Глава 8. Путь.

|Edited|

— Зачем ты это сделал? У меня больше нет. — Его голос срывался на высоких тонах от разочарования.

— Затем и сделал. Забудь что это такое.

— Ты мне не отец. Я сам знаю что мне надо.

— Надо сдохнуть в канаве? Может ты не в курсе, люди дохнут от этого дерьма.

— Я знаю! Знаю... — Костя сел в машину и мы двинулись дальше. — Откуда силы столько? Ты как орангутанг. Раньше я был сильнее.

— Ты себя в зеркало видел? Ты перестал заниматься. Давай уже, вставай из своей депрессии и делай хоть что-то. Давай вот бегать начнем по утрам для начала.

— Бегать? — Костя сморщил своё лицо, нехотя обдумывая предложение.

— Да. В каком бы ты состоянии ни был и во сколько лег спать... да даже если не ложился, 6 утра — пробежка. Это точно должно тебя взбодрить и может хоть как-то разовьёт дисциплину.

— Ты серьёзно сейчас? — Удивлению Кости можно позавидовать.

— А почему нет? Мне уже тошно смотреть как ты растрачиваешь свои ресурсы впустую. Вика посмотрит на тебя, долбанного наркошу...

— Я понял, всё.

— Заби́лись?

— Да.

Я подкурил сигарету и харкнул кровью в окно. Мы сидим побитые и смотрим на дорогу, в какой-то момент я оглядел его лицо, а он моё.

Мы оба посмеялись над рожами друг друга.

Иногда и взрослые люди решают проблемы между собой хорошим дружеским кулаком.

В этом и весь Костя. У нас у обоих проблемы с самоконтролем и психическим состоянием.

Я взял в руки свой телефон и попытался включить, сломанный экран вдруг загорелся с зелёными полосами вдоль экрана. Однако, экран вполне себе читабельный и полосы почти не мешают. Я вздохнул в умиротворении и порадовался тому что до сих пор нахожусь на связи. В нужный момент может пригодиться пара палочек в правом верхнем углу.

Мы едем уже около 7 часов и 400 км уже пройденный путь. Я крутил в мыслях грядущий диалог с Ваги́, а Костя мирно спал и посапывал.

Теперь я наедине с дорогой и своими гнетущими мыслями. Если больше курить и жевать что-нибудь, то спать хочется меньше.

Я обгоняю фуру за фурой в ночной глуши на пошарпанной дороге при спущенном окне, так звук дороги слышен отчетливее.

Леса сменяются полями, затем деревнями, городами и так по кругу. В ночной мгле дороги почти пусты, встречаются редкие фуры, клонящиеся к обочине в сон.

В кармане дребезжит телефон от непрекращающих поступать сообщений. По всей видимости, мой телефон поймал связь где-то на горе и всё , что приходило до этого, прозвенело сейчас огромным скопом.

Сказать, что я удивлён, ничего не сказать. Я взял телефон в руки, сообщения от Оли звенели один за другим.

— Что там? — Костя, не открывая глаз произнёс сонным голосом.

— Оля. Не могу прочитать ещё .

— Давай. — Он протянул руку и я сунул в неё свой телефон.

Его не смутили полосы на экране и мне не придётся оправдываться.

— «Куда опять пропал?», «Нас папа позвал на ужин в ресторан». — Костя смешно пародировал её голос. — «В конце недели никаких пропаданий, мы поедем на ужин с папой», бла-бла-бла. — Он начал листать вниз.

— Что за бла-бла?

— Да тут платья скинула тебе выбрать. И ещё костюм. Короче на этом всё.

— Ладно. Не отвечай ничего.

— Почему?

— Потому что пойдёт-поедет дальше, начнёт обижаться, что не всегда в сети и тд.

— Я напишу, что ты не знаешь когда мы вернёмся.

— Только больше не отвечай после этого.

