Ответы

—120—

Как было раньше? Почему всегда сравниваешь с воспоминаниями? Особенно когда заходишь в родной дом. Сколько он тут не был? Четыре года? Пять? Пять лет… какой кошмар…

И ощущение такое… будто что-то изменилось, но понять что, парень не может. В чём дело таких ощущений?

Ничего не поменялось. Всё та же прихожая с разрисованной деревяшкой с крючками, большим шкафом. Слева кухня с входом-аркой, где на стенах гарнитура, посередине стол, справа холодильник. Окно связывающее с гостиной, которая чаще всего закрыто полупрозрачными ставнями. Коридор, в котором его подстрелили. Кровь не смыли без остатка, он это видел и чувствовал. Впереди лестница на второй этаж, левее проход к спальне родителей, практически под лестницей. Огромная и просторная, но в тоже время такая уютная и тёплая, где в рамочках стояли и висели фотографии их семьи. А вместе с ними разные фигурки и остальные разные штучки. Проходя вдоль стены, замечает новые фотографии сестры, уже взрослой и красивой девушки, и даже его фотография, которая есть и у него: он в парадной форме в университете. Второй курс, если не ошибается.

Но вот переступить порог гостиной оказалось сложнее, чем омега думал. С минуты две он стоял в тени, размышляя шагать ли дальше. Но отбросив сомнения, прошёл внутрь, замирая на пороге.

- Привет, - никогда так неловко и тихо Тэ не здоровался. Может быть в универе по началу. Но не в собственном доме. На миг все замерли, поднимая на него взгляд. Ким переоделся в обычную одежду, более привычную для родных. Но его разглядывали, будто не верили, что он здесь.

- Тэ? - поднимаясь со стула, женщина приложила руку к губам, подходя медленно. Парень кивает и прижимается ближе к родительнице, слыша всхлип. О нет, мама, только не плачь. После сестра, а потом и отец. Как хорошо дома…

В комнате ничего не поменялось. Быть может только мама заходила и протирала пыль со всего добра на полках сына. Тэхён не уверен, что она сдерживала слёзы всегда.

Просторная в светлых тонах с мягкой кроватью, широким подоконником, комодом, столом, шкафом, мягким ковром. Книги на полках, постеры и плакаты на стенах, несколько сумок. Всё так знакомо, но… чуждо. Не так, как он привык, не так, как чувствовал раньше. Будто что-то снова не то, будто поменяли. Но всё оставили на своих местах. Парень больше не чувствовал защиту и тепло из комнаты, которая давала её всегда. Абсолютно. Был ли он счастлив или плакал, в радости и горе, отчаянии и первой влюбленности. Это было его убежище от внешнего мира. Всегда. Что тогда поменялось?

Тёплая семейная атмосфера, веселая готовка еды в несколько пар рук, баловство.

- Ты так вырос, я не узнала тебя, когда ты вошёл, - произносит Лина, лёжа рядом на крыше и смотря на звёзды. Они любили так полежать после ужина, спрятавшись от всех на этом свете.

- По твоему взгляду понял, что не узнала.

- Ну прости, ты правда вырос. Стал мужественней что ли.

- Мужественней?

- Не знаю, как описать. Мне показалось, что ты теперь слишком взрослый, для детских забав.

- Даже если и так, - поворачивая голову к ней, он ухмыляется, - для тебя я останусь твоим братом. Детские забавы никогда не станут глупыми, а я для них слишком взрослым.

- Хорошо.

- Звучит так, будто ты растроена.

- Ни капельки. Рада, что ты, практически, не изменился.

- Практически?

- Ну, мы растём и меняемся. Это ведь неизбежно…

И сейчас, сидя на подоконнике в комнате и смотря, как солнечные лучи начинают пробираться сквозь тучи и снова скрываются, Тэ пытается разобраться. Небо от чего-то серое. Кажется, скоро будет дождь. Но это не мешало его мыслям. Он вновь вернулся в ночь. К Бамхоку. Что ж, старший теперь не вызывал какого-то отвращения или опасения. Узнавать от бывшего врага, можно сказать, что-то новое, совсем непривычно. И та атмосфера, которую тот создал за разговором, была какой-то спокойной, без напряжения и ненатянутой. Нервы успокаивались, организм расслаблялся.

Оказывается, помимо юридического образования, который он получил под угрозами отца, Чон увлекался историей и психологией, очень любил легенды, а ещё больше работать с необычными мутантами. Таких, он называл более сильными, специфичными и таинственными. Попросту прекрасными тайниками. Но после рассказов, о которых и сам омега слышал временами, эти прозвища совсем не напрягали и говорили, что это не так страшно. Не так страшно родиться Гвоздиками. Одноименно с цветком, как бы смешно не звучало, но да. Тэ никогда бы не подумал об этом.

« -А что случилось с прошлым парнем? - интересуется Ким, услышав, что до него был ещё один похожий.

- Он скинулся с моста…»

И не сказать, что это особо задело омегу. Но всё же, ему неожиданно стало жалко парня. Он был примерно его возраста, тоже мучался от кошмаров. И не только во сне. В университете над ним издевались, в семье бил отец. Альфа появился уже в одну из попыток суицида, успокоил, привёл в чувства. Вскоре тот сбежал из дома, не стерпев последнего побоя. А через несколько месяцев проживания в другой квартире и работы со старшим покончил с собой.

Почему Тэ попросил рассказать о нём больше, сам не знает. Но почему-то эта история напомнила ему самого себя. От части. Над ним не издевались также продолжительно, как над ним, но в остальном похожи. И это сходство добивало.

« - Значит, я тоже могу…

- Нет»

Ему нужно было знать. Мало ли когда пойдёт трещина, которая доведёт его до самоубийства. Ведь мысли-то были раньше. Но сейчас…никогда Тэ себя так не чувствовал. И в какой-то степени окрылённо. Несмотря на всё, что произошло, ему стало ну хоть немного понятно. Отчего стало проще. Не совсем, над этим ещё надо работать, но всё же предупреждён, а значит вооружён.

Над этим думал парень, сидя на подоконнике и наблюдая за серым небом, через которое редко просачивались лучики солнца. Но не только это занимало его голову. Он не узнал того, зачем шёл изначально. Но пока интерес притупился. Вытягивая ноги до конца, упираясь в другую стенку, касается своего кулона, легко поглаживая.

« - Как долго он у тебя? - кивая на его шею, спрашивает альфа, откинувшись на спинку стула.

- Сколько себя помню, - уверенно отвечает он, не понимая с чего вдруг такой вопрос.

- И ты никогда не задумывался откуда он?

- Нет…»

Омега правда никогда не думал об этом. Просто всегда носил его, снимал лишь на ночь или задание, если того требовали обстоятельства. Будто талисман. Никогда не придавал этому большого значения, но всё равно надевал, будто в нём был смысл. Как-то привязался и уже был обычной частью его образа.

Но почему на нём заострил внимание Бамхок? Что в нём такого? Довольно привычный, возможно для некоторых необычно носить черепа в качестве кулонов, но для Тэ это было даже символично. Ну не только он его носит, пару раз видел похожий, но почему на нём заострили внимание? Подсказка? Маловероятно. Ну какая может быть подсказка в обычной бижутерии?

