Бывают разные мысли

—125—

Лёгкий ветер треплет волосы. Но нет бывалой лёгкости от приятной погоды. Наоборот, хочется, чтобы тучи заволокли и без того серое небо, чтобы солнечные лучи не проникали на землю. И лёгкий ветерок превратился бы в свистящий ветрину, что сможет разжечь пожар, сжигающий всё на своём пути.

И если бы не было такого настроения, то парень бы сидел полностью бездумной и безвольной куклой. Хотя может так и есть. Словно оставленная марионетка, он откидывает голову на заднюю стенку, не сводя глаз с лёгкой искры, что ползёт по бумаге. Всё не может понять, где упустил, где просчитался. Возможность мыслить выделяет нас среди животных и любых предметов, но иногда хочется отключить данную возможность и убежать подальше от всех.

С того взрыва прошло всего ничего, но всё стоит перед глазами, как не желающий выключаться фильм. Только вот концовки у него нет, а ощущение, что дожить до титров тебе никто не даст.

Ви помнит отпечаток некогда живого человека на бетоне от взрыва, вперемешку с кровью. От него остались только какие-то кусочки. Но Ким уже знает, кто это. Невидимка. Стоило догадаться, что Тень выкинет что-нибудь подобное, при этом забрав с собой сотни жизней впридачу. У него получилось, получилось оставить их позади, получилось ещё и сверху добить, получилось ввести в полное смятение. Последние дни все ходили поникшие, совсем никакие, находящиеся где-то глубоко в своих мыслях. Все, без исключения.

Гроб, стоящий и готовый к погребению, к сожалению, будет похоронен практически пустым. Они хоронят своих людей, отдают дань уважения. А парню-то совсем ничего было. Старше самого киллера максимум лет на пять, никто точно не знает. Взглянув лишь на даты жизни хочется отвернуться и больше никогда не смотреть. Как и имя они узнают только сейчас, после его смерти. А ведь у него была семья. Немного необычная. Его брат с женой и племянник, у самого жених. Они должны были в это время уже сыграть свадьбу, к которой так долго готовились, на которую так долго решались. Омега светился, когда им его представили на дружеском походе в город, а теперь плачет днями напролет, тускнея и бледнея на глазах. Ощущение, что вскоре он совсем растворится в воздухе и выплачет все глаза.

И Тэ его жаль, он успокаивал после истерики, извинялся. Тот лишь отмахивался, говоря, что его вины в этом нет. Но нет, она есть. И всё проясняется тому, кто увидит конверт, который прислали ему на следующий день. Фотографии трупов с подписью: «весы склонились не в твою сторону», расположение точек, пометки, сводки, записи камер, передвижений. Если бы он был немного догадливее, то смог бы предотвратить всю трагедию. Ему не хватило одного кусочка пазла, именно его пазла. Только он смог бы восстановить картинку. Но не справился. Всё было рассчитано и продуманно заранее. И Наёмник точно знает, что просчитался и оступился. Как говорят, у кошки девять жизней, у человека одна, в игре три, на деле нисколько. Это был второй весомый удар в их партии. Сколько ему осталось? Неважно, погибнет, так поделом.

Поджигая край последней фотографии, на которой маленькая девочка, вся в крови под завалом, кидает к остальным, всё же разжигая маленький костёр. Сколько это продолжится? Сколько с ним ещё будут играть? Если ему нужно сдаться, чтобы всё это прекратилось... он не знает, что сделает... просто не знает. У него нет плана, у него нет догадок, у нет никакого желания.

Окурок сигареты летит во всё тот же костерок, голова откидывается на холодную кирпичную стенку, глаза закрываются, погружая во тьму. Не может расслабиться, не может спать, не может попадаться на глаза. Не сказать, что ему плохо, что он сдаётся. Нет, он подавлен, ему отвратительно...

- Мне сказали, что я смогу найти тебя здесь, - слышится хриповатый голос, а рядом садятся, не говоря больше ничего, не двигаясь, кажется, даже не дыша. Киму не нужно открывать глаза, чтобы знать, что рядом Юнги. Чтобы не происходило, за ним всегда присматривают, - не хочешь поговорить? - младший мотает головой в отрицании. Хотеть ему вредно, не хотеть так особенно. Но не сегодня.

- Я мог предугадать этот шаг...

- Не вини себя, - Мин отвечает более уверенно, понимая, что его не прогонят. Омега и не отличался такими поступками. Но и раньше ничего такого они не переживали.

- Почему? Я мог увидеть, мог заметить и...

- Ты не можешь разорваться и знать всё обо всём.

- Это моя работа.

- Ты слишком много требуешь от себя. В частности невыполнимое.

- Я...

- Послушай меня внимательно, - с нажимом произносит альфа, ловя на себе усталый взгляд, - в том, что произошло, нет твоей вины. Тень непредсказуем. Ты сам это знаешь, сам убедился в этом, не найдя ни одной подсказки и малейшего упоминания о нём. Ты сделал всё, что было в твоих силах, - брюнет не отвечает. Не хочет спорить или опровергать. Ничего не хочет говорить. Он лишь переводит взгляд на почти потухший огонь, выдыхая и говоря этим, что разговаривать сейчас не желает совсем, - там сейчас прощание, - осторожно оповещает старший, - идёшь? - и Тэ кивает, не отрывно смотря на затухающее пламя. Точно такое же, как и его чувства. Потухшие, превратившиеся в пепел, которому больше не собраться воедино.

***

- Как вы прокомментируете террористический акт? - задаёт вопрос журналист, а ещё и другие с разными вопросами, микрофонами и камерами. Но вопросы звучали с одной сутью: что происходит?

- Мы не намерены давать никакие комментарии, пока не пройдёт собрание, - отмахиваются альфы, заходя в здание. На самом деле, даже если бы и давали, они не знают, что говорить. Не знают, как говорить. И о чём. Всё произошло слишком неожиданно и быстро, чтобы это хоть как-то объяснить. Но люди напуганы, люди требуют ответов. Столько смертей, столько часов в разборе завалов. Этот Тень умён и бдителен, а ещё до чёртиков расчётливый. Сейчас они практически полностью отрезаны от большой земли. Остаётся вокзалы, дороги и вода. Но какова вероятность того, что следующим пылающим зданием не окажется одна из этих точек. И рисковать нельзя, и сдерживать народ тоже. Многие желают покинуть страну, надеясь выбраться живыми. Но кто сказал, что в следующей его целью не станет ближайшие страны. Тот настроен решительно.

- Давайте начнём, - не было обычного гула репортёров, общения между собой. Лишь гулкая тишина и отодвигающиеся стулья, - хочу сказать, что положение крайне тяжёлое. Пока нас не лишили связи, нужно передавать сообщения, связываться каждый... каждые полчаса. Также стоит уделить внимание и усилить охрану местам большого скопления людей. Хотя вряд ли теперь кто-то захочет выходит из дома, - высказывается первый, замолкая на пару минут, - стоит привлечь другие организации и ввести армию в боевую готовность. Мало ли сколько людей под его командованием. Охрана белого дома должна состоять из лучших солдат, проверенных соответственно. А, - ища глазами нужного человека, продолжает, - что насчёт мафии Лин?

- Они не выходят на связь, - альфы переглядываются, взглядами передавая беспокойства. Те никогда не отрубали связь и выходили, если не сразу, то в течении нескольких часов.

- Нужно проверить и узнать, в чём дело. Причина должна быть весомая. Настала часть активного сотрудничества, и если он не предоставит солдат, стоит пересмотреть контракт.

- По последним данным активные действия никто не ведёт. В небольшом числе светится Ви и другие, чьи личности не известны. А это порядком пяти человек. Но в основном от лица мафии выступает Ви.

- Он передал ему некоторые полномочия?

- Не известно.

- Смысл ему это делать? Есть ли план их действий?

- Нет, ничего нет.

- Они хоть что-то делают, чтобы поймать Тень? Расследования, выезды, лаборатории?

- Всё засекречено.

- Что насчёт наших людей в их рядах?

