговорю с ним, и мы решим эту проблему, - он провел рукой по её плечу, стараясь её подбодрить. Казанцеву уже и правда было жаль девушку, что на неё столько много выпало за эту малую часть времени, что они были знакомы. Сначала проблемы со спонсором команды, а теперь и это. Она была хорошим специалистом и другого такого было бы найти очень трудно, тем более для студенческой команды и за такую не большую зарплату. - Спасибо вам, - слабо улыбнулась Морозова и прошла вперед, чувствуя себя неловко. Ей не хотелось, чтоб решали её проблемы, но тут она была бессильна, а Казанцев мог и правда ей помочь. Подставлять всю команду ей не хотелось, только лишь это подвигло её на то, чтоб решить сделать данный шаг. - Стеф! – услышала она голос Кирилла и тут же прибавила шаг, стараясь не переходить на бег, чтоб не привлекать чужое внимание. Коридоры были набиты битком и е  приходилось идти аккуратно, чтоб не задеть никого. Нужно было только спуститься на первый этаж и там, она спокойно могла выйти из этого заведения. Злость на Егорова вспыхнула моментально, как только она услышала, как он зовет её. Сейчас она не хотела говорить с ним, не после того, что увидела. Если бы он не говорил в толпе с девушками, рядом с ним не была бы Маша, то они бы поговорили и она бы не почти что бежала от него. - Стеф, подожди, - Кирилл почти нагнал её.Морозова спускалась по лестнице и когда услышала вновь его голос совсем рядом, то машинально повернула голову, не увидев последнюю ступеньку и тут же споткнулась. Егоров не успел бы её поймать, он был на две ступени выше её, когда она упала на колени в холле, приземлившись прямо на сумку и ей в лицо брызнуло что-то марая не только лицо, но и одежду девушки. Склизкое, холодное и неприятное, сумка была открыта, она не закрыла её, когда доставала телефон. В нос Стефе тут же ударил запах сыра, когда она открыла глаза, то увидела на своих руках, одежде желтую жидкость. Сырный соус. Она закусила губу до крови, чувствуя, как вкус соуса, также и привкус железа. Народу было не так много, но уже многие стали смеяться и даже пару человек достали телефоны, чтоб сфотографировать её. - Что ржете, придурки?! – Кирилл подошел к ней, бросая взгляд на тех, кто смеялись. – Если хоть где-то фото увижу, сломаю не только телефон, - предупредил он, присаживаясь перед ней и помог встать, накидывая на неё свой бомбер. – Ты не слышал?! – спросил он у одного, который продолжал держать в руках телефон. – Лично проверю и, если увижу у кого-то фото, лучше молись, - он повел девушку к выходу и толкнул одного плечом, что решил заделать папарацией, проходя мимо. Стефа заметила, как слова Егорова подействовали на всех. Видно, он имел или здесь авторитет, или вся команда тут была в авторитете. Все тут же прикрыли смешки и сделали вид, будто ничего не произошло. Она позволила Кириллу вывести её из политеха, он нес её сумку, держа за ручки, которые по счастливому стечению обстоятельств не оказались измазаны соусом. Парень довел её до машины, и открыл дверь, приглашая сесть. Морозовой хотелось убраться отсюда. Она чувствовала себя униженной, слезы продолжали стекать с её лица, делая соус ещё жиже, пропитывая всю её одежду. Егоров убрал её сумку в багажник, а после присел рядом с ней, заводя машину.- Как же твои пары? – спросила она, шмыгая носом.- Ты важнее всего, - ответил он, выруливая с парковки. Стефа ощущала его напряжение и его злость, она видела по тому, как он сжимает руль и на его руках появляются вены, но улыбка появилась на её лице, едва заметная. Ей было приятно, что он бросил все ради неё, что он пошел за ней и не замечал, что его салон может тоже испачкаться. Она хотела бы себе спокойствие, но эти слова лишь малым слоем покрыли всю ту боль, что она ощущала. Картина, увиденная несколько минутами ранее, все еще жила в её голове, отдаваясь тихим воем внутри. Если бы она могла, то успокоила бы его, была бы лишь только спокойна сама.