Парень замер, прикидывая насколько это может быть абсурдным, а потом обхватил его рукой, второй же расстегнул застёжку. Такой небольшой череп оказался в его руке, лицевой стороной к нему. Ну и что ты можешь скрывать? Потирает большим пальцем, вертит, рассматривает, берёт за верёвку и поднимает. Может стоит его обработать чем-то или потереть? Ага, как лампу джинна. Какой это бред. Киму нужно отдохнуть. Проще сказать, чем сделать.

Всё же последний раз решив просмотреть поверхность, парень вертит его и всматривается. Кто сейчас бы с ним познакомился, то решил бы, что у него паранойя. В таком юном возрасте, но да, очень похоже. А омега бы отправил таких врачей подальше, потому что он здоров. Может не полностью, но здоров.

Переворачивая, проводит ноготком и чувствует какие-то бугорки или впадинки. Тут же вновь присматривается, стараясь очистить их. Похоже на надпись, только вот уже плохо видимую. Спрыгивая на пол, быстро настигает стола и достаёт аптечку. А с ней и вещество для чистки украшений. Одно время он носил кольца, которые приходилось чистить время от времени. Поэтому мама его ему отдала, с условием, что её украшения он тоже будет чистить.

После нескольких минут, отчётливо стало понятно, что это надпись. При чем на английском. Серьёзно? Кто будет что-то писать на задней стороне кулона, тем более на английском? Но тут не просто написано, это даже вырезано. Аккуратным почерком.

«Любимому Тэ.От Нихёка».

Вопросов не убавилось. Совсем. Их стало ещё больше. Куда ещё больше-то? Вглядываясь в имя, омега хмурится. Потому что, чёрт возьми, оно знакомое, на языке вертится, но вспомнить не может. Где его видел, слышал. Кажется, даже сам называл. Кто это? Почему он подписался? Обычно подарки такого типа редко подписывают. И, «любимому»… это розыгрыш? Это от альфы? Парень достает свой блокнот, листая страницы, но всё бестолку. Нет, такого имени нет, нигде. Кроме памяти. Вновь беря в руки, всматривается. Почерк… очень знакомый почерк. Будто вырезанный не только на металле, но и в его подсознании, где-то далеко, что не достать. Почему, почему так знакомо? И больно… имя приносит какую-то далёкую и непонятную боль. Боль потери…

Парень не слышит входной двери, не слышит запахов, не слышит ничего, кроме биения собственного сердца, что разгоняется. Стучит всё быстрее и быстрее. Руки немного потряхивает.

- Тэхён? - омега вздрагивает от стука в дверь и оборачивается, дыша как загнанный в угол зверёк, - всё хорошо?

- Да… да, всё в порядке, - поначалу теряется, но потом отвечает уверенно.

- Спускайся, к тебе гости.

- Хорошо, - никого, кроме Соку, он не ждёт. Нужно быть осторожным сейчас, мало ли кто пришёл. Поэтому парень берёт маленький кинжал и прячет его, выдыхая. Родители должны знать это имя. Он от них ничего не скрывал, пока жил здесь. Если это его бывший альфа, то они точно вспомнят. В любом случае, надо спрашивать, иначе он замучается в догадках.

Заходя в гостиную медленно, тут же осматривается и расслабляется, видя обоих Линов, которые так мило беседуют с родителями. Мама расположилась на диване, облакотившись на подлокотник и пила чай, альфы же стояли рядом.

- Как себя чувствуешь? - сходу спрашивает Соку, обращая внимание и остальных на застывшего у кресла младшего.

- В порядке.

- Точно?

- Просто есть один вопрос, - Тэхён поднимает кулон за верёвку, - кто такой Нихёк? - повисшая тишина совсем не нравится омеге, который сейчас на стену полезет от неё. Это что за реакция? С этим связано что-то плохое? - кто такой Нихёк? - более требовательно переспрашивает и следит за этими гляделками, как все переглядываются, - да ответьте же мне! - срывается. Ненавидит это чувство. Ненавидит тайны.

- Это твой брат, - отвечает Вонхо за всех, глядя на младшего, который вновь застыл, моргая и не понимая.

- Кто мой? - переспрашивает. Ему же послышалось, не так ли?

- Ким Нихёк, твой брат, - если бы ему сказал кто-нибудь другой, Ким бы не поверил. А сейчас ещё подумает. Они его разыгрывают, никак иначе, - вам стоит поговорить, - разумно конечно, но почему они уходят? И почему мама так озабочено смотрит на мужа, прижав руку к груди?

- О чём мы должны поговорить?

- Милый, присядь, - ну да, омега бы дольше не простоял, поэтому медленно пристроился на краешке, напротив взрослых. Намджун же куда-то ушёл, а, вернувшись, сел с женой.

- Держи, - ему протянули фотографию, которую стало страшно брать. Брюнет осторожно принял её, но не посмотрел. Не хотелось отводить взгляда от серьёзных родителей, которые были напряжены, - мы должны были давно сказать тебе это, но решили иначе. К сожалению, позже не успели, ты уехал и только сейчас вернулся домой, - Джун выдыхает, чувствуя руку на своей, - мы приёмные родители для тебя, - он шутит… нет, правда… с таким не шутят, - на фото твои настоящие родители: Ихён и Минхёк Кимы. Рядом с тобой, твой брат-близнец Нихёк, - парень застыл, впитывая информацию словно губка. И не мог заставить себя пошевелиться, бегая глазами от одного к другому родителю и всё ещё ища подвоха. Но они молчали и выражали какое-то сожаление, печаль и серьёзность. Набравшись храбрости, омега опускает глаза на четырёх людей, которые сразу всплывают в памяти смытыми пятнами. Он видел их во сне, видел несколько раз их лица, что всплывали в памяти непонятно откуда взявшиеся. Тогда он так думал. Но… но как!? Как он мог их забыть? Как вообще можно забыть собственных родителей? Или… да нет, это уж точно не шутки, - мы взяли тебя в пятнадцать с различными травмами. В вашем доме был взрыв, а после пожар. Подробностей не знает никто. Кроме тебя никто не выжил, - дыхание спирает, слова звучат где-то на переферии, далеко. Его сознание занимает молодые и красивые альфа и омега, которые обнимают одной рукой друг друга, а вторую распологают на плече детей. Одинаковых, как две капли, улыбающихся ярко, словно звёздочки, широко и похоже. А сзади виднеются белые стены дома. Его родного дома, который сгорел, - ты не помнишь их, потому что у тебя была амнезия. Ты не помнил абсолютно ничего из того, что произошло. Врачи говорили, что память вернётся, но нет, не вернулась. Ты так и не вспомнил ничего, а мы боялись надавить на тебя. Ты постоянно плакал и кричал по ночам, с нами на контакт не шёл никак, ходил как зомби. Поэтому мы просто не смогли тебе ничего не рассказать. Извиняться за это глупо, но прости, мы не хотели, чтобы ты покончил с собой, - голос старшего звучал глухо и тяжело, звучал как приговор. Тэ не понимал их с одной стороны, а с другой… может он тоже не смог бы сказать ребёнку об этом, - ты оказался у нас, потому что Ихён попросил об этом, - губы тряслись непроизвольно, в первое время брюнет даже не замечал этого, не поднимая глаз и смотря на семью. Стало до жути больно и обидно. Он не мог вспомнить их сейчас, никак не мог. Ничего из этого не помнил. А боль распирала изнутри, давя на сердце. Он потерял всё, что имел. Всё. И даже память о них, хоть и говорят, что пока память жива, наши любимые всегда рядом. Так он похоронил их вовсе и даже не знает, где могила. И не знает, куда бежать, где прятаться. И вообще что сейчас говорить. И стоит ли. Нет, не стоит, не сможет и слова вымолвить, пока не успокоится. Быть может на это понадобятся годы, а может часы. И почему же так паршиво? Так больно… пусто…

- Мне нужно побыть одному… - Ким не уверен, что его вообще услышали, а главное поняли, но сам он встаёт на ноги быстро и также быстро уходит. Куда? Куда подальше. Это не ненависть, это не злоба. Это растеряность. Просто нужно уйти сейчас и побыть одному.