- От них тоже тишина. Они выходили на связь последний раз, как только приехали.

- Хоть что-нибудь мы знаем? - на пике спрашивает он, готовясь уже самостоятельно набирать этого киллера и, если не ответит, отправлять отряд, чтобы его из-под земли достали.

- А почему бы не спросить самого Ви? - спрашивает заверенный человек СМИ. Единственный из СМИ.

- Как вы себе это представляете? - с удивлением поднимая брови, произносит он, складывая руки на груди, - с самим Ви на связь выйти невозможно.

- Я слышал, что он узнаёт, что его ищут. Думаю, это через слухи и их, так скажем, глухой телефон.

- К чему вы ведёте?

- Можно попробовать связаться с ним через его босса. Ну а если не получится, то пустить слух о желании взять интервью. Мне кажется, он выйдет с нами на связь в ближайшее время, - озвучивает идею и понимает, насколько безумно и неточно она звучит.

- Ну допустим мы это сделаем, допустим он свяжется с нами. А кто брать это интервью будет?

- Могу я, - предлагает, вызывая ещё большее удивление, - я по профессии военный журналист, так что побывал во многих точках. И он меня не пугает, лишь вызывает интерес.

- Это пока вы с ним не встретитесь.

- Не думаю, что меня можно напугать ещё больше, чем это делают слухи. Он же человек.

- Не забывайте, он убийца.

- Ничего, и с такими справлялись, - идея казалась совсем уж абсурдной и не представляла возможности быть исполненной наверняка. Но решили попробовать.

*

- Они хотят взять у тебя интервью, - хмыкает Соку, слушая запись разговора в прямом эфире и отпивая кофе.

- И мне отказаться?

- Почему же? Есть причины?

- Нет, - ну кроме той, что видеть Тэ сейчас никого не хочет. А так нет, совсем нет причин.

- Ну тогда согласись. Составим тебе несколько схем и обратишься к гражданам.

- Напрямую и косвенно.

- Именно, - кивает старший, - сможешь говорить?

- Исключив то, что я не помню, какой сегодня день недели и число - да, вполне.

- Ну тогда свяжись с ними, а дальше зайди ко мне. Построим предложения, - омега кивает, оставаясь на кухне верхних этажей. В их небольшом месте, куда остальные заходят очень редко. Частенько они с командой тут едят перед заданиями, чтобы не привлекать внимание других.

Хочешь, не хочешь, собраться нужно. Нужно успокоить все внутренние порывы и спокойно побеседовать с журналистом. Всё просто, ничего сверхъестественного. Хотя он никогда не давал интервью, его и брать никто не собирался. Всё бывает впервые. Об этом думает, набирая номер, высветившийся на браслете.

- «Алло?» - долго как-то гудки шли.

- Я говорю с Шен Вонгом?

- «Да. А кто это?»

- Моё имя Ви, - выдерживая паузу, оказывая при этом должное впечатление, представляясь, продолжает, - вы хотели поговорить?..

***

- Вы уверены, что он придёт? - с небольшим недоверием спрашивает полковник Тен, косясь на журналиста, что начинает готовиться к интервью, мельтеша то туда, то сюда.

- Уверен.

- А если не придёт?

- Такое невозможно, - выпрямляясь отвечает альфа, - он ведь сам назначил встречу. Так что думаю, нам удастся побеседовать, - подходит ближе, перечитывая вопросы и сам сценарий вечера.

- Вы помните всё?

- Конечно. Я же не хочу потерять ваше доверие и лишиться заодно жизни, - хмыкает, поднимая голову, легко улыбаясь и выдыхая, - к тому же это мирная встреча. Что может пойти не по плану?

- Не могу разделить вашего оптимистичного настроя. Стоит подойти к ситуации с серьёзностью и осторожностью. Мало ли, что захочет выкинуть Ви.

- Он не станет играться или торговаться.

- Вы просто не понимаете. Вы поймёте, когда встретитесь. Он сам себе на уме.

- С этим я бы поспорил, - присутствующие разворачиваются, оказываясь лицом к киллеру, что, не торопясь, шагал навстречу. На удивление, вместо обычной формы на нём было большое худи, обычные чуть рваные джинсы, ботинки, а маска тканевая, вместо железной. И всё чёрное.

- Вы пришли, - довольно радостно, наверное, говорит Вонг.

- Как я мог не прийти. Я человек чести, - останавливаясь в метре от них, он жмёт неожиданно протянутую руку.

- Спасибо, что приняли предложение.

- Спасибо, что пригласили. Я был крайне удивлён, - осматривая присутствующих, что пытались отойти подальше от него, ухмыляется, - да и сейчас. Не думал, что полковник Тен составит нам компанию.

- Я здесь для контроля за безопасностью. Мы все тут представляем, что за человек перед нами.

- Гостеприимно, - скептически произносит, ещё раз пробегаясь взглядом, а после обращает своё внимание на репортёра, - когда мы можем начать?

- А вы...

- Ты.

- А вы торопитесь?

- Нет, я полностью в вашем расположении до полуночи. И всё же прошу на ты, я младше.

- Предпочту обращаться на вы. Мы с вами не так хорошо знакомы, к тому же мне так привычней.

- Как скажите, Вонг-ши, - проверяя время, Шен замирает ненадолго, а после сдержанно улыбается.

- Прошу садись, я почти всё подготовил, - Наёмник кивает, мысленно ставя галочку на против имени того. Довольно просто идёт на контакт. Парень ожидал, что от него шарахаться будут минимум. А тут и руку пожал, и стоит довольно близко. Обычно контактов с убийцами стараются не заводить. По каким причинам? Бог их знает.

Ви преспокойно садится на небольшое удобное кресло. Они выбрали какой-то офис на краю города, который обычно сдают в аренду. Им никто не помешает, вокруг пустота и тишина. Между двумя креслами журнальный столик с микрофоном, вокруг провода, две камеры. Съёмочная группа, из всего нескольких человек, суетится, кто-то переговаривается, а у кого-то сердце стучит так, что не до разговоров. Страх. А между прочим при себе у него только нож. Заточенный, острый и длинный, но всего лишь нож. По сравнению с обычным видимым арсеналом, это ничтожно мало. Но сути дела не меняет, его боятся. И неизвестно почему больше. Потому что псих или киллер.

Этот вопрос Тэ задавал себе несколько раз, и всё никак не находил ответ. Даже сегодня, прогоняя план и реплики, он всплыл в голове. Но и на этот раз ответ не посетил его сознание. И на этот раз ему понадобилось больше времени, чтобы успокоиться и настроиться. С чем это связано? Одному чёрту известно.

- Не нервничайте, - размеренно произносит, замечая обрывистые движения собеседника, что, уже сидя напротив, настраивал микрофон, шелестя бумагами.

- Что, прости? - замирая, переспрашивает, хмурясь. Это вообще ему сказали?

- Расслабьтесь, Вонг-ши, я не монстр, чтобы набрасываться на вас за любое неверное движение, - незаметно для остальных, Ви берёт ситуацию в свои руки, маневрируя взглядом, подмечая любое изменение. Он не владеет ситуацией, не предугадывает движение каждого, но точно узнает всё обо всём, если они дадут малейший повод. Этот некий незаметный контроль любимый его приём.

- Просто для меня это... некая честь, что ли.

- Вы по профессии журналист?

- Военный журналист, - уточняет старший, - но в основном работаю обычным. До последнего времени было мирно.

- Вы были в горячих точках?

- Да, удалось побывать, - младший кивает, прикрыв глаза, - что-то не так?

- Мы поладим с вами, Вонг-ши, - Ким откидывается на спинку кресла, поворачивая голову и принимая непринуждённую позу.

- Очень надеюсь, - кивает тот, - как по звуку?

- Всё слышно.

- Камеры?

- Мы готовы.

- Маску не будешь снимать?

- В целях конспирации нет. Всё же я хочу остаться тайной.

- Тогда можем начинать, я думаю?

- Как мне к вам обращаться?

- Как захочешь.