— Да что не так то? — После этого вопроса в груди что-то сжалось и хотелось прекратить общение с Ольгой до выяснения всех обстоятельств. Возможно, она возненавидит меня раньше, чем пройдёт встреча с её отцом.

— Всё нормально, просто я люблю наедине переписываться.

— А что вы там, Вирт устраиваете? А я не видел, ну-ка. — Костя улыбнулся и сделал вид, что пытается прочитать переписку.

— Дай сюда. — Я протянул руку и Костя послушался меня сразу.

— Да что я там не видел? Нашёл чего стесняться. — Костя посмеялся.

— Там может оказаться не только...

— Ужас, вы чем там занимаетесь? Нет чтобы встретиться и, как нормальные люди, сексом заняться, вы друг другу непристойности отправляете.

— Она с отцом живёт, а ты вообще по-моему к дому прирос в последнее время.

— А что, сказать нельзя было?

— Мы говорили, слушай, у тебя проблемы с намёками.

— Всё у меня нормально. — Он отвернулся к окну.

А я с грустью уставился на дорогу. На самом деле нас с Ольгой не объединяют интимные отношения. Действительно, это странно. Однако её отец со своим воспитанием глубоко засел в её светлой голове. С другой стороны, правильно, что она не доверилась мне. Всё сделала правильно, а я и не настаивал. Привязать её к себе сильнее не хочется из-за своих предательских намерений. Хочу ранить её как можно меньше.

— Костя, мы подъезжаем, открой карту.

В эту же секунду, едущая по встречке KIA, развернулась и поехала за нами, следом развернулась НИВА.

Я увидел в зеркале заднего вида, как водитель поморгал фарами и начал меня обгонять. Ловис любит выстраивать охранный кортеж. Чувствует себя увереннее?

Задавая скорость, впереди едущая машина свернула с дороги, то и дело включая подворотники, указывая дальнейший путь.

Костя оклемался от сна и вздрогнул от происходящего.

— Страху навести хочет. — Сказал эти слова шёпотом, как испугавшийся ребёнок в ночи, от чего вызвал во мне улыбку.

— А тебе не страшно?

— Если бы я не знал, что это за машины, то было бы. А там дедок ждёт, поговорить. У-у, как страшно. Заговорит нас своим странным акцентом полного психа и мы станем такими же. — Этими словами он успокаивал скорее себя, нежели меня.

— Глупо его не бояться.

— Ну не расстреляют же нас.

Я глянул на Костю многозначительным взглядом и он тут же поник в задумчивости, а лицо исказилось в страхе. Я наблюдал за машиной в зеркале заднего вида и не мог узнать водителя, что посчитал странным.

Костя должен понимать, что это не шутки, этот дед реально играет нашими судьбами и решает когда жить и когда умирать. За это время мы хоть и в хороших отношениях были, теперь картина изменилась не в лучшую сторону.

— Я не боюсь его. Боюсь только того, что он может сделать. Но не станет. — Наконец оправдал свой страх.

— С чего такая уверенность?

— Он привязался к тебе. Этого только дурак не заметит. Он никогда не причинит тебе боль, потому что считает тебя своим сыном. А я твой лучший друг. — Костя улыбнулся своему положению, наверно, впервые за всё время пребывания в этих землях.

— А ты ещё не понял? Он так к себе привлекал внимание и обещал горы всего, а в итоге мы имеем только то, что должны ему. Он маньяк с конфеткой, Костя. — Я сказал эти слова, будто только что сам это осознал. — Он похитил детей. Я бы и сам мог уехать из страны и без всяких проблем.

— Правда что ли? — Костя с наигранной досадой шлепнул себя по коленке, но затем посерьёзнел. — Тебя бы привлекли за нападение. И вообще, он нам очень помогал, квартиру купил, жизнь новую обустроил. Ты только работай, помогай ему и всё.

— Имей в виду, тот Ваги́, что был три года назад — совсем другой человек. Здесь у него есть власть побольше той и требования у него посерьёзнее. И кара за ошибки тоже.

