Глава 23 - Утро после

Я проснулась от тишины.

Нью-Йорк никогда не замолкал, но в нашей комнате - странно, почти неправдоподобно - было тихо. Только его дыхание рядом. Тёплое, ровное, чужое и в то же время - до боли близкое.

Я приоткрыла глаза. Он спал на боку, лицом ко мне, с рукой, обвившей мою талию. Такой, каким я раньше его не видела: не циничным, не насмешливым, не закрытым. Просто Марком. Просто человеком.

На его лице не было маски. Только усталость. И что-то другое... боль? Я не могла точно сказать. Но вдруг ужасно захотелось стать той, рядом с кем он сможет не прятаться.

Я боялась пошевелиться. Не потому что было неудобно, а потому что всё это казалось нереальным - и я не хотела его спугнуть.

Но он сам открыл глаза. Взгляд - немного мутный от сна, немного удивлённый.

- Ты не исчезла, - хрипло сказал он.

- Пока нет, - ответила я.

Он провёл рукой по моим волосам. Осторожно, как будто учился касаться.

- Жалеешь?

- Нет, - я вздохнула. - А ты?

Он посмотрел на меня дольше, чем я ожидала.

- Жалею, что так долго тянул.

Сердце где-то внутри дёрнулось. Я отвернулась к потолку, скрывая всё, что отразилось бы в моих глазах.

- Нам нужно на пары, - выдавила я.

- У нас ещё двадцать минут. И я могу успеть разозлить тебя за десять.

Я рассмеялась. Он притянул меня ближе. И на мгновение я позволила себе поверить, что всё - не страшно. Что всё будет... возможно.

Он поцеловал меня в плечо. Лёгкий, почти невесомый поцелуй. Я закрыла глаза.

Тишина между нами была не пустотой, а чем-то новым. Спокойным. Тёплым.

Но внутри всё равно жгло - от осознания, что так не будет долго. Мы были слишком разными. И всё, что шло по пятам за Марком, - слишком тёмным.

Я знала, он снова всё оттолкнёт. Закроется. Исчезнет.

И всё же я осталась. Ещё немного.

Мы лежали так ещё какое-то время. Я чувствовала, как греет его рука на моей коже. Он не торопился. Даже дышал медленно. Будто мир за дверью перестал существовать.

Моё тело помнило каждую его линию, каждое прикосновение. Но разум... разум уже начал паниковать. Потому что между близостью и катастрофой - один шаг. И я не знала, сделали мы его уже или только готовимся.

- Почему ты не спишь? - тихо спросил Марк, не открывая глаз.

- Потому что я думаю.

- Обо мне?

- Обо всём. О тебе - тоже. Особенно о тебе.

Он улыбнулся. Улыбка была едва заметна, но настоящая. Я увидела ямочку на его щеке - ту, что появляется, когда он смеётся не в издёвку, а искренне. Я уже начинала различать оттенки его эмоций. Хотела бы не начинать.

- И что ты решила? - спросил он.

- Что ты опасен. И, возможно, я - тоже, раз не ухожу.

Он развернулся ко мне, снова уткнулся лбом в моё плечо.

- Я не хочу, чтобы ты уходила, Эмили.

- Но ты всё равно делаешь всё, чтобы я это сделала.

Молчание. Глухое, как при затмении.

- Я не знаю, как быть с тобой, - сказал он наконец. - Всё, к чему я прикасаюсь, ломается. Люди, вещи, жизнь. А ты... ты слишком настоящая. Слишком хорошая, чтобы оказаться в этой грязи.

Я посмотрела в потолок, чувствуя, как сжимается грудь.

- Но я уже в ней, Марк. Понимаешь? Не потому что ты меня втянул. А потому что я сама выбрала остаться. Рядом с тобой.

Он открыл глаза и смотрел на меня так долго, что мне стало не по себе.

- Не смотри так. Ты пугаешь меня.

- Я просто пытаюсь запомнить. Вот это. Ты рядом. Ты настоящая. И ты ещё не боишься меня.

Я вздохнула.

- Я боюсь. Но не тебя.

Он кивнул и, не говоря ни слова, снова притянул меня к себе.

Моё сердце било тревогу, но я осталась. Потому что в его объятиях было что-то... болезненно родное. Словно я знала это чувство раньше, в другой жизни. Или мечтала об этом, когда жила в своём крошечном городке, в доме, где не было любви.

Я погладила его по спине, по линии позвоночника, чувствуя, как он расслабляется.

- Что теперь? - спросила я.

Он не ответил сразу. Только дышал, глядя в потолок. И вдруг - почти шёпотом:

- Я не знаю. Но теперь всё будет иначе.

...

На кухне стояла тишина. Марк готовил кофе - в его странной сосредоточенной манере, как будто это ритуал, от которого зависит исход дня.

Я сидела на стуле, закутавшись в плед, в его футболке, чувствуя, как на плечах ещё держится тепло ночи.

- У нас будет проблема, - сказал он, не оборачиваясь.

Я замерла.

- Какая?

Он обернулся. Его глаза были уже другими. В них - снова стены.

- Нам назначили встречу.

Марк смотрел на меня долго. А потом сказал только:

- Надень что-то удобное. Если всё пойдёт не так - мы побежим.