Братья, что стояли у машины, замолкли одновременно с тем, как младший вышел из дома и, быстро окинув взглядом улицу, направился прочь от них. Прочь от всего и всех.

- Тэхён!! - за ним выбежала Лина, которая хотела догнать его, но её остановил Соку.

- Не стоит. Ему нужно время.

- Ему нужен кто-то рядом! - делает омега ещё попытку.

- Нет, - альфы удерживают девушку, переглядываясь. В той стороне должен быть лес, а значит, если парень сам не выйдет, они его не найдут, - твоей маме сейчас нужна ты. Иди в дом, - подталкивая её к дверям, старшие переглядываются и также заходят внутрь, заставая супругов рядом. Женщина вытирала слезы.

- Куда он ушёл? - спрашивает Джун, с надеждой смотря на них.

- В лес, - отвечают, мотая головой. Нет смысла искать сейчас, Тэ хорош в маскировке и скорости. И если он не захочет, его не найдут. А парень как раз и не захочет.

- Всё успел сказать?

- Основное.

- Пока хватит, - беря со стола фотографию, Лин выдыхает, разглядывая коллег.

*flashback*

- Ты вообще представляешь, что будет, когда он узнает об этом!!? - с наездом, с криком и упрёком произносит Соку в трубку, пытаясь достучаться.

- «Сейчас я за него несу ответственность, и я пока решил, что не стоит говорить».

- Ты решил!? О нет, стоп, так не пойдёт. Почему ты решил идти против просьбы рассказать как можно раньше?! Его родители сами просили, почему ты этого не сделал?

- «Если бы ты видел, каким он ходил после больницы, то сейчас бы говорил совсем обратное».

- Намджун, так дела не делаются, ты не в курсе? Особенно с семьёй мафии!! - прикрикивает в конце. Он весь на взводе, потому что представляет какая охота начнётся, если узнают, что сын Кима выжил. От мальчишки не отстанут, а он не готов. Совсем не готов к этим встречам, - его убьют не церемонясь!

- «Никто не узнает».

- С чего ты взял? Пожалуйста, послушай, ты ведь не знаешь ничего об этом. Скажи мне, ты хоть представляешь какие кодексы у нас ходят?

- «И в одном из них гласится убить невиновного сироту?»

- Те, кто рождаются в семье мафии, не невинны с рождения. Скажи любому, тебе пустят пулю в лоб, если посмеешь заикнуться о несправедливости.

- «И что ты предлагаешь?»

- Я расскажу ему об этом.

- «Он тебе не поверит».

- Поверит, ещё как.

- «Не трогай его. Даже не смей».

- Пока несовершеннолетний, он в безопасности. Но…

- «Так отпусти его домой».

- Нет, - жёстко и серьёзно, отвечает.

- «Не понимаю тогда проблему. С тобой ему также опасно находиться».

- Если я его отпускаю, то ты рассказываешь ему всё. Полностью и обо всём.

- «Нет».

- Тогда он остаётся здесь.

- «Надеюсь, ты не испорчен своим отцом. Чтобы не смел трогать его».

- Я дам ему защиту, и, если надо, научу. Он не маленький мальчик, примет нужную сторону.

- «Или же ты его заставишь. У вас же добровольно не бывает. Не порть парня».

- Это уже на моё усмотрение. Сейчас, он под моей опекой. Так что я имею на это право.

- «Он не может быть…»

- А тут ты не можешь быть уверенным. Он подписал контракт недавно, как и договаривались.

- «Что он подписал!?»

- Да, Намджун, не только ты можешь лгать Тэхёну.

- «Я не лгу ему».

- Скрываешь правду. Ну что ж, посмотрим, к кому потом он обратится, - альфа сбросил вызов, выдыхая и легко ударяя телефоном по лбу. Они никогда с Намджуном особо не ладили, хоть и оставались спокойными, для вида, ради общих знакомых, которым уже порядком надоела вся эта картина. Тот его постоянно подкалывал, что его родители настоящие психи. Ну, он и сам это знает и не отрицает особо, но всё же оспаривал его точку зрения. От чего споры часто выходили напряжёнными.

Да и поверить не может, парня считали погибшим все два года. А тут он живой и здоровый оказывается. Когда об этом узнают, уберечь никто не сможет. С этим надо что-то делать.

***

- А я не знал, что тут стрельбище есть, - вертя головой и осматриваясь, Тэхён проходит вглубь, касаясь поверхности старого дивана, - сколько лет этому старью?

- Много, - Соку идёт следом, держа руки в карманах и давая младшему самому всё осмотреть и потрогать, - кажется, он старше меня, - омега ухмыляется и направляется к мишеням, прикасаясь осторожно.

- Кто тут стреляет? - трогая дырки от пуль, брюнет оборачивается и смотрит на стоящего старшего, который улыбается, наблюдая, - что смешного?

- Ты как ребёнок.

- И что с того? - подходя ближе, Ким вытягивается, - это мешает кому-то?

- Не совсем мешает, но, - поднимая пистолет, Мин считает и стреляет, от чего младший шарахается в сторону, а потом оборачивается, - любопытному солдату нос отрезали на базаре.

- С Варварой как-то гуманней, - Тэхён встаёт рядом.

- Хочешь выстрелить?

- А нас не услышат?

- Отсюда? Нет.

- Ну тогда… - медлит Ким, размышляя.

- Давай возьмём что-нибудь полегче, - младший с интересом заглядывает через плечо и следит за ловкими движениями, - держи.

- Я не…

- Хочешь же, - омега под пристальным взглядом берёт в руки оружие.

- И что дальше?

- Мишени там, - отпуская смешок, альфа головой указывает на те, куда поворачивается и брюнет, вытягивая пистолет, - держи ровно, будет небольшая отдача, - Соку подходит сзади, поправляя того. А следом следует выстрел, практически в центр, от чего Лин поднимает брови, удивлённо смотря и за следующим выстрелом, совсем не трогая.

- Я всё правильно делаю? - оборачивается Ким, недоумевая немного.

- Да, стреляй ещё, - омега не может отделаться от ощущения, что это происходит не впервые. Но эти мысли абсурдны, потому что до этого его никто не учил стрелять, да они даже в тир не ходили. У него дар? Похоже на то. Это так классно, что он такой меткий.

А старший только ухмыляется, садясь на диван и складывая руки на груди. Хороший потенциал. Видимо, того учили почти с пелёнок, такое не забывается. Всё равно, что уметь кататься на велосипеде. Никогда не разучишься.

*end*

Тэхён не стирал слез. Ну а зачем? Они вновь пойдут, и их снова не остановить. Тем более его никто не видит.

А вот так сидя на краю обрыва, смотря через километры на землю, медленно но верно успокаиваешься. Не то, чтобы совсем, но уже немного лучше. Ему все ещё плохо и стыдно за то, что ушёл. Они могут волноваться. И кто они ему теперь? Хён и Нуна? Чёрт, он не может больше об этом думать. Надоело. Не хочется ни о чём думать.

