Прятали напрочь.

27 апреля, воскресенье.

Стукнуло двенадцать ночи. Девушка одна из последних выходит с кафе. Вставляет наушники в уши и направляется к «перекрестку». Надо бы купить что-то из продуктов.

Проходит вдоль отделов. Наконец дошла до холодильников. Кладет в корзину несколько упаковок детского молока. Краем глаза замечает какое-то движение. Поворачивается.

В нескольких метрах он нее был мужчина. Стоял спиной. Пошатывался. Но одет был прилично. Классические брюки и глянцевые туфли. Из под куртки торчал край темной рубашки.

Сделала резкий шаг назад. Мужчина начал поворачиваться. Она всматривается в лицо. На тело пошло небольшое облегчение. Это не отец.. Хотя так.. похоже.

Никто не отменял факта, что мужчина пьяный. Закончив с выбором продуктов, пошла к кассе. Быстро все оплатила и сложила в рюкзак.

Как можно было спутать рандомного пьяного мужчину с.. отцом? Или это на фоне ее положения? На фоне частых встреч с братом. И с каждым разом ей вроде становились спокойнее, но, одновременно, с каждым разом она все больше ждала какой-то подставы. К тому же, он говорил, что приедет в понедельник. Завтра. А справка о том, что она обучается в школе, лежит в дневнике не первый день.

Она как-то загрузилась за последнее время. А сейчас время шло к пяти утра. Начинался рассвет. А она сидела на аллее. Совсем одна и в гробовой тишине. Почувствовав умиротворение, пошла домой.

***

28 апреля, понедельник.

Просыпается. Будильник в принципе не ставила. Не решила, пойдет ли в школу. Положилась на случай.

Десять утра. Совсем скоро начнется третий урок. Физика. У нее есть шанс успеть на биологию. Потерев глаза, окончательно ушла в ванную комнату.

На улице было пасмурно. Но тепло. Градусов пятнадцать. Асфальт был мокрым. Кажется, был дождь. Повезло, что девушка не попала под него. Ни ночью, ни сейчас. Удачно закурила сигарету. Взяла телефон в руки. До этого не было такой возможности. После многих часов прослушивания музыки он сел в ноль. Недавно сняла его с питания. Включила мобильную связь. Сразу начали приходить уведомления.

   10:49, Сеня Смирнов:  Сегодня появишься в школе? Зайди ко мне, пожалуйста.

Странно. Он писал лишь второй раз за весь учебный год. Выкинув сигарету в урну, зашла на территорию школы.

В учебном заведении тихо. Сейчас еще шел урок. Третий урок физики. Сняла куртку и оставила ее в гардеробе. Пошла на второй этаж. К кабинету психолога.

Уже в коридоре были слышны какие-то звуки. Может, разговоры. Совещание что ли? Взяла ручку и потянула дверь кабинета на себя.

   —Я вам честно говорю, что решу этот вопрос.— голос классного руководителя.

   —Прошлые четверти как-то не решали.— возмутилась учитель химии.

   —У нее все не так уж и плохо, чтобы я способствовал. К тому же, никто не просил. Вы сами вспомните, что я смог помочь Косте когда-то. И обязательно возьму во внимание помощь Михеевой.

   —С ней невозможно найти общий язык.— возмутился учитель обж.

   —Все не так уж и плохо, потому что оценки натянули. Поставили, закрыв глаза.

Девушка громко закрывает дверь, вопросительно смотря на толпу учителей. Все разом повернулись. Арсений хотел бы, но не успел, поймать зрительный контакт со своей ученицей.

   —Во, пришла.— физик скрестил руки на груди. Но что он тут делал, если урок еще шел?

   —По твою душу мы и собрались.— прокомментировал математик.

   —Сколько ты еще будешь русский прогуливать?!— руссичка повысила голос.

   —Первый месяц учебы почти прошел, а у тебя две двойки и все!— подключилась учитель английского.

   —Простите..— Арсений попытался что-то сказать, но его сразу перебили.

   —По географии одна тройка и на этом оценки закачиваются!— еще одна учитель.

Яна осматривала каждого. Каждый был неимоверно раздражен и хотел выпустить свои пары агрессии. Она медленным шагом начала проходить в кабинет, не понимая, что происходит.

