РАЗГОВОР

Феру шёл по узкой улице, шаги близнецов тихо раздавались рядом с ним, сливаясь с его собственными. Дети держались на расстоянии, но их взгляды постоянно искали подтверждения, что Феру рядом. Они периодически ускоряли шаги, чтобы быть поближе, а их руки иногда нервно сжимались, как будто боялись потеряться. Вечернее солнце окрашивало улицу мягким оранжевым светом, но его теплоту нарушал едва уловимый холод, который чувствовал только Феру - скрытое напряжение, притаившееся в тенях. Чувство преследования не покидало его с самого начала пути, словно чьи-то невидимые глаза неотрывно следили за каждым его шагом.

- Зайдите в магазин, - сказал Феру, указывая на лавку у края дороги. - Возьмите себе что-нибудь.

Близнецы нерешительно посмотрели на него, но затем Даша кивнула и потянула Архипа за руку. Они скрылись за дверью, и Феру услышал, как их шаги замерли внутри магазина. Через мгновение до него донёсся приглушённый смех и тихие перешёптывания детей, их неуверенность начала исчезать под тёплым светом и звуками спокойного уюта внутри. Феру остановился, оглядываясь по сторонам.

- Ты плохо прячешься, - сказал он.

Из тени переулка вышел Кмир. Его лицо было строго, а в глазах читалась смесь упрёка и скрытого презрения, словно он изучал Феру, ожидая от него очередного импульсивного поступка или попытки нарушить их правила.

- А кто сказал, что я прятался? - ответил Кмир, скрестив руки на груди. - Ты же знаешь, что тебе ясно дали понять: больше не возвращайся.

- Дела, Кмир, - холодно произнёс Феру, делая шаг вперёд. - Если бы не они, меня бы здесь не было, и уж тем более - в вашем жалком прибежище.

- Осторожнее с языком, Феру, - голос Кмира стал твёрже. - Ты и так находишься в плачевном состоянии.

- С чего это? - Феру прищурился.

- Убийства, вот с чего. Ты думаешь, что тебе дали право убивать их?

- Не смеши меня, - усмехнулся Феру, отводя взгляд.

На миг его взгляд остановился на окне магазина. Близнецы, стоявшие внутри, весело помахали ему. Феру почувствовал неожиданный прилив нежности и мягко махнул им в ответ. В его сознании пронеслась мысль, что они заслуживают лучшего будущего, и он готов сделать всё, чтобы его обеспечить. В его глазах мелькнула тень заботы, прежде чем выражение вновь стало холодным и невозмутимым. Кмир внимательно наблюдал, не упустив этой мимолётной перемены.

- Кто эти дети? - спросил он.

- Это не просто дети, - Феру вернул взгляд на Кмира. - Они особенные. Их выбрал Бог, и их роль ещё только предстоит раскрыть. Возможно, они способны на нечто, что изменит мир, хотя пока это скрыто даже от них самих.

- Твоя ересь уже дорого тебе стоила, Феру, - холодно ответил Кмир. - И теперь ты снова повторяешь свою ошибку.

- Мы можем долго говорить, Кмир, но что тебе нужно? - Феру перестал улыбаться, его голос стал холодным, лишённым эмоций.

- Предупредить, - Кмир сделал шаг вперёд, и тень от его фигуры легла на лицо Феру. - В этот раз мы прощаем тебя. Только потому, что ты всё ещё приносишь пользу, ты оказался полезен нам. Но это единственный шанс. Уйди и забери свою паству, и больше не возвращайся. Иначе нам придётся исполнить приговор. Мы видим каждый твой шаг, слышим каждое твое слово. И даже если ты уйдёшь, твои действия не останутся незамеченными.

- Не бойся, Кмир. Я уйду, - сказал Феру, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на насмешку. - А вот что будет с вами?

- Феру... - Кмир покачал головой, в его голосе звучали одновременно сожаление и презрение. - Ты так ничему и не научился. Всё такой же дерзкий, готовый бросить вызов всему, что тебе мешает, и такой же наивный, думающий, что один можешь изменить мир.