Но всё равно голова гудит от мыслей. Ему врали половину жизни. Которую он помнил. А есть же ещё и та, которую не помнит. От этого ещё хлеще. И как прикажите вспоминать? И надо ли ему? Надо. Ему хочется вспомнить, как выглядят самые близкие к нему люди. Именно вспомнить, а не увидеть на фотографиях. Вспомнить, как они улыбались, как смеялись, как смотрели и разговаривали. Какими привычками обладали, как ругали. А как они жили с братом? Как играли, учились, ходили. Делились всем или что-то скрывали? Любили сильно друг друга или не очень и часто спорили? Он хочет вспомнить хоть что-нибудь из этого. Но всё это закрыто пеленой тумана. А развеять его сам не может.

Почему же от него это скрыли? Ладно, этим он себя в могилу сведёт. Но теперь, понятны вопросы: настоящая ли семья, веришь ли ты им. По сути, он знаком с ними два года. Или больше? Они вообще общались до трагедии? Может были друзьями? Ну, наверное, были, не доверили же они своего ребенка нехорошему и незнакомому человеку. Насколько близко? Видел ли он их, когда был маленьким? А видел Кицуми или Даниэля? Хорошо общались? Как долго они знакомы? Учились же вроде вместе? Да? Нет? Не знает.

Но стало понятно, почему никакой ностальгии или каких-то тёплых, детских чувств вообще не почувствовал. Потому что это не то место, где он вырос. Не то место, где впитывал любовь родителей, совершал первые ошибки, первые шаги, первое всё. Не туда он приходил, когда плакал или обижался. Не там носился по дому с братом на пару.

Всё было не тем, всё было не так. И сначала ведь не понял, что изменилось. Не место изменилось, а он сам.

Ким вздыхает, поднимая глаза к небу. Почему так несправедливо? Почему он не умер с ними? А остался. Остался один на этой земле, без семьи. Правильно говорят, умирая, делаешь больно не себе, а тем, кто остаётся. И жалеет. И плачет. И пытается жить дальше. Вот парень не знает, как жить дальше. Вернее знает, но не может. Не единожды из-под ног уходила земля, не единожды выбирался из ям. Но сейчас не может сделать шаг. Не знает как.

Спиной чувствует чужое присутствие и не знает, как реагировать. И реагировать ли вообще.

- Как ты? - это Соку. А чего нет, он практически единственный знал, куда может уйти младший.

- Паршиво, - шмыгая носом и вытирая засохшие дорожки слез, тихо отвечает омега, не оборачиваясь.

- Спрыгнуть не хочется? - садясь рядом, альфа также выпрямляется и свешивает ноги.

- Вы про то чувство, на конце обрыва?

- Про него.

- Всегда хотелось.

- Но не прыгалось, - ухмыляется, смотря в даль и не собираясь мешать своими разговорами. А брюнет молчать больше не может.

- Вы знали?

- Знал.

- Почему не сказали?

- Намджун не хотел говорить тебе. И я его понимаю, ты выглядел словно живой мертвец. А потом стал приходить в себя. Потихоньку. И не спросил ни разу про это. Поэтому решили рассказать позже, когда психика окрепнет, и ты будешь здоров.

- Что насчёт того, чем занимались мои родители?

- Ихён, твой отец, был наследником мафии. Жил всю жил в особняке отца в Лондоне. Но где-то в девятнадцать, плюс минус, сбежал, - Лин смеётся, с тёплой улыбкой вспоминая, как провожал этого безумца взглядом, пока тот, как новичок-ниндзя, чуть не грохнулся с крыши, но ушёл, - потом заявился ко мне домой и просил устроить. Ну я поговорил с отцом, который как раз собирался отправить меня в наш университет, и мы уехали вместе. Не могу назвать нас лучшими друзьями, но мы больше, чем знакомые. Скорее коллеги по несчастью, друзья по оружию. Потом нам вставили за такую выходку, но разрешили остаться. Там он познакомился с Намджуном, Джином, Кицуми, Даниэлем, Лиззи, а главное с Минхёком, твоим папой. Ух, ты бы видел, как он за ним ухаживал. Ты Чонгуку очень даже быстро сдался, по сравнению с ними. Омега шантажировал его два года, так и не отдавшись. Крепкая выдержка, а ещё он был очень упертым, - не сдерживаясь, Соку проявляет эмоции, поддавшись воспоминаниям. Смеётся или хмурится, улыбается так тепло. Он тоже долго переживал о потере, стараясь найти себе место в этом акульем бизнесе, - ты мне очень напоминаешь его. Один в один по характеру. Ну может несколько различий. Но огонь, который загорается в тебе, от него. Его ни с чем не перепутать. Минхёк был киллером. Да, именно киллером, - на удивлённые взгляд и брови, отвечает, кивая, - с самого детства воспитывался для этой профессии. Ну тут спасибо его семье. Ихён потом рассказал, как они вновь встретились. После универа его сразу забрали на родину и отправили жить отдельно, заставили работать в кампании. Ну, Хёк забрался в особняк, спрятавшись от преследования и затаился. Твой отец прочёсывал здание трижды, потому что ему не давал покоя запах и звуки. Чувствовал, что в доме кто-то ещё есть. Нашёл. Омега ему пистолет в штаны, спиной к стенке и шипит. Ты тоже так любишь делать. Но не успел: течка. Вот такое веление природы. Позже поладили, правда для этого Ихён его запер наглухо в особняке, не давая выйти на улицу и на метр, - Тэхён слушал, не прерывая. Как ребёнок сказку, представляя это. Особенно их знакомство, да сам прекрасно понимает эту позу и этот адреналин, который прёт.

- А брат?

- Нихёк просто милашка. Я видел вас несколько раз, пока вы были маленькими, пока работа отпускала. Он был младшим, настоящим паинькой, всегда послушным, тихим и спокойным. Полной противоположностью был ты, - о как, - тебе не сиделось на месте, надо было постоянно что-то делать. Но брата защищал, всегда стеной перед ним стоял. И семью, в особенности Минхёка. У тебя, по его словам, были хорошие руки и точность. С особым рвением ты изучал боевые искусства, много читал, несмотря на свою неусидчивость. А ещё ты был тем ещё кармаником. Очень ловким. Мой нож, лежащий в ножне на поясе за спиной. Вытащил, я даже не заметил, - Ким ухмыляется и смеётся, - ты меня напугал тогда до чёртиков. А Ихён даже бровью не повёл, вообще. Как продолжал стоять, так и стоял. Только улыбнулся позже тепло, говоря, что ты сущий ангел, когда слушаешься, но вот чертёнка спрятать в тебе невозможно. Единственный, кто тебя мог останавливать сразу, с полуслова, был Нихёк. Единственный твой тормоз. Не разлей вода вы были с ним. Представляешь, что бывало, когда его обижали? - брюнет представить не может, но уверен, там всем доставалось, - дрался только в путь, только повод дай. Но скажу, дрался всегда с умом, не из-за пустяков. «И что, что омега, я могу выбить твои зубы, если захочу!» - так говорил, а потом бил. Кажется, кому-то правда пару зубов выбил, - парень поверить не может, что ничего со временем не меняется. Но чтобы он так бросался, в уме не укладывается. В семнадцать был вообще тише воды, ниже травы, - я не узнал тебя, когда мы встретились через несколько лет. Размышлял над этим и не верил. Ну не мог ты настолько измениться. Должен был остаться этот задор.