— Он тебя не тронет. — Он по-детски отстаивал своё мнение, чем только вызывал тепло в моей груди от той наивной поддержки, к которой я привык с детства. По всей видимости, эта поддержка именно та, которая действительно успокаивает.

— Он меня? — Я рассмеялся. — Точно нет.

— Не знаю, но я вижу, что ты ему дорог, в каком-то смысле. Если ты не заметил, он сразу наделил нас властью. Ловису пришлось совсем не сладко до третьего корпуса. Они с Суслом пахали на этот корпус в поте и крови целый год. Это им пришлось исполнить прошлый чёрный конверт. Смог бы ты расстрелять тех ребят? — Я задумался и поставил галочку в пункте «обдумать ситуацию расстрела». — Разве ты не знал? Ловис говорил, что они копали могилы 6 часов из-за мёрзлой земли. И даже тогда Ваги́ не похвалил их за это. Знаешь что им надо было сделать за этот корпус? — Костя говорил громко, будто восхищаясь Ловисом и Суслом за их упорство и бестолковое следование «правилам». — Это они пытали О́никса, на чьё место встал ты, заметь, а не Сусел, который был там.

История с О́никсом, пожалуй, самая дикая из всех казней о которой мне доводилось слышать. История, в которой расправа обошлась даже без чёрного конверта с особой жестокостью. Возможно, это был почерк скорее Сусла, чем Ловиса со сжиганием кожи отдельно от тела. Мифы, конечно, ходят разные и я не всегда верю в их правдивость, хотя, наверно, стоило бы. Однако, тело так и не было найдено, в отличии от кожи.

Это самый страшный исход своих ошибок, который только может быть. Я надеюсь, что никогда не предам Ваги́ на столько, чтобы умереть таким страшным способом.

Может быть, Костя прав.

— Ему люди нужны были, а ты сам вызвался. — Я продолжил протестовать. — И эта история с Викой ему только на руку была. Он просто расчетливый до мозга и костей. А О́никс — падеж.

— Других ему упрашивать не приходилось, а с тобой возился. Отдал тебе ангар за сожжённую тачку, а не сделал выговор. Подпускал ближе всех, подарки делал, даже помогал. Ты погоди и увидишь, с делами разгребёт и за тебя снова возьмётся.

Я потёр горящие щёки ладонями чтобы проснуться или сбросить с себя ту ответственность, которую на меня навесил Костя. Нельзя быть таким доверчивым, нельзя.

Мы ехали по ухабистой дороге в лесу и чем дальше мы забирались вглубь, тем тише становилось в машине.

Костя смотрел в лобовое стекло и даже не шевелился. Я оглядел его со смешком, но не обронил и слова. Мы начали замедляться и KIA начала парковаться на лужайке перед двухэтажным домом, я последовал её примеру.

Мы вышли из машины и оглядели дом. Большой, площадь около 350 метров из белого облицовочного кирпича. Выглядит достаточно старым и даже старомодным из-за не обычного «квадратного» фундамента, а с полукруглыми тёплыми лоджиями и разноформенной крышей. Кому-то пришлось сильно заморочиться при постройке этого дома. 

Я оглядел местность заросшую почти вплотную к дому толстстволыми деревьями и разросшимися плодовыми кустарниками. Каменные витиеватые тропинки только старят это место.

Пара окон с торца под решёткой, точно так же и на первом этаже. Открытое широкое крыльцо с ярким фонарём над огромной дверью заставили поморщиться от напускного энтузиазма бывшего владельца дома.

Не сказать, что я вижу этот дом впервые, но выглядит он в темноте как дом с привидениями.

В окне с решёткой мелькнула тень, привлекая к себе внимание. Окна будто покрыты матовой прозрачной плёнкой, свет пропускает, но кроме силуэта разглядеть почти ничего не удаётся.

Наконец из машины вышел Ловис и пожал мне руку. Я не удивился его появлению, все его манеры легко считываемы и узнаваемы в виду нашего давнего знакомства.