Они приехали домой. Егоров набрал ванну для Стефы. Она была благодарна, что он ничего не спрашивал, только это был вопрос времени. Сама девушка понимала, что он начнет спрашивать – это был лишь вопрос времени. Только пока Кирилл дал ей время по быть одной, помог лишь только снять грязную одежду с неё. Когда за ним закрылась дверь, то Стефа села в ванну. Теплая вода стала расслаблять и срывать тот щит, который она построила, чтоб абстрагироваться от всей ситуации. Он рушился с каждой пролитой слезинкой, если Морозова думала, что все слезы кончились по дороге до дома, то она ошибалась. Сейчас новой волной они выходили на колю, содрогаясь в рыданиях. Девушка уткнулась в колени, вновь ощущая, как с волос сходили остатки соуса. Ей казалось, что он настолько сильно впитался в неё и теперь на ней остался отпечаток от всего. «Крыса» - теперь эти слова будто впитались под кожу и повторялись в её словах, как мантра. Учиться оставалась не так много, но слышать постоянно про себя такое, когда ты ни в чем ни виновата, было тяжело и она боялась не справиться. Всего один день рассыпал её полностью, растворяя, как сахар на дне без остатка. Даже после смерти бабушки, она не рассыпалась так быстро. Осознание всего произошедшего и причины, медленно, как иглы входили в неё, причиняя каждый рад невыносимую боль. Здесь не было боли, было противоречие, несправедливость и отвращение. Люди жестокие в нашем мире, она никогда не питала иллюзий о том, что все должны жить, как в сказах, где добро всегда побеждает зло или же когда не делаешь людям зла, то и не получишь и его в ответ. Реальность совсем другая. Никто не понимает, что может сделать не обдуманное брошенное слово или же действие с другим человеком, также как и игнорирование. Человека легко можно сломать этим, запрограммировать на столько, что он будет чувствовать себя виноватым во всех грехах. С каждой пролитой слезой, боль утихала. Слезы смешались с водой, она будто забрала все себе, и девушка почувствовала облегчение, она смогла спокойно сделать вдох. - Как насчет того, чтоб купить тебе новую сумку после тренировки? – зашел в ванну Кирилл, как раз когда она сполоснула лицо водой, хоть и понимала, что это дешевый трюк. Морозова была уверена, что её глаза сейчас были красные и Егоров заметил это. Он присел перед ванной на колени и взял её руку. – Расскажи мне, что случилось? Откуда у тебя взялась в сумке эта жижа? Стефа опустила глаза, если она думала, что боль поутихла, то она вновь кололась где-то под ребрами. Она готовилась к этому, понимала, что эти вопросы неизбежны, но рассказывать было стыдно. - Понятия не имею, - соврала она, чувствуя горечь на своем языке. Стефа не любила, когда врали ей, но сказать правду для неё было, как бросить красную тряпку быку и ждать, когда он настигнет цели. Сегодня это стало очевидным, она знала, что Кирилл не бросит её в беде и боялась, что может пострадать он и сделать только хуже ей, хотя куда хуже казалось бы…- Мне кажется или ты меня обманываешь? – лукаво спросил он, взяв в руки мочалку и её гель для душа. - А мне кажется или ты сегодня стоял весьма в приличной компании, среди, которых так не удивительно была Маша, - ответила она, желая как можно дальше избегать этого разговора. Хоккеист замер на секунду, перестав сжимать баночку с гелем, но потом вновь выдавил нужное количество его. - Вот из-за чего ты по бежала значит, - в его голосе были слышны нотки усталости. Стефа также говорила, когда речь заходила про их новенького. Уже казалось, что все разговоры про них настолько потрёпаны, как страницы книги, которую перечитываешь ни один раз. – Я стоял там ни один. Мы просто обсуждали вечеринку в честь окончания учебы. - Ты хочешь пойти? - А ты не пойдешь со мной? Они сверлили друг друга взглядом, каждый пытался донести свою точку зрения зрительным контактом. Стефа оторвалась первая, откидываясь на спинку ванны, день вымотал её, а впереди была ещё тренировка.- Она не так скоро, - прикрыла девушка глаза. – Я хочу помыться, выйди, пожалуйста. - Я думал тебе помочь. Морозова невольно улыбнулась, она точно поняла, чем это все закончится. - Без тебя я сделаю это быстрее.- А со мной это будет приятнее.