- Я сам сейчас не верю.

- Хочешь, не хочешь, а это правда. Хёк звонил моему бывшему мужу и жаловался. Но тот не слушал, передавая трубку Мэтью или мне.

- Неужели я настолько был проблемным?

- Он говорил, что видел в тебе подрастающего киллера. Не хотел такой судьбы для тебя. Но, как видишь, не вышло.

- Почему вы меня тогда взяли?

- Ты же знаешь, что если мафиози убивают, то и всех остальных близких вместе с ним.

- Наши порядки иногда безжалостны, - уже более возмущается, чем говорит факты.

- Представь, узнают все, что сын Ихёна жив остался. На тебя бы охоту объявили. И убили бы, найдя.

- Вы защитили меня таким образом.

- Я научил тебя основному, для защиты. Стрелять, драться, защищаться, вести партии и ориентироваться. Научил убивать. А дальше ты сам не захотел уходить. Видимо, проснулись гены.

- Я совсем их не помню, - грустно признаётся младший, выдыхая, и отворачивает голову к обрыву.

- Впомнишь, просто не сейчас.

- Их же в Лондоне похоронили?

- Да. Думаю, ещё рано ехать к ним.

- Я и не смогу сейчас.

- Ты не должен винить себя в этом.

- Не могу.

- Ты не виноват в случившимся. Воля обстоятельств и злого Рока. Никто не застрахован.

- Но я выжил. А должен был умереть с ними, разве нет?

- Если судьба даёт шансы, значит нужно брать и не медлить. Если выжил, значит так нужно. Борись за жизнь дальше.

- Это сложно.

- Знаю. Но и ты не из робкого десятка. Справишься. А сейчас нужно отдохнуть. Пойдём домой.

- Не хочу домой.

- А ко мне тоже не хочешь?

- Не хочу доставлять проблем.

- Не доставишь. Тем более, уверен, идти-то некуда, верно?

- А можно здесь остаться?

- Нельзя, - усмехаясь по-доброму, Соку встаёт первым, - пойдём домой, - протягивая руку, старший ждёт. И Ким поднимается, принимая её. Альфа достаёт портал, щёлкая, и они оказываются практически на пороге, - дети ещё не спят, поэтому осторожней. Я скажу им, чтобы тебя не трогали.

- Спасибо, - заходят вместе, включая свет в прихожей и разуваясь.

- Отец!! - сверху слышится топот маленьких ножек, а потом на Лина налетают двое. Су и Панью. Альфочка и омежка. Десять и девять лет. Тэ знает их, как и своих младших. Альфа пытается казаться уже взрослым, самостоятельным и сильным. Омега такой ласковый и нежный, но также может покусаться, - Тэхён! - первым на него запрыгивает младший, крепко обнимая. Парень еле успевает его поймать, - как ты? Больше ничего не болит?

- Нью, Тэ у нас устал, так что иди-ка ко мне, - забирая омегу, родитель подходит к Мэтью, который вышел к ним.

- Вы надолго или вам опять заварить по чашке крепкого кофе?

- Ночевать точно останемся, - брюнет кивает в подтверждение.

- Ну хорошо. Ужин почти готов. Тэ, переодевайся и спускайся. А ты мне поможешь?

- Я могу помочь.

- Ты у нас в гостях, так что отдыхай, - взглядом показывая, что надо поговорить, омега скрывается первым.

- Сильно не шумите, - отпуская детей, Соку уходит на кухню.

- Чего это он убитый такой?

- Ему рассказали.

- Неужели? Давно пора, - коротко отвечает на поцелуя, - у меня сейчас курица сплавится, - выпутываясь из крепких рук, младший подходит к плите, проверяя духовку, и чувствует мужа рядом, - хочешь помочь?

- Тебя хочу.

- Детей уложим.

- Я соскучился… очень соскучился, - оставляя на шее несколько поцелуев, альфа кладёт голову на плечо, - мы снова зашли в тупик.

- Ты справишься.

- Это обязательные слова поддержки мужу в трудной ситуации? Из журнала вычитал?

- Ну, ты же мне не рассказываешь, а значит и поддерживать я тебя буду так.

- Меня дома нормально две недели не было. Я не успел рассказать.

- Значит расскажешь сегодня, - толкая того бедрами, Мэтью берёт полотенце и вытаскивает протвень, - а теперь иди в душ. От тебя всем чем угодно несёт, только не мной.

- Позже исправим, - целуя мочку, старший всё же уходит, обещая быстро вернуться. А омега только улыбается, облизывая и закусывая губы. Он тоже скучал. С этой профессией у них остаётся слишком мало времени на друг друга. Но спокойно выжидает время, когда его муж шляется по складам и слушает мольбы о помощи, приходя позже к нему порой совсем поздно. Не будит, сколько не проси, ложится просто рядом и засыпает. А потом рано утром уходит. А когда у супруга небольшой отпуск, они проводят всё время вместе. С детьми, а потом наедине. А временами встречая Соку в ванной в рубашке в крови, которую он застирывает, просто не может удержаться, и что-нибудь не выкинуть. В этом есть своя романтика.

Ужин прошёл в комфортной обстановке. Тэхён уже как часть их семьи, словно старший сын. А зная всю эту историю, Мэтью приглядывает за ним и заботится как о своём. Ну вот так бывает. Ким вызывает симпатию и притягивает к себе людей, даже являясь жестоким убийцей. Но сейчас, он просто парень со своими переживаниями и мыслями на уме. Особенно в этой домашней одежде. Прямо-таки студент, приехавший на каникулах домой и жалующийся на сессии. Одно лето он прямо жил у них, чтобы удобней было, под боком. Так что иногда, по привычке, по телефону спрашивал, приедет ли и младший домой.

Брюнет тихонько поел, поблагодарил, убрал за собой и ушёл, уже из комнаты слыша вечерний марафон под названием: уложи детей спать. Вообще, обычно особых проблем с этим не возникает. Но дети привыкшие к тому, что отец завтра может пропасть куда-то на месяц, пользуются моментом, совсем не желая спать.

- Слушай, - в пустоту тихо начинает Ким, не слыша ответа, - ты там со мной, нет? - снова без ответа, - просыпайся уже, поговорить надо.

[У тебя внизу двое взрослых и два ребёнка. У них там сейчас весело. Захотелось общения, иди к ним. А если не к ним, то к Чонгуку. Он точно найдёт для тебя увлечение] - как-то грубовато звучит. Но в то же время как-то настороженно, стараясь смыться.

- Ты чего так ворчишь?

[Ничего. Что хотел?]

- Ну как хочешь. Ты ведь помнишь хоть что-то из детства?

[Нет]

- В смысле нет?

[Ну в прямом. Я помню только то, что помнишь ты]

- Врешь, как дышишь.

[А ты много и часто дышишь]

- Хватит всё склонять в мою сторону. Бамхок говорил, что у тебя память куда глубже, и ты помнишь всё. От рождения и до старости.

[Больше своего Бамхока слушай]

- Это ведь так. И чего это ты на него так злишься?

[Наплёл ерести]

- Знаешь, ты у нас тоже не о цветочках временами разговариваешь. К тому же он не соврал ни разу.

[Ну ладно, ладно. Не соврал, значит не соврал]

- Ты ответишь уже на мой вопрос?