- Вопросов больше нет.

- Тогда начнём.

- Конечно, - омега выдыхает, слыша начало съёмки. Ух, погнали.

- Вас приветствует Шен Вонг. Это эксклюзивное интервью. Давно мы не выходили в эфир. Но в связи в недавними событиями, провели некоторое исследование. И, конечно же, пригласили гостя. Сегодня он необычный, я бы даже сказал особенный. Мало кто знает его лично, но имя уж точно у каждого на слуху. К нашему счастью, он согласился сегодня побеседовать вместе с нами. И самое время вам его представить. Ви, - камера взяла крупный план, и попала прямо на его глаза. Прекрасно, если она так и будет работать, то будет намного проще, - добро пожаловать к нам, - разводя руки в стороны, альфа переключается на гостя. По нему видно, что тот хоть и нервничает, но находится в своей стихии, а это очень помогает. Тэ по себе знает, - должен поблагодарить, что выделил нам время в своём расписании.

- Вам спасибо. Для меня это приятная неожиданность.

- Как тебе у нас?

- Достаточно уютно, - кивает брюнет, переводя и взгляд, и тело к нему.

- Это чудесно. Думаю, не стоит спрашивать про маску. Да и про имя тоже.

- Верно.

- Как я думаю, многие знают, кто ты и что делаешь. Но всё же, для новеньких, можешь представиться?

- Ну давайте, - поворачиваясь к камере, на которую ему указывают, он слегка кланяется, - моё имя Ви. Я работаю в мафии, в своей команде. Мы стараемся обеспечить порядок на улицах в это пугающее время.

- Спасибо, - возвращается в прежнее положение, мысленно отмечая, насколько всё звучало хорошо, - тогда сразу возникает вопрос. Какие меры предпринимаются?

- Наша работа особо не отличается от работников спец подразделений. Мы также выполняем задания, охраняем покой граждан, стараемся погасить горячие точки.

- Много ли горячих точек?

- В данный момент времени они совпадают с видимыми. Но в обычное время их достаточно.

- Связываетесь ли вы с официальными войсками и администрацией?

- Мы очень редко пересекаемся в обычное время, сами понимаете, профили у нас разные. Но сейчас идёт частое сотрудничество, направленное на разрешение проблемы. Многие силы перекинуты для борьбы с новой опасностью. Оттого связь мы поддерживаем.

- Для нас остаётся загадкой все тонкости вашей работы. Мы не видим вас на улице, в отличие, от того же спецназа.

- Наше присутствие для многих остаётся незаметным. Мы не привыкли к всеобщему вниманию и огласке. Поэтому вы нас и не видите.

- Но вы непосредственно принимаете участие в этой непростой борьбе?

- Да, есть вещи, которые без нашего прямого вмешательства не происходят, - полковник закатывает глаза, фыркая. И Ви видит это, и поднимает уголок губ. Знает, что тот не видит, но очень хотелось бы.

- Скажи нам, совсем недавно произошёл терракт. Большое количество людей погибло в завалах или при взрыве. Как ко всему этому отнеслись вы?

- В первую очередь, я глубоко сочувствую семьям, потерявшим своих родных людей, - и ведь половина из присутствующих и не поверит в его искренность. Вот что значит стереотип. Сглатывая, продолжает, подбирая слова за секунды, хоть и тяжело, - мы были там.

- В аэропортах? - удивляясь, перебивает. Это вообще как? Их и не заметили. Как можно было их не заметить?

- Да. Не в самих зданиях, хотя наши люди также заходили внутрь, стараясь помочь с эвакуацией. Мы непосредственно находились рядом. Не все разгребали завалы. Но и наши остались там.

- Под завалами?

- К сожалению, не все успели быстро среагировать. Наши жертвы не сравнятся с потерей граждан. Но всё же... мы недавно похоронили тела. Признаться, для многих моих коллег и близких людей умерших это было серьёзным потрясением, учитывая не только количество, но и возраст. Некоторые ребята были очень молоды.

- Кошмар. Сочувствую вашим потерям.

- Никто не застрахован от смерти.

- По некоторым подсчётам погибли несколько сотен человек по всей стране. Как думаешь, будут ли ещё жертвы?

- Хотелось бы ответить, что нет. Но при нашей профессии оптимизм неприемлем.

- А по прогнозам? Будут ли ещё настолько маштабные жертвы?

- Мы можем лишь надеяться. Прогнозировать хоть что-то мы не можем. На этот раз враг силён и умён.

- Кажется, вы называете его тенью?

- Да, мы дали ему это прозвище.

- И почему же?

- Тень невидим для многих. Вы не найдёте людей, что видели его и остались при этом живыми или же в своём уме.

- В своём уме? Он сводит людей с ума?

- Он хочет, чтобы мы признали то, что он может. Тень может многое, если ему захочется. Возьмём это терракт. Захотел взорвать аэропорт - взорвал. Захотел убить сотни людей - убил. Это тот враг, которого нужно не только осуждать, но и понимать.

- Понимать?

- Он достаточно сложный. Но у каждого из нас есть свои косяки и хвосты. Хлебные крошки, по которым можно найти слабое место, - замолкает всего на пару секунд, - но... я лично признаю, и это только моё мнение, он сравнялся со многими. Его умения, знания, ресурсы, та сила и уверенность, с которой он делает удары. Знаешь, ещё немного, и я стану его поклонником.

- И ты заявляешь нам это? Неужели ты...

- Ох нет, вы не верно меня поняли. Я имею ввиду, что он тот, с которым интересно вести партию. Мы играем в шахматы. Его шаг похож на шах, но будьте уверены, я достану его короля, - смотря в камеру и вкладывая во взгляд всю злость, всю ту прикрытую агрессию и решимость, при этом пугая операторов, произносит Тэ, - шах и мат будет за мной, - это была прямая, но такая завуалированная угроза. Грамотно поставить её сложно, возможно у него это не совсем получилось, но намёк будет понят, - вот поэтому я буду бороться до конца за спокойную жизнь, - меняя мгновенно взгляд, обращается вновь к Шену, который немного даже растерялся.

- Ты пойдёшь до конца?

- Конечно. Как и любой другой человек, готовый защищать свою страну, - переходя к следующему пункту плана, Ви расслабляется. Основное он сказал, осталось красиво довести дело до конца, - ведь я не сильно-то и отличаюсь.

- Ну, тут бы многие поспорили, - кивая, Вонг принимает планшет, где комментарии за друг другом еле успевают, - думаю, для тебя это не секрет.

- Люди думают, что мы, грязные работники мафий, которым чуждо всё привычное, не можем быть обычными. Меня всегда поражал этот факт. И не укладывался в голове. Почему вы считаете нас не такими, как вы? - вкладывая в свой безразличный и деловой тон нотку интереса, спрашивает у Шена, - почему не можем завести семью? Или воспитывать детей?

- Честно говоря, я не привык судить людей по профессии. Но слышал не самые положительные отзывы.

- Судить по обложке просто. Я вижу во многих глазах не только испуг и страх, но и по отношению некоторых людей, могу судить, что к нам относятся, как к последнему мусору. А ведь у нас тоже есть родители, у нас тоже есть друзья, любимые, у некоторых есть дети. Вы думаете, мы какие-то жуткие типы, которые каждый день зарезают ребёнка на ужин? Мы не в средних веках. Я вот искренне этого не понимаю.

- Я не смогу ответить тебе, - Вонг даже приробел, забыв все вопросы, которые готовил. Серьёзно, в голове теперь пусто.