Утро следующего дня встретило ярким солнцем. Стефа впервые не торопилась на учебу. Она встала, как обычно сама первая. За все время её организм настолько привык к раннему подъему, что даже в выходные она вставала раньше будильника. В этот день вся энергия ушла, Морозова вылезла из кровати, умывалась долго, красилась также. После тренировки, они поехали в магазин, и Кирилл купил ей новую сумку. Стефа сама хотела оплатить её, но Егоров первый добежал до кассы и тут же сделал это за неё. Вечер прошел нормально, даже очень хорошо, Стефа не первый раз ловила себя на мысли, что не хотела его окончание. Так всегда, человек хочет остаться в этом промежутке времени, где чувствует безграничное чувство счастья, но увы время нельзя поставить на стоп. Ночь уходит, принося краски дня, которые в этот раз совсем не радовали её. Парень вызвался довезти её до университета, она была рада в какой-то мере, но не хотела встретить из его группы. Благо на парковке не было никого. Лекции она не стала переписывать с тетрадей, что были испорчены. Конец года был не за горами и переписывать их было слишком долго, но и без них было никуда. Они попрощались, и девушка пошла, сняв с себя улыбку. День ничем не обещал быть хорошим. - Можно аккуратнее, - возмутилась Морозова, когда её толкнули плечом, входя в холл. - Кто тут пискнул? – это был один из друзей её одногруппника. Стефа не стала ничего отвечать и прошла мимо, парень был выше её на голову и широкий в плечах. Она сделала вид, что не услышала ответа на её реплику и пошла дальше, поправив сумку на плече. Со спины она слышала смешки, когда Морозова преодолела первый пролет лестницы и увидела кучу студентов, стоящих около одной из стен. Она помнила, что на этой стене ничего не было, но только вот ей не давала покоя это. Она растолкала толпу студентов и увидела там свои фотографии, их было немного. Они были не самые удачные, эти фотографии могли быть у одного человека, кроме одной фотографии. Единственная, что была сделана на один телефон. Там Стефа сидела на подоконнике, обнаженная, её интимные места скрывала шелковая простынь. Волосы были беспорядке. Фото красивое, но само по себе сейчас оно вызывало огромное отвращение. Стефа вновь почувствовала, как глаза стало шептать от подступивших слез. Смех за её спиной становился все громче, мозг подкидывал картину, что в неё тычут пальцем. Она была, как клоун из цирка уродов. Девушка рывком смела несколько фотографий и смяла их в руках, проделывая тоже самое с остальными.- Кто-то знал, что крысы умеют плакать?- Крыса! Она слышала это, пока срывала и отходила в сторону.- Морозова, а крысы переносят мороз или только в солнечную погоду выходят?Это точно был голос Федотова, ей даже не нужно было оборачиваться, чтоб подтвердить это. Сейчас вся жалость, что была к нему испарилась, как роса с восходом солнца. Остался только след.- Что стыдно в глаза смотреть, крыса? – его слова лились, как яд. Ей было обидно, она хотела закричать, что не было никакой вины и её буллят не заслуженно. Слез не было, а вот горечь на языке осталась.Тут наступила тишина, так резко. Все смешки затихли за секунду. Морозова повернулась, чтоб понять причину резкой смены настроения. Она увидела куда был направлен их взгляд, только переведя его, первый, что увидела Стефа это был Кирилл, который стоял, как статуя. Он явно слышал все её обращения, его взгляд был направлен на её руки, в которых были скомканы. Он понял все тут же. Стефа успела только моргнуть, как Федотов уже лежал на полу, закрывая лицо руками, а Егоров сидел рядом и продолжал наносить удары. Девочки закричали, а парни бросили на защиту одногруппника. Стефа также бросилась в кучу и вцепилась в Кирилла, бросая снимки на пол. - Кирилл, тише, успокойся. Прошу тебя, - она пыталась убрать руки других и сдерживать парня, но тот упорно рвался нанести ещё несколько ударов. - Что тут происходит?! – вышел на шум ректор, который бросал злостный взгляд на обоих зачинщиков драки. – Морозова, снова ты в центре событий.- Она тут причем? – рычал Кирилл, Стефа не обращала внимание на ректора и продолжала успокаивать парня, обнимая за шею, чтоб он не смог вырваться из её хватки. - Я вызвал полицию, вы молодой человек не из нашего вуза! – кричал ректор, его лицо становился красным от приливающей крови. – Федотов, бегом в медпункт! - Кирилл, прошу тебя, - прошептала ему на ухо Стефа, уже не сдерживая слез истерики. Для него эта была, как пощёчина. Он тут же успокоился и перестал сопротивляться, прижав девушку к себе и уткнулся в её шею, стараясь успокоить себя. Хоккеист прижал к себе девушку, чувствуя, как она дрожит в его объятиях. Ему стало стыдно, что он так напугал её, но и по другому Егоров поступить не мог, когда услышал, что льется из пасти этого урода в адрес его любимой. - Я в порядке, не плачь, - говорил Кирилл в ответ, гладя её по спину. Прозвонил звонок, никто не спешил расходиться. Ректору пришлось разогнать всех и то не с первого раза разошлись все. Сам же он стоял в стороне, охраняя Егорова будто преступника, совершившего кровопролитие, в какой-то степени и было так, но не в таких объемах. Полиция приехала, Кирилл пошел добровольно. Стефа не хотела его отпускать, но пришлось. Она поехала следом за ними, молясь лишь бы Степан Михайлович был на месте, Морозова сделает все, чтоб на парня не повесили ничего. Успокоительного не было под рукой и времени, чтоб зайти в аптеку тоже. Она старалась держаться, а слезы не останавливались, продолжая литься. Приехав в отдел, девушка увидела одногруппника, у которого был кровоподтёк под глазом и разбитая губа. Федотов бросил на неё взгляд полный гнева, если бы можно было испепелять взглядом, то от неё остались лишь только угольки. Когда он покинул поле её зрения, Стефа тут же набрала Дергачева, благо он был на месте и уже ждал её. - Рассказывай, что случилось? Или ты по поводу нашего разговора? – спросил он, открывая дверь в кабинет.- По нашему вопросу, я могу сказать только одно: вы были правы полностью, но свидетели отсутствуют. Единственная кто могла бы быть отказывается от дачи таких показаний, - вздохнула она, садясь на стул. – Я по другому поводу, у нашего хоккеиста из команды проблемы, точнее у моего молодого человека, - поправила она себя, чувствуя, как не привычно звучит из её уст. – Он защитил меня, он не виноват. - Кто ваш молодой человек? - Кирилл Егоров, он играет в команде с вашим сыном.Дергачев взял телефон и позвонил кому-то, Стефа слышала в обращение имя и фамилию хоккеиста. Они говорили недолго, точнее говорили на другой стороне телефонного провода, а он только слушал и кивал. Для Морозовой был огромный минус в том, что лицо майора ничего не выражало, он оставался не проницаемым. Когда их разговор подошёл к концу и трубку вернулся на место, то девушка выжидающее смотрела на своего собеседника в ожидании новостей.- Заявление поступило, расскажи мне подробнее что случилось и я попробую помочь тебе.Стефа набрала воздуха в грудь, собираясь в мыслях, чтоб все рассказать. Признаваться было в таком крайнее постыдно, но ей придётся сделать это, перешагнуть через себя. Она даже не жаловалась отцу никогда на свои проблемы, а здесь придётся открыть правду о своём унижение совершенно постороннему человеку. Все же ей пришлось выложить все, не утаивая ничего. Степан Михайлович молча слушал, ничего не говоря.- Я тебя понял, - сделал заключение он. - Подожди в коридоре, его сейчас приведут ко мне.Стефа кивнула чувствуя облегчение, ей дали надежду на то, что все может закончится хорошо. Осталось только взять себя в руки. Мимо неё прошёл Федотов, благо не заметив её. Сейчас самое время было вспомнить все молотивы.