[Я уже ответил]

- Значит помнишь. А можешь воспроизвести?

[Я тебе что, домашний кинотеатр?]

- Какие мы слова современные знаем.

[Если ты не забыл, я знаю всё то, что знаешь ты]

- Ну конечно. В картах ты тоже у нас прекрасно разбираешься.

[Больная тема, ну чего ты, ради Бога, перестань. Я помню всё, но не собираюсь тебе это открывать]

- Открывать?

[Ой…]

- Ты, собака такая, какого хрена!?

[Это не то, о чём ты…]

- Ну давай, опровергни, - садясь на кровати, хмурится и злится парень, - а крыть нечем, не так ли? Друг называется. Почему ты раньше об этом не сказал!?

[Потому что я должен сохранять тебя здоровым и в здравии]

- Получается у тебя крайне плохо.

[Меня слушай и не перебивай. Ты этого, конечно же не помнишь, но ты начал отходить и вспоминать некоторые моменты. Особенно ты помнил, что их убили. Ей Богу, почему пятнадцатилетнему ребёнку трупы запоминаются больше всего остального?]

- Наверное, потому что это были мои самые родные и близкие люди, не находишь?

[Не упрекай меня. Так вот, ты резал себе вены, - вот это неожиданно. Омега даже на автомате посмотрел на запястья, - они зажили. Ты проверял насколько это больно, несколько раз резал и думал, что больше не будешь, потому что не сможешь остановиться и не успеешь написать предсмертную записку. Кстати, ты так её и не написал, решив, что завтра окончательно покончишь с этим]

- С чего бы мне резать себе вены? И кончать с собой подобным образом? Я не настолько псих.

[Не веришь, да? Можешь проверить мои слова. За зеркалом в ванной ты спрятал хорошо заточенное лезвие]

- И как я его найду, если спрятал и не помню?

[Ты вспомнишь]

- А где гарантия, что никто другой его не нашёл?

[Ты хорошо спрятал, шпион]

- Ясно. То есть, ты решил благородно спасти мою душёнку?

[Именно. Ты был слишком молод, чтобы так рано умирать. Вы должны были выжить оба, но по истечению обстоятельств, выжил только ты]

- Каких обстоятельств?

[Вспоминай]

- А ты открой их.

[Обещай только, что ты не застрелишься]

- Я бы не ушёл так безвкусно.

[Тэхён!]

- Обещаю.

[Ну смотри] - и всё стихло, больше никто ничего не сказал.

Парень поразмыслил, вспоминая одну вещь. Это правда безумие, но не безумней ли разговаривать с самим собой? Опустим ответ.

Брюнет спустился на пол, упиревшись спиной о кровать, садясь в позу лотоса. Давно он не медитировал в такой спокойной обстановке. Сжав в руке свой кулон, закрывает глаза, выдыхая. Как там говорят: «найди ниточку, которая связывает тебя с человеком, и держись за неё». Так медитируют некоторые мутанты, которым сила правда позволяет перенестись в определенное место или момент прошлого. Тэ попытается. В конце концов, попытка не пытка.

*flashback*

- Давай, Ни, догоняй!! - подбадривал брата мальчик, ускоряясь и направляясь к одному красивому месту, которое нашёл недавно и хотел показать младшему.

- Помедленнее, Тэ, я не успеваю, - перебирая ногами изо всех сил, он всё равно не успевал. И откуда у старшего такая выносливость? И скорость? Вот же блин, теперь ему точно в догонялки не выиграть.

- Ещё немного, - запросто перепрыгивая через небольшую но глубокую яму, брюнет останавливается и смотрит, когда тот останавливается, - давай, прыгай, тут недалеко.

- Нет, Тэ, ты опять за своё. Я не прыгну.

- Но тогда не увидишь то место, а оно правда красивое. Тебе понравится, правда-правда понравится. Давай, тут недалеко.

- Я не перепрыгну и упаду. Просто не смогу.

- Давай. Я поймаю тебя.

- Ты не поймаешь, ты не папа.

- Я смогу. Ты сомневаешься во мне?

- Нет, не…

- А веришь мне? - вставая на самый край, бесстрашно смотрит, протягивая руку.

- Верю.

- Я поймаю, - в глазах брата такая уверенность, которой хочется верить. В его красивых и необычных глазах.

- Тогда я прыгну, - решается младший.

- Разберись и посильнее толкнись. Я верю в тебя! Вперёд!! - Ни колеблется ещё несколько секунд, а потом разбегается и прыгает, настигая старшего, а потом и самостоятельно вставая на землю.

- Я, я… я прыгнул…

- Прыгнул.

- И стою на земле.

- Стоишь.

- Я перепрыгнул.

- Перепрыгнул.

- Я перепрыгнул!!! - детский крик разносится далеко по лесу, а потом и смех.

- Перепрыгнул! Перепрыгнул!!

- Спасибо, Тэ!

- Ты сам, ты молодец!! А теперь пошли, - тяня младшего за руку и уводя от ямы, брюнет направляется уже не так быстро и выходит на самый край. Там внизу резкий спуск, который не видно под выступом, растут деревья, а вдали протекает река, - та да!

- Вау… это и впрямь красиво.

- А я говорил, - садясь на землю, Тэ болтает ножка, хлопая рядом, - представь встретить тут рассвет.

- Это разве восток?

- К сожалению, запад.

- Значит встретим закат.

- Не успеем. Домой придётся идти.

- Печально.

- Тогда уговрим остаться подольше, если ты хочешь посмотреть.

- Детям в лесу делать нечего. Заблудимся ещё.

- Не заблудимся.

- Если ты ещё ни разу не плутал по лесу, не значит, что этого не произойдёт.

- Я выведу нас. Всегда. Просто положись на меня и лес, мы покажем дорогу до дома.

- Лес? Вы что, разговариваете?

- Мы друзья, - гладя по колючей траве, с любовью отзывается старший.

- Ух ты. Думаешь, это твоя способность?

- Возможно.

- Странно, что она до сих не проявилась. Мы же живём рядом.

- Не знаю. Может не она.

- Не грусти.

- Просто ты получил свою, а если я не получу? Вдруг тебе будет угрожать опасность, а я не смогу..?

- Со мной все будет хорошо, пока ты рядом.

- Пока я рядом. А если что-то случится?

- Ничего не случится. Мы же браться. Нас никакая ссора не рассорит, никакая вода не разлучит, никакой огонь не разъединит. Я всегда буду заботиться о тебе, а ты о мне.

- Когда мы вырастим, то альфы заберут нас.

- Я ему такой скандал устрою, если он меня пускать к тебе не будет!

- А я сбегу сначала к тебе, а потом убежим вместе. Пусть ищут.

- Да! Убежим сюда! Пусть прыгают и бегают.

- Давай договоримся. Это наше с тобой место. Будем приходить вместе или по одному. Если грустно тоже сюда. Лес защитит и не даст в обиду.

- Ну один я сюда точно не пойду. Но я согласен. Наше место.

- Наше, - кладя ручки на землю, улыбаются и не хотят уходить. Здесь так хорошо, спокойно и уютно. И что, что внизу обрыв, они ведь не падают.

- Пора возвращаться, скоро солнце сядет, а папа до ужина отпустил.

- Пора. Кто последний, тот будет есть зелень! - выкрикивает старший, вскакивая и убегая.