- Понимаю. И мы не злимся на вас. Никто ни на кого. Мы понимаем. Лишь хотим, чтобы люди были сильными. Нам не нужны герои, мы не просим от вас решительных действий. Нам нужна ваша поддержка. Я говорю от лица своей команды, от лица моих коллег. Мы будем защищать вас, мы будем вступать в битвы, чтобы вы жили в мире. И просим только сопутствующей поддержки. Ведь мы такие же люди, нам свойственно думать о мире, - журналист поглядывает на экран, где комментариев поубавилось, - где в каком-то небольшом доме живёт маленькая семья, которая, может быть, ждёт ребенка. Ради таких семей, мы готовы идти на риск. И просим не мешать нам. Исполняйте свой гражданский долг и будьте осторожны. Мы, вместе со спецназом, сделаем всё остальное, - парень выдыхает, сглатывая, и оглядывает присутствующих. Зацепил, заставил подумать. Очередная галочка поставлена. Один из способов приблизиться к народу: показать сходства, поделиться тяжёлой ношей и трагедией. И этот пункт выполнен, удочка заброшена. Теперь уж Тэ совсем расслабляется, ожидая реакции и следующего вопроса.

- И вы готовы жертвовать ради незнакомых людей? И тех, кто относится к вам отрицательно?

- Ну а как иначе? Спросите любого военного, защищающего страну. Думаете, он знает каждого гражданина? Нет, совсем нет. Но он служит, идёт в бой, если этого требуют обстоятельства.

- Это достаточно откровенно. Так непривычно слышать это от тебя.

- Ну да, - кивает парень, - в большинстве своём мы молчим.

- Ты постоянно упоминаешь "мы". Кто они?

- Моя команда. Мы достаточно близки, я могу считать их товарищами, с которыми пойду в разведку, огонь и воду. Я без малейших раздумий прикрою спину любого из них, зная, что и мой тыл также прикроют.

- Из скольки человек она состоит?

- Всегда по-разному. Всё зависит от цели.

- И вы...

- Думаю, я знаю, что вы хотите спросить. Нет, у нас сугубо деловые или же приятельские отношения.

- Таковы правила?

- Да. Но и мы сами обсудили это. Тяжело выполнять задания, если волнуешься о человеке. Это похоже на... сильное переживание. Можно ведь не стрелять, а кинуться заслонять своего партнёра. Это неприемлемо. Тяжело, возможно страшно, и неприемлемо.

- Вы профессионалы своего дела.

- Иначе бы не работали.

- А бывают мысли о семье?

- Конечно. Знаю, что некоторые из людей, в моём составе, находят своих партнёров и заводят семью. Есть уже и те, кто обвенчались. Естественно, рассказывать своей второй половинке о подробностях работы запрещено. Но находят люди друг друга, с этим ничего не поделаешь.

- А ты сам? Есть ли у тебя партнёр?

- Сначала работа, потом отношения. Наперед знаю, что это так. Поэтому не допускаю лишних мыслей. Особо не трудно, - по тебе и видно, Ви. Разговаривать так безразлично и спокойно на достаточно некорректную и любопытную тему, к которой не было подготовки, нужно ещё уметь.

- Такие откровения. А собрались обсудить недавние события.

- Работа всегда тесно переплетается с личной жизнью. Кто-то разделяет эти два понятия. Но это технически не совсем правильно. Мы все люди, и это естественно, - уже попращавшись и сидя на краю крыши какого-то высокого здания, закуривая сигарету, Тэхён обдумывает сказанные слова. С одной стороны, всё правильно, с другой не совсем. Да и эти весы, вернее разница чаш, практически, незаметна. Но вот внутри какие-то непонятные отголоски вторят сознанию. И спорить вроде как бесполезно, и хочется возразить им. Бред. Полнейший бред в голове.

Казалось бы, что может вспыхнуть в мёртвом сознании? Воспоминания? Эмоции? Чувства? Тоска? Нет, ни одно из этих слов не подходит. Как объяснить всю эту волну, Ким тоже не знает. А если бы знал, то подавил бы в первые же секунды.

«Малыш, я польщён».

Пришедшее сообщение вызывает ухмылку. Да, прямо-таки ухмылку. Давно она такая не посещала его. И объяснить её он тоже не может. И не хочет. Просто запрёт на засов, и дело с концом. Это потерпит, есть дела поважнее.

***

- На тренировку не опаздайте, - напоследок произносит Бонд и уходит, оставляя их двоих напротив зеркал. Обычные процедуру по проведению себя в порядок. Умывание, бритьё, стрижка. Всё это обычно делают самостоятельно в выделенное время. Поэтому Девятый вновь поворачивает голову в неественное положение, жужа машинкой. А Чонгук смывает с лица пену для бритья, прикусывая губы.

- О чём думаешь? - доносится со стороны, когда всё затихает.

- Да так, неважно, - ещё раз умываясь, альфа вздыхает. Неважно. Как Тэхён может быть неважным? Никак. Но вот блондину об этом знать не нужно. Они были в курсе, что Ви даст интервью, их ещё к тому же предупредили, что все слова подстроены и продуманы, чтобы они не подумали лишнего. Но вот с каким безразличным тоном и видом он общался с репортёром. Почему это не даёт покоя, не отпускает, заставляя думать и думать?

- Что-то случилось? - опираясь задней частью бёдер о раковину, парень натягивает футболку, поворачивая голову к брюнету, поднимая бровь, - брось, я же не чужой, - и выглядит обиженным, слегка дуя губы как мальчишка.

- Да из головы мысли не выходят. Не знаю почему.

- Влюбился что ли? - усмехается, улыбаясь, а потом ловит взгляд и моргает пару раз, растягивая улыбку чуть ли не до ушей, - ты же влюбился.

- Считаешь? - Чон хочет рассмеяться. Да он не только влюбился, он влюблён по уши и навсегда.

- Ну да. Давай выкладывай, о ком думаешь? Небось о Двойке нашей, - подкалывает, заставая этих двоих уж слишком часто наедине.

- Нет.

- Тогда, может быть Мулан? Хотя нет, ты её не знаешь, - тот задумывается, забавно закусывая нижнюю губу, - Лин?

- Лин хорошая, но...

- Но тут возникает Физик и Ви. А в частности второй.

- Ви? Почему это?

- Да потому что пара они.

- Опять слухи?

- На этот раз девяносто процентные. Ты смотрел?

- Интервью? Да.

- И ты не заметил?

- А что я должен был заметить?

- Он слишком загадочно говорит о семье. Ты не подумал почему?

- Потому что он не должен был ничего подобного говорить, - искреннее не понимая утверждений и конечной точки смысла, Заяц хмурится.

- Хах, ты не знаешь его совсем. Я тоже, к слову. Но здесь дольше. Вслушайся, как он говорит о какой-то, - берёт в кавычки, - маленькой семье в каком-то небольшом доме, которая, может быть, ждёт ребенка. Видел его засосы?

- Да нет, ты прикалываешься, - смеётся альфа, - такого просто не может быть.

- Почему же? - Девятый вскакивает, жестикулируя, - если всё взвесить, то очень много фактов указывает на это. Как минимум то, что они довольно близки, а у Ви есть дом за городом.

- А то, что он говорит, что работа прежде всего тебя не смущает? - факта того, что у младшего есть дом, не знал. Стоит об этом спросить. Теперь жуть как интересно.

- Ни капельки. Это правило, который знает каждый. Простое цитирование.

- А то, что отношения между ребятами в команде неприемлемы и запрещены?

- Ви ближний, если ты не в курсе.

- Кто? - слыша слово впервые, переспрашивает.

- Не суть важно. Смысл в том, что у них команда неофициальная, а сборная. Каждый из них работает по отдельности чаще, чем командой.

- Разве так не у всех?

- У них это выражено больше, чем у других.

- А тебе, смотрю, заняться нечем, кроме как анализировать их, - ухмыляясь другу, отвечает.

- Не порть картину, - тот затухает на секунду, а потом вновь возращается к умывальнику, - представь Ви отцом. Немысленно ведь. Я не могу представить, - запихивая щётку в рот, блондин подмигивает и затихает ненадолго, - так о чём ты думаешь? - но даже с набитым ртом умудряется продолжать разговор.

- О Ви, - решается Чон и поворачивает голову, ловя целый букет разных эмоций, отражающихся на лице того. От удивлённо поднятых бровей, до поджатых губ и неодобрения в глазах.

- Не понял, - сплевывая пасту и полоская рот, смотрит на брюнета и молчит, ожидая объяснений.