Из другой машины вышел парень, совсем молодой и зелёный. Мне не составило труда сразу понять, что это до него нам удалось дозвониться по его голосу и разбитой скуле.

В тактических точках запрещена какая-либо сеть и уж тем более разговоры по телефону. Думаю, ему сильно влетело словесно от Ваги, а затем и от ребят. Хотя, впервые вижу чтобы за это били. Его рана на впалой щеке вызвала во мне подозрения, однако, я не хотел думать о малознакомых людях в тот момент, когда поблизости, возможно, находится Вика.

Мы вчетвером стояли и ждали появления Ваги, но ему было будто совсем не до этого. Без приглашения вход в дом запрещён. Не помню чтобы при последнем диалоге Ваги сверкал гостеприимностью, поэтому мы все остались на улице. Ловис выглядит виноватым и поникшим. Он часто высматривает кого-то в окнах, что делает его сильно растерянным.

— Эй, Ловис, как дела? — Костя явно собрался действовать ему на нервы, подозревая не ладное.

— Нормально. — Ловис запрокинул голову подозревая не ладное и устало уставился на Костю, с которым намечаются разборки.

— Ловис, а ты чем занимался последнюю неделю? — Костя попрыгал на месте, разогреваясь перед дракой и весь этот диалог просто оттягивал время для первого удара. Я его знаю на столько хорошо, впрочем как и Ловис.

— Работал. — Он совсем не пытается реагировать и просто либо ждёт, либо тренировался ещё утром.

— А ты случайно не видел маленькую рыжую девушку? — Костя снял и протянул мне свою кожанку.

— Видел.

— А это не ты её похитил?

— Я. — Мы и так знаем ответ на этот вопрос.

Как только он это произнес, Костя со всей силы ударил его и в этот момент я понял, что он в нашей драке либо жалел сил, либо эта ситуация так сильно повлияла на его координацию.

Я отскочил от падающего тела Ловиса чтобы не рухнуть вместе с ним. С широко распахнутыми глазами уставился на валяющегося Ловиса, прикрывающего левую щеку. Но он не взвыл, чем только усилил моё удивление, с которым последовало не понимание его принятия ситуации.

— Это был приказ. — Ловис встал, но не принял стойку.

— Я знаю. — Костя размял кулак и ударил в грудь.

Ловис и не думал нападать на него в ответ, зная что натворил, и покорно принял на себя весь гнев Кости. Я и не думал в это встревать.

За эти годы у нас с Ловисом наладились очень близкие отношения и то, что он позволил себя избить, вероятно, чисто дружеское принятие ситуации, в которой я заставил себя усомниться. Его поведение выдаёт вину за то, что возможно, пошло не по плану.

Любой другой, кто попытался избить Ловиса всегда падал без сознания, в любой другой драке Ловис, действительно, внушал ужас при виде его в драке. Костя на удивление быстро остановился и помог подняться своему противнику. Ловис зло глянул на Костю, тот в ответ протянул ему руку и они обнялись в неизбежном примерении.

Этот молодой парень странно оглядывал наше поведение, изучая каждое движение и пытался определить враги мы или нет. Он стоял сильно насторожившись и то и дело оглядывался на дверь в которой вот-вот мог появиться Ваги и наконец расставить все точки над и.

Мы никак не реагировали на его присутствие, понимая, что он может находиться здесь последний день своей жизни.

Если честно, я никогда не был в его положении, мы с Костей никогда не считались пушечным мясом.

Мне трудно сказать, как такие ребята выходят в положение равного. Наверно это дело времени, если ты выжил после первого года, то тебя начинают представлять каждому члену группы по кличке или имени, как решит это Ваги.

Мы представляемся именами, парни из третьего корпуса кличками.

Я думаю, что представиться именем тоже нужно заслужить и не до конца понимаю откуда у нас с Костей такие привелегии. Это скорее зависит от решения Ваги, чем от какой-то системы стасусности.