- Тэ!! - за ним вскакивает младший, не желая остаться в лесу один. Спина брата то удалялась, то приближалась, а, в конце концов, Ни обогнал и первым выбежал к омеге. Ну и никто не узнает, что кто-то кому-то поддавался.

- Я вас тут жду не дождусь, - стоит Минхёк и улыбается, смотря на своих чад.

- Папа, папа!! Я перепрыгнул!! Представляешь!

- Ту глубокую яму?

- Да! Ни молодец!

- И правда. Умничка.

- И сейчас меня обогнал. Мне придётся есть зелень.

- Правда?

- Неправда! Ты мне поддавался! Разделим тарелку вместе!

- Вот и договорились, - старший загоняет детей в дом, накрывая на стол, пока те моются. К сожалению, только мужа не хватает, который опять задерживается и придёт только ночью. Если вообще придёт.

***

- Айщщщ… - Тэ дёргается и отстраняется, пытаясь отодвинуться вовсе, но требовательная рука папы двигает обратно.

- Не дергайся.

- Больно… - хнычет мальчик, пока на ссадины дуют.

- Сам виноват. Кто тебя просил лезть в драку? А? Ну вот кто тебя просил?

- Никто.

- Вот сиди и терпи, - строго произносит старший, смачивая вату.

- Папочка, - в комнату забегает Нихёк, а за ним и альфа, - не наказывай, Тэхёна. Он из-за меня полез.

- Это правда? - брюнет только взгляд отводит.

- Да, папочка. Этот Чик. Он… он… он просто дурак!! - находит слово младший.

- Что он сказал?

- Сказал, что я слишком маленький, чтобы тут что-то говорить. А я хотел забрать свою вещь. А он поднимал её выше.

- Он просто кретин!! - не вытерпел Тэ, - белбес! Бестыдник! Знает, что Ни ниже и пользуется. Он и с остальными детьми также. Задирает их, еду опракидывает. Он не просто дурак, он сто процентный, недоразвитый…

- Тэхён, - строго одергивает его Ихён, смотря сверху вниз.

- Я понял. Простите, такого больше не будет.

- Ты каждый раз так говоришь.

- Но я же извиняюсь. А он и правда задира недоразвитый. Лучше бы книжки читал да оценки подтягивал, чем маленьких обижать.

- С тобой ваты не напасёшься. Скоро покупать новую придётся.

- Простите, - получая поцелуй в макушку, омега сам чмокает в щеку.

- Ты мой герой, - садясь рядом на кровать, произносит Нихёк, обнимая старшего.

- Только родителям ни слова.

- Почему?

- Я сам разберусь, - одергивая кофту пониже, старший жмурится.

- Больно?

- Нормально. Тебя не задело?

- Да они ко мне подходить теперь боятся. Как скажу, что брата позову, то все разбегаются.

- И правильно делают.

- Они считают тебя альфой.

- Правда?

- Ага.

- Пусть считают. Главное то, кто я на самом деле. И плевать, что другие думают.

- Мир, - протягивая мизинец, тянет младший.

- Мир. На тебя невозможно злиться.

***

- Рад тебя видеть, - пожимая руку, произносит Соку, осматривая друга.

- И я. Ну как с детьми? Хорошо живётся?

- Не представляю, как ты уживался и с ними, и с работой.

- Минхёк души не чаял в детях. А с виду и не скажешь.

- Мне бы так.

- Как же Мэтью?

- Да его папа чуть не выгнал за то, что тот пересолил суп.

- А…

- Даже не спрашивай, ничего не хочу говорить.

- Разведись, - пожимая плечами, говорит очевидное Ким.

- Его родители против. Да и мои тоже. Он в целом неплохой, но жутко приставучий и ленивый временами.

- Он же младше?

- Да. Недавно совершеннолетие отметил.

- Ну тогда понятно. Ему тусоваться хочется, а его за муж выдали. Тем более не по любви.

- Да я не запрещаю, главное чтобы с охраной. Нам одного покушения хватило.

- Вот он и бесится.

- Не то слово, - сзади доносятся шаги. К ним подошёл Мэтью, вставая рядом с Лином и ничего не говоря. А следом в дом заходит двенадцатилетний омега.

- Привет, отец, - мальчик встал рядом с альфой, рассматривая гостей.

- Тэхён, да?

- Да. А кто спрашивает? - подозрительно прищуриваясь, спрашивает.

- Лин Мин Соку.

- Вы партнёр отца, да? - в своей манере отвечает и двигается младший.

- Какой умненький, - через пару секунд на него направлен собственный нож, а омега смотрит так опасно.

- Вы точно партнёр?

- Конечно. Ещё и друг.

- Ну ладно. Но если это окажется враньём, я найду вас и проучу, - Ихён преспокойно наблюдал, не прерывая сына.

- Тэхён! - доносится голос второго родителя, от которого младший поднимает плечи на секунду, - что за манеры! Я же просил, как только придёшь, идти в комнату.

- Я просто предупредил мистера Лин Мина, чтобы он даже не пытался.

- Отдай нож, - брюнет ловко поменял положение и протянула ручкой вперёд, - и иди в комнату.

- Я слежу, - бросает он напоследок, быстро пробегая мимо старшего, избегая и на этот раз подзатыльника, быстро взбегая по ступенькам.

- Какой защитник.

- Одна головная боль.

- Но ты не мог не заметить, его навыки стали лучше, - говорит слишком очевидное Ихён.

- Да он спит с тренировочным. Недавно меч нашёл, - закатывая глаза, мотает головой Минхёк, не зная что делать.

- Как здоровье?

- Чудесно. С такими помощниками быстро встал на ноги, - мимо них обратно проносятся два вихря, сворачивая к другому выходу.

- Жду не дождусь, когда мой подрастёт.

- Жди-жди. И наслаждайся спокойствием.

***

- Я что тебе говорил!?! - ругается омега на сына, который склонил голову, заведя руки за спину, кусая губу, стараясь не сорваться. Ему не хочется очередной ссоры с папой, но он бывает невыносим. Уже отросшие волосы, собранные в растрёпанный хвостик, немного прикрывали глаза, спадая.

- Чтобы я не ходил туда.

- А ты что делаешь!?

- Просто проучил задир.

- Тэхён, это не просто проучил. Это избил! Ты слышишь, ты только что пришёл и сообщил, что избил альф!

- Они это заслужили.

- Чем это интересно!?

- Ты будто не знаешь! - повышая тон, злится младший.

- Не кричи на меня, а нормально объясни.

- А ты не видишь, что творится на улицах!! Эти мудаки чуть омегу не изнасиловали! Им было плевать, что он кричал, что ему было больно!! Им было плевать, слышишь!? Я должен был просто пройти?

- А если бы на его месте оказался ты?

- За меня не волнуйся!! Я никогда не дам им этого сделать! А если бы ты хоть немного следил за мной, то знал бы, что беспокоиться не нужно. И опекать не нужно! Я уже могу сам себя защитить, и разбираться за меня с одноклассниками не нужно!! - брюнет разворачивается и быстро покидает комнату, хлопая дверью. А старший только мотает головой, обхватывая плечи и потирая. Так, спокойно. Конечно, он испугался за него. Его поведение становится временами неконтролируемым, ему нужно девать энергию куда-то. Вот он и вымещает на них, лезет нарожон. Уже получил, но нет же.