- Не тебе меня учить.

- Тебя учить себе дороже. Я не хотел бы, чтобы мой собственный последователь пришёл и сжёг меня в палате больницы. Скажи, что ты чувствовал, когда делал это? Или, может быть, ничего? - Кмир на мгновение замолчал, и в его голосе проскользнуло что-то, напоминающее боль и разочарование.

Феру выдержал паузу, затем ответил ровным голосом, словно размышлял о чем-то незначительном.

- Ничего. Поверь мне, я не убиваю из гнева, ненависти или зависти. Мне чужды эти чувства. Я стараюсь оставаться выше этого. Я просто инструмент, выполняющий свою задачу, следуя предназначению. Люди видят в моих действиях тьму, но я лишь часть чего-то большего, непостижимого для таких, как ты. Люди видят в моих действиях зло, - продолжил он, чуть склонив голову, - но разве зло - это действие? Зло - это бездействие, страх изменить мир, даже ценой разрушения. Я действую, а вы все... только наблюдаете.

- Ты всегда прячешься за словами, - с усмешкой сказал Кмир, скрестив руки на груди. - Инструмент, да? А что, если инструмент просто боится брать на себя ответственность? Боится признать себя обычным ничтожеством?

- Боится? - Феру шагнул ближе, почти касаясь его лица. - Это не я прячусь, Кмир. Это вы боитесь. Вы всё ещё держитесь за свои жалкие законы, думаете, они вас защитят? Но знаете что? Никакие запреты не остановят то, что идёт.

- Напрасно, напрасно.

- Он уже ничего не стоил. Ты же видел его состояние: слабое тело, умирающий разум. Я дал ему спасение - прекрасную смерть через огонь, о такой можно только мечтать.

- Так значит. - Кмир покачал головой, его голос стал твёрже. - Ты только таких и можешь убивать - больных и беспомощных? - в его словах прозвучало презрение и вызов.

- Не начинай. Я дал ему спасение. Мне казалось, ты должен быть благодарен за избавление от бесполезного груза, - ответил Феру с холодной усмешкой.

- Ты думаешь, что спасал его? Ты давал ему избавление? Смешно.

- Я не ищу оправдания. Огонь очищает, избавляет от страданий. Я дарю им то, чего не даст никто другой - свободу.

- Забавно слышать от тебя слова о свободе. Ты, который сам едва понимает её значение.

Кмир выпрямился, его лицо стало ещё более суровым, и произнёс с ледяным спокойствием:

- Последний раз, Феру. Уйди, пока есть шанс. И передай своему безглазому, чтобы не путал святые места с чертогами мертвецов. Если он рискнёт ещё раз, мы вырвем всё, что у него осталось.

С этими словами он развернулся и исчез в переулке, оставив Феру стоять в одиночестве. Феру задержал взгляд на тени, куда ушёл Кмир, потом повернулся к магазину. Дети уже выходили, держа в руках небольшие пакеты.

- Всё в порядке? - спросила Даша, её взгляд был обеспокоенным.

- Конечно, - ответил Феру, и в его голосе вновь появилась мягкость, которую они знали.

- Мы... мы взяли хлеб, - прошептала девочка, протягивая небольшой пакет. Её взгляд метался между Феру и Архипом, словно она ждала осуждения или одобрения.

Феру сел на корточки и сказал, его голос был мягким, но с ноткой задумчивости,

- Хотите, я вам расскажу одну историю?

- Да, - ответили близнецы, с любопытством глядя на Феру.

- Давным-давно, - начал Феру, его голос стал низким и спокойным, - жили брат и сестра. Они были совсем не похожи на других. Люди смеялись над ними. Над их вопросами. Знаете, какие вопросы они задавали?

Даша покачала головой, а Архип сжал её руку сильнее, не отводя взгляда от Феру.

- Они спрашивали: почему солнце светит? Почему небо голубое? Почему люди такие жестокие? - Феру слегка наклонил голову, словно пытался уловить реакцию детей. - Остальные называли их дураками. Говорили, что таких, как они, нужно прогнать.