- Присаживайтесь, Константин Николаевич, - указал на стул напротив него Дергачев, осматривая потерпевшего. Парень присел на стул, сложив руки перед собой. - Значит вы, утверждаете, что на вас напали и нанесли множество ударов, - читал он слова написанные в заявление. Удивлясь словам, которые написал парень. - А что послужило причиной для этого? - майор отложил листок парня.

- Понятия не имею, кто он и что произошло, - пожал плечами парень, принимая невозмутимый вид.

- То есть, вы хотите сказать, что он просто налетел и нанёс вам побои? - он кивнул, не смотря а глаза полицейскому. Один из верных признаков вранья. - За пару минут до вас, пришла девушка, Стефания Морозова. Вы знакомы с ней?

- Да, - Федотов тут же по бледнел. Голос дрогнул, но он старался держаться. - Это тут причём?

- Она также написала заявление на вас, что вы её шантажировали, оскарбляли её честь, выражались непристойно в её адрес. Может все таки парень заступился за девушку, как настоящий парень? А не стал писать заявление, не разобравшись в ситуации?

- У меня синяк, разбита губа и куча народу свидетелей, - сложил руки перед собой парень. - А у неё какие доказательства?

- Например, ваша записка, которая сейчас находить в экспертов, также банка с соусом, с которой будут взяты отпечатки, и соответственно тоже свидетели.

Парень стал ещё беднее, казалось, что все его капиляры стали обескровленны. Он выглядил, как живая смерть. Он осознал свой проигрыш, карты пошли против него.

- Можно, можно я заберу свое заявление? - сдался он, опустив глаза в пол.