   —Я за всю жизнь не видел детей, что так много пропускают! Зато накраситься и красиво одеться успевают!— математик тоже прокашлялся и стал говорить громче.

   —Стойте..— вторая попытка психолога.

   —Я обеспечу тебе «два» в году, Михеева!— снова физик.— За красивые глазки не ставлю, ведь даже они не такие уж и красивые!

Яна закусила губу, чувствуя кровь. Сердце начало стучать сильнее, а руки начали дрожать. Их как-то слишком много. Пресующих и злых. А она одна среди них.

   —Как только такие, как ты, еще на земле ходят?! Которых ничего в этой жизни не интересует!— химичка шагнула вперед.

   —Да хватит уже!— голос повысил Арсений Сергеевич. Все повернулись уже к нему. Замолчали. А он продолжил обычным тоном.— Почему вы повышаете голос на ребенка?— в несколько шагов подошел к растерявшейся ученице, буквально закрывая ее своей спиной. Чтобы спрятать от злых взглядов.— Повышаете голос на моего ребенка. То, что вы взрослые учителя не дает вам такого права. Так вы еще и начинаете переходить на личности. Вам сказать, чем это может закончиться для нее? Хотите, чтобы я лично провел вам совещания, где все рассказал об этом блоке?— выждал секунд двадцать. Тишина.— Повторяю еще раз: я все решу. Решу спокойно. Решу я. Потому что я классный руководитель. Сказали о ее проблемах в учебе - хорошо, я вас услышал. Но дальше уже лезть не надо. Нельзя делать того, что вы уже сделали. А теперь я попрошу вас покинуть кабинет. Пожалуйста.

Кто-то сразу развернулся и пошел к выходу. Кто-то еще выжидал. Но через две минуты в кабинете осталось только двое. Яна и Сеня. Он повернулся.

Она смотрела вниз. Из-за разницы в росте он не видел ее глаза. Руки были по швам.

Длинные ногти впивались в кожу. Руки тряслись. Продолжала кусать губы и прогонять растерянность. Ведь в глазах жгло. Слезы на подходе. Но плакать было нельзя. Ни в коем случае.

   —Ян, не слушай их.

Она молчала. Он наклонился. Она отвернула голову в другую сторону и закрыла глаза.

   —Не слушай их и все. Они очень переборщили. Давай я тебе чай сделаю? Покрутила головой в знак отрицания. Приложила одну руку к векам. Зажмурилась, все пытаясь прогнать слезы.

   —Не отказывайся, ну.

Убрала руку и начала моргать. Он сосредоточенно смотрел на нее. И разглядел покрасневшие глаза.

   —Ты не такая, как они говорили.

Оскорбления. Обвинения. В голове появлялись слова родителей при скандалах из-за похожих причин.

   —Не расстраивайся. Пойдем, чай попьешь, поговорим спокойно.

Он вытянул свою руку. Не трогал ее. Лишь ждал, когда она согласиться. Или разрешит прикоснуться к себе. Соблюдал личное пространство.

Прошло с минуту. Убрал руку. Но остался стоять, смотря на ученицу. Та проморгалась. Неуверенно вытянула свою руку. Тогда он снова задействовал свою. Коснулся ладони, слегка сжимая. Развернулся и начал идти в сторону «лаборантской».

Ей хотелось.. какой-то поддержки. Ей хотелось прикосновений. Но поблизости был только Арсений Сергеевич. С одной стороны, ей кристально похуй и она была бы готова принять и.. его объятия. Но с другой.. Он все еще малознакомый мужчина. Тем более, он классный руководитель, а она в его классе. Местами она сторожилась его. Из-за способности выбить то, что люди так не хотят рассказывать.

Поставил чайник и приготовил кружку. Повернулся. Положил вторую руку на плечо.

   —Прости. Когда я писал тебе с просьбой - здесь был лишь один учитель. Я не знал, что все придут разом и начнут разводить конфликт. Надо было сначала их выслушать и сопроводить, а потом писать тебе.— отпустил и начал делать чай.

   —Дальше?

Он незаметно поджал губы. Передал ей кружку. Оперся о столешницу.

   —Только честно. Не надо меня жалеть.— придала голосу резкости.