- Просто анализирую его поведение. И кое-что не выходит из головы, - пожимая плечами, отворачивается к зеркалу.

- Фу, брат, напугал меня, - хлопая по плечу, расслабляется Девятый. Не до конца, но расслабляется, - пойдём?

- Иди, я догоню.

- Ну хорошо, - парень уходит, прихватив одежду и вещички. А Чонгук всё смотрит в зеркало. Пытается сосредоточиться на младшем, чтобы хоть немного почувствовать его и понять, что тот чувствует. Но ничего. Либо это и впрямь правда, и Тэхён ничего не чувствует, либо они потеряли связь друг с другом. Так странно, ведь совсем недавно она была. Куда делась? А куда сам омега делся? Вопросов всё больше, а ответы никто ему не собирается давать.

Вздыхая, поворачивает голову, и взгляд цепляется за машинку для стрижки. На раздумья уходит меньше минуты, и альфа берет её, вновь смотря в отражение и осматривая свои порядком отросшие волосы. Никогда раньше этого не делал, но может стоит что-нибудь поменять? Например, виски выбрить и немного укоротить длину. Почему бы и нет?

*

Слушая очередные короткие гудки, обрывающие вызов, Лин выдыхает выключая телефон и обнимает себя за плечи.

- Он не отвечает, - слыша шаги за спиной, опускает голову, прикрыв глаза.

- Ты слишком волнуешься о нём, - произносит Физик, равняясь с девушкой, - он никуда не пропадёт. Ты же знаешь.

- Его нет на картах уже четыре дня. Думаешь, всё нормально?

- Как-то же он пропал почти на месяц. И ничего, живой.

- Сейчас не та ситуация, при которой мы бы могли ждать так долго.

- Давай рассуждать объективно. Если бы его взяли, он сообщил бы. Любыми, самыми возможными и невозможными способами. Если у него задание под прикрытием, он всегда уходит с любых радаров. Он умеет скрываться от камер, он взламывает их практически по щелчку. Так что расслабься, ничего страшного с ним просто не может произойти.

- Ты прав, - поднимая голову и устремляя взгляд в серое небо, соглашается бета, - но я всё равно переживаю. Много что может случиться.

- Я переживаю за вас обоих, - обнимая её одной рукой, легко улыбается, - особенно о такой уверенной и упертой девушке. Тебе нужно отдохнуть, Лин.

- Знаю. Но не могу. Слишком всё быстро происходит. И слишком яркие картинки. Только глаза закрою, сразу падаю и просыпаюсь.

- Пойдём ко мне. Я уложу тебя.

- А у тебя есть снотворное?

- Ну, по-моему, теплая постель с хорошим другом лучше всякого снотворного.

- Ну посмотрим, доктор.

- Кстати, как там твой ухажёр? - вспоминает брюнет, сверкая глазами.

- Убила бы его, - и смеётся с такого недовольного тона, - вот тебе смешно, а мне совсем нет.

- Он что, настолько плох?

- О да. Мало того, что он из официальных войск. Так он ещё такой прилипчивый. Постоянно рядом ошивается, спрашивает, интересуется всем, под ногами мешается и напрягает.

- Ну может он уже не знает, как к тебе подступить, наша снежная королева.

- Я совсем не снежная и не холодная. Просто он не в моём вкусе.

- А ты подыграй ему. Может отстанет.

- Как ты себе это представляешь?

- Ну не знаю. Как-нибудь ненавязчиво. Как вы это умеете.

- Ага. А потом он также ненавязчиво затащит меня в постель. Прекрасный выход.

- По-моему неплохой расклад. Тебе как раз нужно расслабиться.

- Физик?!

- Что, Физик? Ты же девушка, ты и думай. Я тебе не помощник. Ви в этом разбирается, а не я. Я с машинами и электроникой, вы с людьми. Вот и весь секрет. К тому же, заканчивать каждую неделю сексом, значит заботиться о своём здоровье.

- Дурак... - фыркает она, кладя голову ему на плечо, - я подумаю.

- Ну хорошо. А теперь пойдём, тебе нужно поспать, - альфа уводит её за собой, шутя по пути и стараясь окончательно отвлечь её от проблем. Ведь можно расслабиться хоть на один вечер, хоть немного.

*

Выключая фары мотоцикла, Ви выдыхает, смотря на здание. Какой-то старый заброшенный склад, удаленный от города настолько далеко, что выстрелы отсюда и не слышно. Удобно. Особенно для встречи с торговцем оружия. Хотя если бы это был он.

Вставая на обе ноги, закидывает лямку автомата на плечо, раскрывая приклад. Пригодится. Особенно если не знаешь, с кем именно ведёшь дело. Но это не играло особой роли, для киллера так точно.

На удивление, всё осталось нетронутым. Разве что только временем. Нигде из труб не текла вода, нет выбитых окон, проломленных стен. В основном бетонные перегородки, пустые огромные помещения. Всё вывезли, переехав на новое место, а здание решили оставить. А здесь неплохо. Тихо, спокойно, одиноко.

Наёмник прислушивается, улавливая биение сердца. Он не один. Было странно предполагать, что никто не придёт на назначенную встречу. Но обычно тот уж слишком пунктуален и подходит минута в минуту, когда они сами приходят раньше, дожидаясь. Он мог себе это позволить, они не всегда. Всё, как и должно.

Посередине нужной ему комнаты стоял стол, скорее всего прибитый на веки вечные к полу, вокруг были колонны в форме параллелепипеда, как на подземных парковках, и проломлен потолок. Кажется, обвалился довольно недавно, и, даже возможно, после оставления здания хозяинами. Но где обломки? Кому нужно было их убрать? Ответ, по-видимому, кроется в человеке, стоящим к нему спиной. Слишком уж знакомая фигура, чтобы парень бездействовал. Поэтому Тэ берёт оружие в руки, упирая приклад в плечо и не сводя прицела с таинственного знакомого.

- Я думал, что ты не придёшь, - усмехается, чувствуя затылком направленное дуло, - это лишнее, сам ведь понимаешь, - разворачиваясь, ухмыляется. И эта ухмылка насмешливая и хищная, такая знакомая самому Киму. Голос, тембра баритона, принадлежал крепкому и высокому альфе, с железными мышцами, хорошо прорисовывающимися под чёрной одеждой. Но он не выглядел, как какой-то бугай, с плохим лицом. Мужчина был красив, но не по вкусу младшего.

- Лишним ничего не бывает, - берёт своё слово омега, подходя ближе, на подсогнутых ногах, словно на разведке, готовый стрелять или уклоняться. И чувствует прошибающую ауру своего. Они друг другу свои, но только лишь внутренне, братья по сущности. Но это только на словах, потому что в реальности они совершенно разные, и их не стоит сравнивать.

- Ты прекрасно знаешь, что меня не берут эти пули, - брюнет знает, но отказываться от такой защиты пока не собирается, но выпрямляется в полный рост, останавливается и прислушивается, - мы одни, если тебя беспокоит именно это, - о нет, его не беспокоит. Просто хочет уточнить пару моментов.

- И что же я тогда здесь делаю?

- А тебе нужна кровавая бойня?

- А в чем же тогда смысл наших встреч?

- Буду знать и приводить с собой мясо. Специально для тебя, - киллер опускает автомат, но из рук не выпускает. Для кого-то от греха подальше, для него от ошибки, - ты вырос с последней нашей встречи.

- Ты, кажется, не изменился, - он и саму встречу помнит смутно. Помнит только сильнейшую в его жизни жажду убийств и крови, красные по локоть руки и режущие клыки, царапающие губы. После той выходки в мафии его обходили десятой дорогой ещё очень долго. В частности потому что не знали, в чём суть дела. Ему никто не поверил, что он видел альфу, Зверя. А болтать и объяснять об этом не хотелось. Поэтому история так и осталась недосказанной.

- Не имею данной привычки, - старший подходит ближе, но всё также держит приличное расстояние между ними. Если они схлестнутся, то кто-нибудь второму точно горло перегрызёт. А им поговорить ещё нужно, - знаешь, я как-то даже забыл о твоём существовании. Представляешь?