- Почему? - вдруг выдавила Даша, её голос был тихим.

- Потому что люди боятся того, чего не понимают, - ответил Феру, его глаза блеснули. - А брат с сестрой были слишком умными для своего времени.

Он сделал паузу, чтобы дети переварили его слова.

- Когда они выросли, они решили уйти, надеясь найти место, где им дадут ответы на все их вопросы. Они долго шли, и в один из дней, как обычно остановившись на ночлег, им обоим приснился одинаковый сон. Этот сон показал им дом - тот самый дом, где их примут, где их не будут считать странными, и где они найдут ответы на все свои вопросы. Они добрались туда и действительно получили множество знаний и ответов. Но спустя время они решили вернуться в свой старый дом.

Дети внимательно слушали, их глаза расширялись от интереса, а лица были полны любопытства и тревоги. Их полное внимание говорило о том, что они глубоко погружены в рассказ, словно каждое слово Феру было значимо и необходимо.

- Им казалось, что они смогут помочь своему народу, научить их, открыть глаза. Но, вернувшись, они увидели, что люди погрязли в своих пороках. За красивыми лицами скрывались уродливые души. Каждый член племени олицетворял одну из гниющих язв: страх перед неизвестным, ненависть к тем, кто был иным, рабство перед чужими волями, зависимость от собственных страстей, тупость, не позволяющая мыслить трезво, предательство ради выгоды и консерватизм, удерживающий их от перемен. Видя это, брат и сестра осознали, что изменить что-то будет намного труднее, чем они думали.

Феру снова сделал небольшую паузу, внимательно наблюдая за реакцией детей. Он заметил, как их глаза становились всё более серьёзными, как интерес и тревога смешивались в их взгляде.

-Брат с сестрой пытались говорить с людьми, предупреждать об опасности их пути. Они показывали силу знаний, которые обрели. Но каждый раз их слова встречали с насмешкой, неприятием и угрозами. Люди отвергли их, как и прежде, но теперь они видели в них угрозу. Страх перед переменами, ненависть и привычка к рабству разожгли в них гнев.

И однажды, когда сестра возвращалась домой ночью, люди поймали её, утащили и убили. Утром брат узнал об этом. Тогда он осознал, что эти люди не способны измениться, что их ждёт только боль и страдания. Он горевал о потере сестры, но чувствовал, что должен быть выше этого. Он ненавидел тех, кто сделал это, но понимал их мотивы. Несмотря на боль, он решил спасти их. Ночью он поджёг все дома, чтобы освободить их души. Огонь поглотил дома, людей и всё, что было. Он молился за их души, чтобы все они нашли спасение.

Даша посмотрела на Архипа, её глаза блестели от начинающих навертываться слёз. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но передумала, лишь крепче взяв брата за руку. Её взгляд метался между лицом Феру и дорогой впереди, словно она искала ответ на вопрос, который боялась задать.

- Они спаслись? - наконец прошептала она, её голос дрожал.

Феру остановился, посмотрел на неё долгим, тяжёлым взглядом. Его глаза, обычно холодные, на миг наполнились чем-то почти человечным, но это чувство исчезло так же быстро, как появилось.

- Они стали частью огня, - тихо сказал он. - А значит, да. Они нашли покой в огне, это единственный способ достичь свободы.

Архип чувствовал, как слова Феру застревают в его голове, словно занозы. Он не знал, верить ли в них, но одно он знал точно: пока он здесь, никто не тронет Дашу. Дети молчали. В воздухе повисло напряжение, словно сама улица замерла, слушая, как их мысли перетекают из одной в другую.

- Пойдём, - наконец сказал Феру, оборачиваясь к ним. - Впереди нас ждёт ещё много работы.

Он повернулся и направился дальше, а дети двинулись следом, их тени растворялись в тусклом свете вечернего города. В этот момент лёгкий ветер, словно живой, пробежал по улице, приглушённо звеня в вывесках магазина. Казалось, что он нашёптывает слова, понятные только Феру.