Нихёк, который же слушал весь разговор, облизнулся и быстренько, словно домовой эльф, поставил чайник, тарелку с печеньем на стол, плед в кресло, рядом книгу и лампу. А после ушёл за аптечкой и к брату. Ну во что на этот раз он вляпался?

- Уходи, пап, - слыша стук, отвечает Тэ, сидя спиной к двери на кровати и шмыгая носом, пытаясь собрать трясущуюся реальность по кусочком.

- Что случилось? - рядом продавливается матрас, а на плечо ложится рука, - опять черви?

- Снова. Они никогда не отстанут.

- Прошу тебя, скажи отцу. Они никогда не отстанут просто так. Он придёт и разберётся.

- Он знает о них.

- И то, что они домогаются до тебя? - Ни не слепой, чтобы не видеть ничего. Поэтому прекрасно замечал синяки на его нежной и тонкой коже под футболкой. И они явно не от ударов. Тэ их прячет. И очень хорошо. Но всё же прокалывается временами.

- Нет.

- Расскажи.

- А какой смысл? Эти альфы никогда не перестанут, - прикрывая глаза, кладя поверх чужих рук, что обнимают его, свои.

- Я волнуюсь за тебя.

- Главное тебя не трогают.

- Я могу за себя постоять. Ты же помнишь.

- Помню.

- И помни, пожалуйста, что всё можно решить не только дракой.

- Я пытался, уже множество раз. Тебе ли не знать…

- Дипломатия прекрасный способ, а лучшая война та, которой не было.

- Как скажите, профессор.

- И извинить перед папой. Он тут весь извёлся, пока ты не пришёл. Он очень волнуется, правда. Даже после всего, даже после вчерашнего. Он всегда будет любить тебя.

- Хорошо.

- А теперь давай обработаем тебя, - ухмыляется Ни, зная как старший этого не любит, - и то тоже. Не волнуйся, никаких камер. Только я, - всё же недоверчиво смотря, Тэ стягивает футболку и с досадой осматривает свежие следы, - нам определенно нужно больше тональника, - пройдя процедуру обработки, парень переоделся и побрёл искать родителя. Ему сказали, где его искать, но идти не хочется. Что он ему скажет? Не знает, придумает на ходу. Но нельзя, чтобы он волновался ещё больше.

Найдя старшего у камина в его любимом кресле, омега бесшумно подходит и садится на колени у ног, укутанных в плед, и опускает голову. Минхёк с интересом наблюдал за ребёнком, терпеливо ожидая продолжения. Они поссорились около недели назад, и до сих пор так и не поговорили. Так что подобное было весьма непривычным, ведь разговаривали они только после примирения.

- Прости пап, - наконец, начинает младший, - я перегнул. Не хотел заставлять тебя волноваться. Глупо поступил, не подумав о последствиях. Ты всегда учил, что нельзя поддаваться эмоциям, а я снова забыл этот урок. Просто я не смог контролировать гнев и желание. Прости, я совсем не подумал и готов понести любое наказание, - не поднимая головы, произносит монолог. И совсем не ожидает мягким поглаживаний по голове.

- Мне не нужно тебя наказывать. Главное, чтобы ты понял и осознал это, - устраивая голову на коленях родителя, Тэ выдыхает. Впервые за эту неделю, - и будь честен со мной. Это опять те альфы?

- Да. Я не могу заставить их отстать от меня.

- Они и не отстанут. Ты же помнишь, что для них это игра. Чем дольше ты держишься, тем им больше хочется.

- Они животные.

- Просто мозгов совсем нет. Как и у тебя временами.

- Я просто подумал на секунду, насколько это ужасно. Вспомнил про те угрозы в твой адрес и попытку, вспомнил о Ни, которого также прижали. И ещё тех ребятах, с которыми оказался. Я не смог сдержаться.

- Ты ещё не готов рассказать отцу?

- Мне страшно.

- Он ведь ничего не сделает тебе. Только этим ублюдкам.

- Ах, папа, так нельзя говорить, - притворно возмущается, не отрываясь от старшего и прижимаясь ближе к ногам, так и сидя на полу, чувствуя такие нежные и спокойные поглаживания. Как любит, когда у них идиллия. Его папа самый лучший, потому что не только воспитал их, чувствуя предрасположенность, но ещё и относясь абсолютно одинаково. Просто получая разную отдачу. Нихёк более открытый, нежный и делится всем и сразу, а Тэхён более закрытый и твёрдый, долго молчит, а если надо поговорить приходит, иногда молча, дожидаясь пока он с делами закончит, и выговаривает абсолютно всё, что накопилось, - он сегодня придёт?

- Должен, но поздно.

- Я так всю смелость растеряю.

- Могу позвонить и сказать, что ты хочешь поговорить. Увидешь, примчит быстрее, чем ты успеешь струсить.

- Я не трус!

- Конечно. Просто собираешься долго. Но молодец, надо правда немного быстрее.

- Я работаю над этим.

- И правильно. Всё в меру, - так и заснули. Вместе у камина, а потом рядом присел и младший. Ихён только улыбается, застав семью вот так вместе. А в особенности Тэ, который последнее время замкнулся. Но ничего, всё начинает налаживаться.

***

- Беги!! Беги быстрее!! В лес, ну же!! - крики, пепел, запах гари, кровь, шум в голове и ушах. И перед глазами только недышащий брат. Мёртвый брат. С открытыми стеклянными глазами. А рядом папа в крови, что кричит, махая руками. А Тэ сдвинуться с места не может, просто прилип к месту и не может, - давай, сынок, прошу тебя. Тебе нужно бежать, всё будет хорошо. Ты сильный, самый сильный, ты справишься. Давай, прошу тебя, уходи, - шепчет, стараясь достучаться, из последних сил держится, чтобы не напугать уже и без того трясущегося сына, - Тэхён! Тэхён, посмотри на меня, посмотри, - Ким переводит туманный взгляд, с влажными глазами, - вот так. Малыш, всё хорошо. Тебе нужно идти. Давай, ты молодец, ты справишься. Я люблю тебя, отец тебя любит. Солнышко, беги, давай. Мы всегда будем рядом, всегда будем тебя любить. Беги быстрее и не оборачивайся. Понял? Беги и не оборачивайся, - омега кивает, поднимаясь, - давай, я люблю тебя. Беги, - брюнет разворачивается и бежит прочь из этого кошмара. Это неправда, неправда, неправда!! Нет, это страшный сон, кошмар! Этого не может быть. Он бежал как сумасшедший, чувствуя боль в ногах и груди, было страшно упасть, уже еле держался. Но не сдавался, ему сказали бежать и не оборачиваться, он убежит. Убежит из сна в реальность, где его обнимут и скажут, что это всего лишь страшный сон.

Но выстрел, разнёсшийся далеко по воздуху, разрушил всё. Это реальность, жестокая реальность. Тэхён падает на колени, не в силах больше бежать и кричит. Но крик утопает в тишине. Он плачет, мотает головой, не верит. Нет, нет, не может этого быть. Нет, это сон, страшный сон. Он не мог остаться один, не мог, не мог, не мог…

*end*

~~~~~~~~~~8335 слова

🙈🪦😭💐

*Гвоздики.Цветок обозначает честность, преданность, страсть к свободе и тайная любовь. Такие люди, как и Тэхён, преданы своему делу и людям, невероятно любят свободу и не любят, когда их лишают её, а также испытывают тайную любовь к чему либо. Думаю, понятно, что Тэ пытает любовь не только к звёздам.

Ваша Тень~