- Как же ты мог?

- Да вот просто. Ты залёг на дно, уже давно не видел какой-нибудь впечатляющей статьи о массовом убийстве. Тебя в подвале держат на цепях, что ли?

- Да нет. Просто не было времени.

- Папочка не разрешает, - усмехается, вспоминая о утихающем парне, стоящим рядом с Лином. То ещё зрелище.

- Почему же? Разрешает. Вот недавно разобрался с вашими ребятами.

- А получил ли ты удовольствие? - они сокращают расстояние по очереди, не сводя взглядов.

- Получил. Неземное удовольствие. А если вспомнить, как они кричали... - закатывая глаза и закусывая губы, продолжает, - так мурашки бегут, - подыграть. Сейчас главная задача. Подыграть и подобраться ближе. Если тот хочет играть по таким правилам, то они поиграют. Главное не сорваться раньше.

- А хочешь так постоянно? - шагая в сторону и призывая двигаться по окружности, у старшего глаза горят жёлтым, а сам он улыбается, - быть свободным в своих действиях и принадлежать самому себе. Каждый раз наслаждаться добычей. Всё, что остаётся, будет твоим. Делай, что хочешь. Разве не чудесно?

- Слишком уж заманчивое предложение, - Ви даже думать не станет, - здесь есть явный подвох.

- Нет, всего лишь условие.

- Это уже подвох.

- Взаимовыгодные отношения, ты же помнишь. Тебя учили, ничего просто так не будет.

- А я уж думал, вы по доброте душевной мне предлагаете.

- К тебе проявили небывалую доброту. Взамен всего лишь один договор. Никаких сложных контрактов, никаких обязанностей, никаких меток, ничего, что было раньше. Совершенно другие отношения и уровень.

- Ох, как жаль. Я ненавижу доброту, - останавливаясь, смотрит серьёзно, кладя руки на оружие, - к тому же, вы же меня на поводок посадите. Я не хочу собачкой сидеть у ваших ног.

- Лучше быть волком на цепи, - упрёк засчитан. Верный и в самое яблочко, - брось, это же лучше, чем ваш цирк.

- А в вашем зоопарке лучше?

- Зоопарке?

- Ну да. А кто вы ещё?

- Может сделать из тебя цирковую обезьянку, да гостям тогда уж показывать, - ух, угрозы. Ему почти удалось её скрыть. Всё равно пахнет злостью, - прекрасная забава, не считаешь? Будешь красиво улыбаться, руку давать, кувыркаться. А тебя за это кормить, холить и лелеять.

- Заманчиво и просто, - резким движением складывает приклад, делая акцент, - а только кувыркаться в постели я не хочу.

- Гордый ты. Ничего, исправим.

- Эй-ей, я ещё ничего не подписывал, - Ким чувствует, что скоро ему не будет хватать шуток и угроз, он приступит к действиям.

- Ну, мне не трудно будет прямо сейчас надеть на тебя ошейник.

- А он красивый? - губы сами растягиваются в улыбке. Вернее в оскале, обнажая острые выросшие клыки. Ещё бы впиться ими куда-нибудь, а то чешутся.

- Конечно, под тебя подбирали, - вытаскивая и вправду чёрный ошейник с болтающимся серебряным жетоном, - смотри, даже подписан.

- Как мило.

- Иди сюда, - мужчина шагает в его сторону, а Тэ отходит, считая шаги. Опасно, очень опасно. Загнанный в угол зверь непредсказуем. Особенно, если его хотят обуздать, - беглец. Иди-ка сюда, Ви, - Тэ чувствует спиной стену. Тупик. Вот же чёрт.

- А ты поймай, - быстро двигаясь и проскальзывая под рукой альфы, парень скидывает автомат. Он ему действительно сейчас не нужен.

- Вздумал играть? Для тебя это плохо кончится.

- Я кое-чему научился, пока на цепи сидел. Так что посмотрим, - выпуская когти на максимальную длину, скалится, словно дикий зверь. Как же ему хочется чужой крови.

- Иди сюда, малыш, - в свою очередь мужчина выпускает свои, что в два раза длиннее, острее и прочнее. Такие когти вспарывают глубоко, впиваются в самые мышцы, разрывают связки и плоть, - я тебя не обижу, - рычат на друг друга, и первым срывается старший. Омега изящной кошкой скользит и маневрирует, несколько раз полоснув по его телу, - это всё, на что ты способен? Покажи мне того, кто сидит за этой маской.

- Я не убийца, в отличии от тебя, - как-то уж слишком противоречиво звучит. Но если присмотреться, у них не так много общего, всё больше противоречий.

- Ты себя не знаешь, - маленькая передышка закончилась огромной кровавой полосой по плечам киллера, но взамен много маленьких, но глубоких ран. Наёмник пользуется не такими размашистыми движениями, делая точечные царапины в опасных местах, тем самым ослабляя противника медленно и постепенно, - прекрати это глупое сопротивление, - буквально вспарывая бёдра, старший бьёт несколько раз, отправляя в полёт до стены, - ты слишком слаб, чтобы тягаться со мной, - брюнет дышит глубоко, не сдаётся, вставая в боевую позицию. Не сдастся даже если заключительный бросок будет последним в его жизни. Он нанес много ударов, много ранений, но по сравнению с мужчиной истекает кровью больше, хоть они и зарастают быстро. Но Ким делает выпад, прыгает сверху на него, ударяя и валя, а после впивается в спину, отставляя глубоким полосы, прижимая к поверхности, ставя при этом колено на шею, давя всё сильнее и уворачиваясь от рук.

- Чего это, реакция подвела? - его бы не подвела. Парень успевает вскочить перед тем, как получил бы по печени. Тот теперь не только в крови, ещё и в грязи. И очень злой. Это понятно по его торопливым действиям, и малом потере контроля над собой. Боем руководит он сам, нанося удар за ударом. Но вмиг всё меняется.

Парня поднимают над землёй, прижимая к стене. Он сам так не в силах сделать, слишком уж тот большой и тяжёлый, но вырваться самому сейчас было бы очень кстати. Сжимая горло и заставляя того повиснуть безвольной куклой, альфа смеётся с его, по собственному мнению, жалких попыток освободиться.

- Знаешь ли ты, как давно я хотел попробовать тебя? - приближается слишком близко, а Ким всё пытается найти опору под ногами, но бесполезно. Кислорода становится не хватать катастрофически, - успокойся, и просто поддайся. Всё прекратится в эту же секунду, - омега уже хлебнул такого опыта, больше не поведётся. Того нельзя подпускать к себе, иначе всё закончится очень плачевно, - какой упёртый, мне даже нравится, - брюнет вскрикивает, чувствуя зубы где-то у подбородка, да ещё так глубоко. Кошмарные ощущения, его ещё и дёргает как в конвульсиях. Ви пытается что есть мочи, старается оторвать его от себя, но не в силах отодвинуть от себя такую махину.

В момент хватка слабнет, киллер делает рывок, но успехом тот не венчается. Старший прижимает его к столу, сдавливая горло порядком сильнее и впиваясь когтями глубоко в грудную клетку, меж ребер. У Тэ не получается сдержать вскрик совсем. Он старается оттолкнуть, вдохнуть воздуха, но получается очень маленькими порциями.

- Котёнку не справиться с тигром, - нависает над ним альфа, проталкивая когти глубже и ловя уже натуральный, ничем не скрытый и громкий крик, - может сердце тебе вырвать? Проблем меньше будет, - на глазах появляется непонятная пелена, сквозь которую младший наблюдает, словно в замедленной съёмке, как вырастают его клыки. Кажется, никогда он ещё не был так близко к смерти. Что ж, может это конец..?

Сбоку слышится загробное рычание, а после резкий и грубый толчок, в который с хрустом ломаются рёбра. Перед собой Ким не сразу видит парня, сбросившего альфу с него. С одной стороны жалеет, что тому помешали дойти до конца. Но об этом он никому не скажет. А с другой благодарен, потому что умирать, смотря на бьющееся собственное сердце, та ещё смерть.