- Ваше право, - ответил Степан Михайлович, протягивая ручку и бумагу. - Совет тебе на будущее, молодой человек, разберись сначала в ситуации, а лишь потом что-то делай. Девочек надо защищать, а не то, что вы делаете.

- Не надо было это делать, Кирилл, - устало закатила глаза Стефа, положив голову на холодную стену.

Она не стала стоять в коридоре, сразу после того, как Федотов скрылся за дверями кабинета, ей тут же раздался звонок. Отец Кирилла был в курсе случившегося и на все попытки Стефы уговорить его не приезжать, он отвечал резким отказом. Она пошла по коридору и увидела Егорова, который сидел в клетке, опустив капюшон толстовки на глаза.

- Мне нужно было дальше позволять этому происходить? - с вызовом спросил он, наволившись на решётку. - Стеф, я тебя всегда защищаю, с нашего знакомства. Перед отцом, перед командой, перед этим уебком, сейчас перед вторым. Я тебя люблю и такое позволять никому не собираюсь, - прикрыл глаза он.

Морозова улыбнулась, чувствуя приятный трепет. Ситуация была абсурдной, но романтичной, в какой-то степени.

- Твой папа едет сюда, что он скажет? - сквозь улыбку спросила она.

- Что воспитал достойного сына, я бы даже сказал самого лучшего, но думаю, он так не скажет, - усмехнулся парень, смотря на девушку.

- Почему ты решил прийти ко мне в университет? - она протянула к нему руку и он сжал её.

- Ты забыла телефон, я хотел вернуть. Почти получилось, когда успокаивал тебя, - пояснил он, когда Стефа подняла брови. - Стеф, отходи. У Захара отец идёт, - отпустил он свою девушку и отошёл дальше.

- Ну, что Кирилл Сергеевич, к вам нет никаких вопросов, - открыл он клетку, выпуская парня. - Он забрал свое заявление, - пояснил Дергачев. - Спасибо вам, Стефания Алексеевна, - улыбнулся он ей. - Надеюсь, мы будем видеться, только на матчах сына, удачи вам.

- Спасибо большое, Степан Михайлович, - попрощалась с ним девушка.

Егоров взял медсестру за руку и повёл её на выход. Выйдя на улицу, Кирилл набрал в лёгкие воздуха и выдохнул.

- Как приятен свежый воздух и свет солнца, чем эти стены и решетка. Я сегодня освободился, думаю мы можем, - он привлёк её к себе и жадно впился в губы, будто и правда пошло несколько лет.

Время перестало существовать для них, они были вдвоём и не было ничего. Егоров сильнее прижимал её к себе, боясь как-то отпустить, словно она ускользнет из его рук.

- Вижу все прошло благополучно, раз вы тут вдвоём, - услышали они и оторвались друг от друга.

К не спеша подошёл отец Кирилла, Морозова почувствовала, как её щеки залились румянецем, она спрятала взгляд.

- Рассказывай во, что ты вляпался. Хотя, подожди. Поедем, перекусим, - указал он на машину.

Тихая музыка и наполовину заполненный зал. Все уже поели и Сергей Сергеевич выслушал историю, как Кирилл чуть было не привлекли к уголовной ответственности. Егоров был прав, отец, только одобрил его поступок.

- Знаешь, я тут подумал, пока сидел, - начал Кирилл и услышал смешок от отца. - Это же было за день до выезда? - получив подтверждение, он продолжил. - В этот день, ты столкнулась с Майровой, это не может быть она?

Морозова задумалась. Правда, они столкнулись, когда она выходила и после могла спокойно зайти. Его листок лежал предпоследний, каким нибудь образов, она могла его стащить и выкинуть. Угроза брошена ей, тогда не вызывала никаких серьёзных мыслей, что она могла перейти в реальность. Сейчас сложив все пазлы, все казалось настолько очевидным, что было смешно. Почему она не задумалась об этом ранее?

- Зачем ей это надо? - спросил отец Кирилла, который не был в курсе всего произошедшего.

- Из-за Егора, директора модельного агентства где я работала, - объяснила Стефа, смотря на Кирилла.

- Не живётся человеку спокойно, - сжал кулаки Егоров и Стефа накрыла его руки своими, стараясь успокоить его.

- А вот с этого момента подробнее и надо было сказать раньше, я бы помог, - откинулся на спинку сиденья отец Кирилла, готовясь вновь к интересному рассказу.

Пара переглягулась. Каждый не хотел развивать эту тему, но сейчас выбора особо не было. Придётся вскрывать все карты.