В любом случае, мы не состоим в группировке и не принадлежим мафии. Только сам Ваги может быть членом мафии и то у меня закрадываются сомнения по этому поводу. Этот статус не то, о чем можно трепать направо и налево. А уж если ты и правда хочешь вступить в их круг, то молчать нужно втройне.

Как бы Ваги не старался, для меня слишком явно то, что он сам по себе и выполняет поручения от какого- то статусного человека, возможно этот человек член мафии, но уж точно не сам Ваги.

Я думаю, Ваги только пешка во всей этой системе, которая пытается выжить. Ему, возможно, мешает возраст расти вверх по этому направлению, поэтому он покорно принимает своё положение и делает нечастые попытки повыситься, доказать  положение эффективным, чтобы его просто никто не сверг.

О планах Ваги можно только догадываться, но я вижу в этом некую последовательность и что бы он ни выкинул в следующую минуту, у этого есть определённая цель, хоть и не явная. Он человек, который любит шифроваться, поэтому часто действует запутанно, но точно в цель.

Парни, которые его недооценивают сильно ошибаются. Ваги хоть и стар, уверенно держится на ногах и перешагнуть через него или свергнуть реально трудно и не всегда возможно.

Хоть он и не двигается вперёд, это не значит, что он уже ослаб. Как по мне, чтобы потом встать на место Ваги остается только быть его подручным, чтобы знать о всех действиях и учиться на них.

Что я и собираюсь сделать.

С Костей и правда это сложно. Я помню как Ваги однажды сказал, что он тянет меня вниз. И этот чёрный конверт откинул мои достижения на самый первый уровень.

Я это понимаю, но не знаю как с этим управиться и привести в чувства Костю, Вика должна в этом помочь, это правда.

Косте пора набивать авторитет. Чертов наркоман.

Я оглядел ребят, которые пару минут назад разбрелись по дворику. Ловис засел за самодельный уличный стол, вырезая что-то из палки дерева охотничьим ножом. Не знакомый парень не уходил из поля зрения Довиса и тряпкой вытирал фары машины с особой предантичностью, параллельно смахивая с машины листья деревьев. Костя с любопытством уставился на окна в доме дрожа всем телом.

— Костян? — Я насторожился его бледности, но он не услышал меня и тогда я подошёл к нему ближе, рассматривая лицо.

— Ломка. — Со стучащими зубами сложно было даже выговорить это слово.

— Сколько ты уже не принимаешь?

— Спокойно. — Он отодвинул меня одной рукой. — Я держу себя в руках.

Ловис слушал нас в пол уха. Его лицо на мгновение выразило досаду. Ведь грядущая ночь потребует сил и выносливости. Теперь на поддержку Кости расчитывать не придётся. Сколько ещё он будет в таком состоянии? Совсем не вовремя, очень не вовремя. Я не свожу взгляда со своего друга

— У меня есть трава в багажнике, на время станет легче. — Ловис не сводя взгляда с палки тыкнул кнопку на брелоке от машины. Я встал в раздумьях. Стоит ли?

Ваги пока не собирается выходить из дома и я оглянулся на малиновую машину Ловиса, просчитывая ходы, но решение никак не может придти мне в голову. Ловис уставился на меня жёстким взглядом.

— Ты же поможешь ему? — В этот момент Костя присел на корточки и схватился за голову. Из его носа потекла кровь. — Иначе он от мигрени быстро свалится.

— Нет. — Это слово я растянул дольше, чем следовало и тогда Ловис встал со всей суровостью, на которую только был способен.

— Тогда таблетку обезбола. — Без подтверждения направился к машине, оставив палку на том месте, где сидел. Я пригляделся — трость. Тонкая и изящная. У Ваги снова отказывает нога?

Костя заглотнул таблетку не сразу, дольше её рассматривал. Озноб окатил его быстрее, чем покинула вменяемость. Я вздохнул — легче. Встреча будет тяжёлой.