   —Честно.. Теперь я точно не смогу оставить это без внимания. Я могу как-то связаться с твоими родителями или так же будем решать лично с тобой?

   —Лично со мной.

   —Если бы я связался с твоими родителями, то попросил бы их тщательнее следить за выполнением твоих домашних заданий. Тогда я.. буду вынужден предложить другой вариант.

   —Какой?— глотнула чай.

   —Правда говоря, ты немного скатилась. Да, прогуливаешь, но ты не одна такая. Когда-то Костя тоже нормально так забил на учебу и отказался, чтобы родители лезли.

   —М?

   —Будешь оставаться после уроков, чтобы сделать домашнее задание. Я буду это контролировать. Помогать, где смогу.

   —После уроков?..

   —Да.

   —Серьезно?

   —Да. Чем быстрее будешь делать - тем быстрее будешь уходить домой.

Она больше ничего не говорила. Он сел за свое место в этой комнате. Включив ноутбук, продолжил что-то печатать.

Школа, работа, так теперь и еще домашние задания, которые нужно будет делать под присмотром. Разорваться?

Задумчивая девушка сидела на последнем шестом уроке. На литературе. Посмотрела время.

   13:44.

Она вспоминала слова брата. При последнем их разговоре.

***

23 апреля, среда. В квартире.

   —Закончила?— спросил спустя две минуты после того, как она положила ручку на стол. Она кивнула.— Единственная бумага, которая еще требуется - справка о том, что ты учишься в школе.

   —Когда мне ее передать?

   —Я смогу приехать в понедельник, в первой половине дня.— ответил спустя полторы-две минуты размышлений.— Думаю, на сегодня мы закончили. К сожалению, пока что я не могу сказать тебе примерную дату, когда ты будешь считаться дееспособной, так как не знаю, когда даже принят заявление. Все будет известно на следующей неделе.

***

Он должен был приехать в первой половине дня. А если приехать, то и написать. Написать, что приехал. Дать знать. Но он не написал.

Еще после четвертого урока, в двенадцать, Яна ходила курить. Отсюда можно было увидеть машину. Но ее не было. Ни его, ни машины.

Звенит звонок. Девушка первее всех покидает кабинет. Через «не хочу» спускается на второй этаж и топает к кабинету психолога. Заходит в него.

Двое мужчин оборачиваются. Близнецы. Предполагаемый Арсений первый улыбнулся. Затем его брат.

   —Сбегать не будешь?

   —Пока что нет.

   —А Лазарев где?

   —Откуда мне знать?

Не поняла смысла вопроса. Подошла к ближайшей парте. Поставила рюкзак на нее.

   —Значит, дождемся его и пойдем.— сказал физрук.

   —Пойдете?— снова не поняла. Голова сегодня казалась тяжелой. Много всего.

   —Совещание.

Дверь открылась. Прошел рыжий парень, поправляя лямку рюкзака.

   —Чем обязан, Арсений Сергеевич?— улыбнулся, поправляя кудрявую челку.

   —Помоги Яне с физикой, у тебя по ней «пять».

   —Кому?— сощурил глаза.

   —Однокласснице своей, емае.— сказал Артем.

   —Делать мне нечего.— мимолетно взглянул на эту самую одноклассницу. Мгновенно развернулся и снова пошел к двери.

   —А ну стоять! Ты ровный пацан или не ровный?! Помогай давай! Придем - проверим!— физрук быстро догнал его и схватил за локоть. Смеялся. Развернул обратно.

   —Правда ведь. Записи дай, задания объясни, чего оно тебе стоит?— Арсений Сергеевич поддержал.

Артем поставил Лазарева ровно напротив Яны. Она упиралась в эту парту позади себя.

   —Тетрадь доставай.— физрук отпустил его. Расставил свои руки в боки.

Тот вздохнул, смотря на него. Через пару секунд понял, что его правда просто так не отпустят. Рабочие ждали. Он повернул свой рюкзак к себе. Начал искать нужную тетрадь.

   —Давай, помогай. Если по нашему приходу тебя здесь не будет - до конца учебы будешь вместе с ней оставаться. И тоже домашку делать. Слышал, у тебя проблемы с биологией.— Арсений усмехнулся и вышел с кабинета. Вслед за ним вышел и его брат. Дверь хлопнула.