Наёмник быстро вскакивает, вставая рядом со вторым, готовый ринуться в следующую схватку, только уже вдоём. Видимо, тому не улыбалось разбираться с двумя, поэтому мужчина растворяется в воздухе.

Секундное промедление, и они уже стоят друг на против друга, заглядывая в горящие глаза и направляя когти.

- Морду́?

- Тэхён? - минута напряжённого молчания, минута прожигающих взглядов, и они встают ровно, придавая себе нормальный вид.

- Сильно он тебя, - осматривая потрепанного парня, альфа выдыхает.

- Порядок. Могло быть хуже.

- Хуже?

- Шансы были не равны.

- Зачем полез тогда!? - старший искренне не понимает. И надо было так гробиться. Тому вроде адреналина хватает в жизни. Но всё становится на свои места, как только брюнет поднимает руку с флешкой.

- Ты один?

- Трое снайперов. Не смог отвязаться.

- Ну пойдём разберёмся - найдя автомат глазами, Ким поднимает его и направляется на выход, - к нам поедешь?

- Да. Мне больше некуда.

***

- Сделаем так, - кивает Бэк, заканчивая с промыванием ран и выходя следом за Тэхёном, - ты не скажешь, кто это был, да?

- Ты не поверишь, - Морду хмурится, когда слышит такое. В смысле не поверят? Ему тут не поверят?

- А ты скажи. Дело уже моё.

- Зверь, - поднимая бровь и опираясь руками о стол, ожидает реакции, не сводя глаз.

- Значит вернулся, - прискорбно произносит Хан.

- Что значит "вернулся"? - альфа поднимается и подходит ближе, заглядывая старшему в глаза, - он ведь не уходил никуда.

- От него долго не было вестей. Единственный раз, когда при мне его упоминали, было то задание, - указывая на омегу, кивает, как бы подтверждая свои же слова, - а сейчас в последнее время участились нападения "животных". Сначала думали, что это его подражатель. Но факты на лицо. Весь архив перерыли, начали выслеживать. А Ви нашёл. Кстати, ты зачем вообще к нему полез? По виду тебя чуть через мясорубку не протащили.

- Нужно было взять кое-что, - склоняясь над картой и экраном, парень стучит пальцами по столу.

- Выкладывай, - требует старший.

- Я всё расскажу позже. Я не уверен, что это точно нужное.

- Ты в курсе правил. Если это носитель, минимум я должен его проверить. Я не дам тебе подключить его к системе.

- Это флешка и, как оказалось, память портала. На ней ничего такого, ничего не похоже на убежище, где можно залечь на дно.

- Где...

- Я проверил её уже, но если хочешь проверь ещё раз. Только не считывай ничего, - протягивая носитель легко соглашается Ким, - я не знаю, что там, и хочу увидеть это первым.

- Что на ней может быть?

- Зная Зверя, - отвечает за младшего альфа, - всё, что угодно. И не всегда это стоит выставлять на всеобщее обозрение.

- Хорошо, договорились, - Райт ушёл из комнаты, оставляя их наедине. Киллер что-то искал и сверял, подписывал и глаза не поднимал.

- Что прикажешь делать мне? - чтобы хоть как-то поймать его взгляд, Морду садится у стола, опирая голову на руки и наклоняя в сторону.

- Привести себя в порядок, выспаться и пройти контроль. Дальше посмотрим, что с тобой делать.

- Звучит так, будто я тут в плену, - произносит, вставая и надеясь, что донёс нужную мысль.

- Нет, обычное дело, - всё же отрываясь от занятия и поднимая голову, продолжает, - тем более нужно уладить дела с твоим отцом, если не хочешь серьёзных проблем.

- Они уже мне обеспечены.

- Ну посмотрим.

- Кстати, тебе от него привет.

- Мило.

- Очень уж он хочет видеть тебя на своём ковре.

- Или ещё где, - бубнит себе под нос и закрывает программу, когда старший пытается заглянуть.

- Ты мне не доверяешь? Или всем?

- Издержки профессии.

- Значит всем.

- Разве это...

- «Ви, спустить вниз», - их прерывает браслет Наёмника, включенный на громкую.

- Долг зовёт.

- Ага. Пойдём покажу тебе твоё пристанище на время, - Ким натягивает на себя кофту, забирает браслет и наушник, закрывая комнату.

- Вас тут так много. И все какие-то поникшие.

- Не отошли от терракта, - поясняет, а у самого жевалки от темы появляются.

- А ты сам как?

- Отошёл.

- Быстро же ты.

- Обычное дело, к сожалению, - путь прошёл в тишине. Тэ просто не хотел говорить лишние слова, ссылаясь на мысли в голове, а Морду запоминал дорогу, - за тобой зайдут позже.

- Ладно, - пожимая плечами, альфа провожает омегу взглядом. Ви спускается по лестнице несколько этажей, выходя в коридор и слыша, как Соку с кем-то разговаривает. Неужели опять к кому-то приставят? Да нет, не должен.

Выходя из-за угла, в секунду возращается обратно, застывая на месте, прислонившись спиной к стене. [Так, спокойно, дыши]. Временами не получается, а сейчас это крайне необходимо. Парень так надеялся, что больше никогда не встретится с этим человеком. Ни в кошмарах, ни на яву. Но нет, жизнь слишком сволочь, чтобы так спокойно выполнить его надежду, с удовольствием разбив ту о реальность.

Надо взять себя в руки, иначе можно прощаться с нервными клетками. Вдох-выдох, вдох-выдох. Обычная встреча с партнёрами босса, ничего большего. Обычная встреча. Так говорит, будто это может его убедить. Вообще может, но не в этой ситуации, не с этим человеком.

Выдыхая и закрывая глаза, гонит все мысли прочь из головы, очищая. Ему нужно выйти к ним, потому что Лин уже спрашивал: идёт он или нет. Не хватало ещё, чтобы его застали в таком состоянии здесь за углом. Считая до десяти, вновь открывает глаза, дышит глубоко и выходит, направляясь к ним уверенной походкой. Ничего его сейчас не выведет из равновесие. Внешне.

- Звали? - на него оборачиваются три пары глаз, и один такой противный, от которого хочется сбежать подальше. Он ещё и изучающий, ощупывающий. Ну конечно, тому интересно. А каково парню, плевать. Но Наёмник привык, Наёмник абстрагируется, переключая всё своё внимание на мафиози.

- Стоит съездить в одно место и проверить некоторые вещи, - протягивая тому папку, коротко поясняет, указывая этим, что всё написано в документах и не стоит об этом болтать, - и съездить по просьбе мистера Дана с ним. Думаю, это стоит проверить.

- Приятно. Я могу идти?

- Погоди пока, куда ты торопишься? - брюнет не был трусом никогда, поэтому без страха заглядывает в эти глаза, смотря на это лицо и осматривая в целом альфу перед ним. Без страха звучит громко и пафосно. Ещё бы на деле было так. Потому что внутри всё сжимается, прячется в углу, сворачиваясь в клубочек и моля уйти поскорее. Но Тэ не двигается с места. Он не из тех, кто сбегает, он из тех, кто нападает.

- У меня незаконченные дела, - твёрдо и холодно отвечает, вызывая удивлённо поднятые брови, - у вас что-то срочное?

- Да просто хочу посмотреть на тебя в действии. Давно не видел Ви в деле своими глазами.

- Будет возможность, и я продемонстрирую вам себя. Сейчас же я занят.

- Тогда отложим разговор на потом. Когда ты сможешь поехать со мной?

- Через два дня крайняя дата. Как только у меня появится время, я сообщу вам, и мы договоримся о встрече.

- Прекрасно. Буду ждать.

- Я могу идти? - повторно спрашивает и, дожидаясь кивка Соку, разворачивается и уходит. Выдыхает только в лифте, прикрывая глаза и облокачиваясь о стену. Чёрт, он весь дрожит. С ног до головы, каждая клеточка, - потерпи немного и больше ты его не увидишь, - успокаивает сам себя, дыша глубоко.

Кто сказал, что у хорошо подготовленных людей отсутствуют эмоции? Вы просто плохо их знаете или же плохо смотрите.

*

- Я иду на задание, - радостно заваливается в комнату к омегам Юто, улыбаясь.

- Что?

- В смысле? - Чимин и Миро не сводят взгляда с него, моргая и не понимая что к чему.

- В смысле в том, что меня берут как подстраховку. Чтобы в случае чего, нас было больше, чем кажется.

- Ого...

- Ну...

- Могли бы и порадоваться.

- Мы радуемся.

- Просто, не опасно ли это? - чешет затылок Пак, переглядываясь с младшим, который пожимает плечами и головой мотает. Он не знает, что за задание.

- Не должно. С нами будет Чонгук, Лин, Феликс, Марс и Ви, а со мной лично Безумец. Всё будет хорошо.

- Ну надеюсь.

- Я спокоен, - выдаёт Ким, ловя взгляд старшего на себе, - он идёт с моим братом, а значит всё пройдёт гладко. Тем более рядом с ним будет альфа, опытный киллер. Они справятся, нечего волноваться.

- Не нравится мне твой оптимизм.

- Ну я же не хён, это он у нас заядлый реалист. Я надеюсь на лучшее, готовлюсь к худшему.

- Это так волнительно. Ходить на задание сложно?

- Не думаю, что тебя сильно нагрузят. Так что нет, не сложно. Но нервы потрепать можно знатно.

- Ох, надеюсь, я никого не подведу.

- Ты готов, раз тебя берут. А значит, не подведёшь.

- Только бы всё хорошо прошло, - волнуется Чимин, собираясь у Юнги вечером выяснить как можно больше. Его имени в списке нет. Но омега знает, что тот чаще всего ходит как техник. А значит в этой операции таков не нужен. Но вообще-то обидно, что способности альфы не расценивают. Но как объяснил Тэ, им хватает солдатов, им нужны сосредоточенные умельцы.

***

Ночь выдалась тёмная. Слишком тёмная за последнее время. Что-то грядёт. И ты ощущаешь это душой и сердцем. И сжимается всё внутри. Сжимается и не даёт расслабиться, не даёт почувствовать облегчение или спокойствие. Ты просто готовишься к худшему в тишине комнаты, молча надеясь, что в следующем списке смертей не окажутся друзья или ты сам. Своя смерть временами не так страшна, как смерть близкого. Но ты не хочешь умирать не потому, что хочешь жить, а потому что не хочешь заставлять родных страдать и оплакивать твою смерть. Это тяжело, тяжело оставаться, зная что по земле нигде больше не ходит тот, кого ты любил всем сердцем. Хоть и далеко, хоть вы и ссоритесь, хоть вообще не встречаетесь, но ты знаешь, что с ним всё хорошо, что тот жив и счастлив. А тут раз... и в один миг всё становится бессмысленным. Потому что человека, о котором думаешь каждый день, чей образ представляешь, с кем общаешься фантомно, без которого ты больше не видишь смысла жить, больше нет...

Альфа выдыхает, выпивая последний на сегодня стакан. На сегодня хватит, иначе завтра встать не сможет. Но как остановиться, смотря на фотографию и вспоминая всё, через что прошли. Хосоку может и безразличны отношения, он даже может согласен с тем, что слишком зациклился, но иначе не может... не получается...

*

«Вокруг темнота. Ни одного просвета. Ни одного упоминания о свете. И двигаться ты не можешь. Стараешься изо всех сил, и не можешь, будто конечности налились свинцом, будто на них прикреплена неподъёмная тяжесть. И тебе больно двигаться. Больно дышать.

До ушей долетает мерзкий смех, до ушей долетает звуки шагов. Удары настигают слишком быстро, ещё до того, как соориентируешься в пространстве. Хотя кого тут обманываешь, соориентироваться просто невозможно. Потому что всё отвлекает. Тупая боль отвлекает. Онемевшие руки отвлекают. Капли и запах собственной крови отвлекает. Ты пытаешься вырваться, но не можешь, просто потому что страшно до дрожи пошевелиться. Душа птицей мечется по грудной клетке, моля выпустить её, чтобы не чувствовать этого кошмара, чтобы не слышать криков. Собственных криков. И плача... слёзы текут не останавливаемым потоком по щекам, режа кожу. Уже сил нет, хочется просто провалиться в темноту.

Кукла, безвольная кукла-марионетка. Пока тебя не потянут за верёвочки, ты не пошевелишься. И мало того, что ты просто в чей-то власти. Ты чувствуешь себя такой же пустышкой, таким же ненужным. Не после выступления, всю жизнь. Ты не знаешь, в чём смысл твоего существования. Ты не знаешь, есть ли у тебя цели. И стоит ли к ним стремиться. Ты не знаешь ничего и никого. Потому что ты сам никто.

Горло першит, а грудную клетку сжимает. Не можешь вдохнуть, не можешь ни сказать, ни крикнуть. Будто тонешь в воде. Барахтаешься, стараешься изо всех сил всплыть, но свет всё дальше, как и поверхность, где спасительный воздух. Тебя тянет на дно, хватают за ноги, утаксивая всё глубже, ниже, дальше от света, от жизни. Умираешь медленно, чувствуешь, как силы покидают тебя. Шею оплетает тугая петля, сжимает и тянет. Руки не слушаются, не могут дать тебе вдохнуть, не могут оторвать от тебя все этого.

И где-то издалека доносится противный голос:

- На колени, - требует, ставя себя выше тебя. Потому что ты грязное ничтожество, не имеющая ни свободы, ни воли выбора, ни голоса.

- Нет, - тебе уже всё равно, тебе плевать, ты уже умираешь. Изнутри умираешь.

- Что ты сказал?

- Нет! - не захотел, заставят. Удары становятся всё ощутимее, а тело сковывает последней, предсмертной судорогой наравне с параличем.

- Что ты там сказал!? Ты не имеешь право говорить что-то твоим хозяевам! - и плевать, что ты тоже человек, - шлюха не имеет право говорить, - всё тело пронзает резкая, нестерпимая боль, истошный крик вырывается из красных искусанных губ...»

Тэхёна буквально подбрасывает на кровати. Он сам не понимает, где он и что происходит. Резко садится, распахивая глаза, не осознавая, что кричал сейчас наяву. Пытается вдохнуть воздуха, хватаясь за горло, но не может... не может...

Ничтожные попытки, хрипы, дрожь, неприкрытая дрожь, да его трясёт, как в лихорадке. Кашель с кровью, мокрые глаза, во взгляде полная дезориентация и боль. Вся боль, таившаяся на дне океана воспоминаний, всплывает, напоминая о себе.

- Реальность... э-это не реальность... - вдыхая маленькими порциями, произносит трясушимися губами, поворачиваясь, - это был сон... это был сон... просто сон... ты спал... спал... это сон... - как в бреду шепчет, пошатываясь, дыша часто, - тише, тише... всё хорошо... всё хор-хорошо... просто сон... успокойся, - обхватывая себя за плечи, растирает холодную кожу, унимая конечности, что не хотят слушаться, - тише... всё закончилось... успокойся, дыши, - медленно затихает, приводит дыхание в норму. Медленно прикрывает глаза, водя по рукам и плечам, обнимая крепче, - это был всего лишь сон... - больше ничего не хочет перед собой видеть и слышать, склоняя голову, так и не открыв глаза. Наоборот, только сильнее жмурясь и кусая губу, чтобы его не было слышно.

Тёмная ночь, слишком тёмная за последнее время. Луна даже боится нарушить эту мглу, потревожить своим присутствием. И в тёмной комнате сидит парень на краю кровати, слегка согнув ноги и обхватив себя руками, трясётся толи от страха, толи от перенапряжение. И не хочет продолжать...

~~~~~~~8996 слов

Пожалуй, просто оставлю это здесь…

Ваша Тень~