Двое учеников остались наедине. Она стояла, буквально боясь вдохнуть сильнее обычного. Не хотела чувствовать его мятный аромат. Смотрела в парту. Сжала руки в кулаки, впиваясь ногтями в ладони.

Он сбросил рюкзак на пол. В его руках виднелась тетрадь. Он поднял взгляд выше. Она не смотрела. Посмотрел на тетрадь.

Она все же вернула взгляд вперед. Тоже взглянула на тетрадь в.. его руках. Он облизнул губы и вытянул ее. Девушка медлила. Положила пальцы на тетрадь. Он продолжал держать.

Он издевался. Специально крепко держал. В головах обоих неосознанно всплыло общее воспоминание.

***

30 января, четверг. В школе.

Он дернул за телефон. Ее повело вперед. Он быстро обхватил талию, а ее рука невольно легла на его скулу. Развернул, прижимая к стене ее. Он прикрыл глаза, а она впилась в губы. Несколько секунд бездействия. Она прикусила его губу и тогда он проник глубже. Снова такой требовательный и страстный.

Языки сплетались, не давая продохнуть. Пальцы сжали ткань ее одежды. Она завела руку в эти пушистые кудри. Потянул на себя и она надавила на голову. Носы касались друг друга.

Он открыл глаза. Смотрел в ее глаза. Уже не раздраженные, а слегка туманные. Давно он не видел их. Ему казалось, что давно.

Взгляд его смягчился. Даже через ткань лонга она чувствовал холод пальцев. Но от этого холода по телу бежали горячие мурашки. Или все же от его прикосновений?

Воздуха не хватало. Он отцепился на пару секунд. Оба вдохнули и снова утопали в тепле губ друг друга. Языки становились настойчивее. Кусали друг друга и от ее карандаша не осталось и следа. Похоже так.

По его телу прошлась горячая волна. Снова закрыл глаза на пару секунд, опуская руки ниже. А ее рука начала немного трястись. Что за трепет она чувствовала? Чему причина?

***

Она выдохнула, а он отпустил эту чертову тетрадь. Оба не специально подняли взгляд. Глаза встретились. Похожие карие глаза выражали похожие эмоции. Ненависть друг к другу. Неприязнь друг к другу. Сейчас глубоко внутри себя они прятали желание друг друга. Касания, поцелуи, разговоры. Прятали напрочь, уверяя самих себя, что им это не надо.

Он сел за третью парту другого ряда. Она села за свою первую парту. Уронила голову на руки, сильно закусывая губу. Начинала дергать ногой, прогоняя волнение. Хотела прогнать волнение. Но услышала аромат, что исходил от тетради. Табак с ментолом. Блять.

Быстро встает. Покидает кабинет, даже не взяв рюкзак. Быстрым шагом идет по людному коридору. Столкнулась с какой-то девушкой. Заходит в уборную. Она бы умылась, если бы была не накрашена. Но хотя бы так. Здесь не было никого постороннего. Здесь не было его.

Дверь снова хлопает. Он цокает. Начинает осматривать кабинет. Чувствует как по телу бегут горячие мурашки.

Она ушла так резко. Так же, как после отжиманий когда-то недавно. Чему причина? О чем думает она?

По кабинету пронесся шлейф ее духов. Карамельных духов. Достал телефон и просто открыл общий чат в телеграмме. Просматривал сообщения, дабы не думать о ней. К тому же написал и папа.

Решилась. Снова пошла к кабинету. Вернулась на место. Открыла его тетрадь. Нашла нужные записи. Так же, через «не хочу», начала переписывать.

Прошло около сорока минут. Вернулся Арсений. Похвалил двоих за то, что никто из них не ушел. Яна закончила с физикой. Лазарева отпустили. Но сама девушка осталась еще. Пришлось.

   —Можешь делать сама, можешь списывать, дело твое. Главное - делай.— между словом сказал психолог.

   —Ага.

   —Помощь точно не нужна?

   —Нет, я почти закончила.

   —Хорошо.

Пол пятого вечера. Оба вышли со школы. Арсений уехал. Девушка пошла еще и на работу. Как раз проверила уведомления. Святик так и не написал.

От автора: тгк myaaa1aФото в начале!