Глава 4. Истина Иллюзий.

- Долго, муторно! - таинственный вкрадчивый голос переменился на более звонкий и эмоциональный, живой, человеческий. - Не могла почувствовать, не проявилась... А-ах, люди!

«Что?.. - окончательно растерялась Алерия, пытаясь вникнуть в смысл чужих слов. - Это что такое? Я схожу с ума?»

Колени неустанно била крупная дрожь, волнами она отдавалась по всему телу, особенно задерживалась на конечностях; руками девочка крепко прижимала к груди книгу, как будто лишь ей она могла защититься, словно это был некий оберег. Не получалось равномерно дышать, разум погрузился в состояние колоссальной тревоги, мысли всё ещё путались, а вот тело, напротив, подверглось каким-то ярким глубинным порывам, перебивающим ступор, - вот-вот Алерия бы непроизвольно бросилась или бежать, или лихорадочно выискивать незнакомку, пытаться атаковать её, что было девочке совершенно не свойственно; каждая мышца болела от чрезмерного напряжения, зрение знатно обострилось, и постепенно глаза начали привыкать ко мраку, вырисовывались очертания библиотечных стеллажей, среди которых всё же не виднелся какой-либо силуэт человека. Явственно ощущалось только присутствие чего-то одновременно неизведанного, но и одновременно отчего-то знакомого.

Вдруг в злополучной комнате появился кто-то ещё. Очередной нежданный гость, который наверняка перевернёт события в совершенно иное русло. Разумеется, вторжение человека (как надеялась девочка) было слышно отчётливо - громкие торопливые шаги, передававшие перевозбуждение и смятение.

- Так и знал, - несколько раз буркнул себе под нос взволнованный Сократ, вытирая рукавом пиджака пот со лба. - Чего темно так?

«Мне конец!» - пропищала Алерия.

- А самому никак? - раздался ленивый щелчок, и в одно мгновение мрак улетучился, но в библиотеке не было никакой лампы. - Эксплуатация кругом.

«Чего так ярко-то?» - девочка от непривычки зажмурилась.

- Покажись хоть, она теперь может тебя видеть... - устало произнёс мужчина, потирая костяшками старых мозолистых пальцев веки, а затем и колючую щетину.- Но от этого не легче.

В один миг перед Алерией появилась обладательница того необычного голоса, и это была... та самая Богиня, чей портрет украшал гостиную, был её изюминкой. Этот образ Алерия запомнила ещё при первом взгляде на картину. Женщина словно вышла из полотна, надменно перешагнула через раму, и теперь предстала перед девочкой. Такая же властная, унижающая взглядом, горящая самолюбием и выделяющаяся колкостью, чёткостью. Худые костлявые пальцы и кисти руки едва покрыты белой тканью, одежда была чем-то наподобие свободного платья, цветом походящее на кожу той, что его носит.

Её присутствие внушало неопределённость, но что точно ясно - это Божество давало энергию, а затем вдруг отнимало, обманывало во всём, позволяло понять, что превосходство на её стороне. Она то ли наяву, то ли лишь мимолётная иллюзия, плод воображения... Какая-то загадка, на которую под конец её присутствия не останется сил.

- Не пугайся, Алерия, - осторожно начал Сократ, - Это Евлазия, Посланница Иллюзий. Ты наверняка знаешь о Посланниках из книги, которую читала вам... Э-э... Рейлина... - он запнулся на имени собственной служанки.

- Как-то не слишком триумфально, - бледная женщина будто бы вспыхнула от наигранной злости, и это было слишком ощутимо и понятно, но совершенно не видно - просто осязаемо.

Евлазия намотала седую прядь на палец и закатила единственный открытый нижний третий глаз под веком, ведь два других были завязаны чёрным лоскутом. Посланница облокотилась на ближайший стеллаж в странной позе - руки были сложены на груди неестественно, будучи слишком заломанными в острых локтях, как и внутрь согнутые колени, стопы же вообще не опирались о пол - женщина буквально парила в воздухе в нескольких сантиметрах от земли. Впрочем, она не нуждалась в физической оболочке, ведь была чем-то наполовину призрачным, невесомым, её тело не поддавалось человеческим законам.

«Отлично, я действительно схожу с ума, - Алерия уже не сомневалась в своих догадках касаемо рассудка. - День удался.»

- Дело в том, что ты, скажем так, рождена, чтобы нести волю Богини, - вкрадчиво приступил к объяснениям Сократ, избегая подробностей. - Не Евлазии, нет... Рейлина же читала вам про Лебен, верно? Твоя особенность проявилась только что, поэтому нужно будет привыкнуть к некоторым вещам...

- Короче, - Посланница встряла в монолог мужчины и уже была готова разъяснить всё на чистоту.

- Нет! - воскликнул Сократ, выставив ладонь вперёд, как бы отгораживая Евлазию от Алерии.

- Да! - грозно отозвалась Богиня. - Короче...Нет, длиннее говоря, ты ведь уже поняла, что Лебен, Посланница Жизни, обезумела? Возможно, тебя тоже это ждёт... Не знаю, - она безучастно пожала плечами, забавляясь. - Мало кто рождается с её осколком - она жадина. Так что скоро ты заметишь перемены в своём характере и теле. Это пока всё, что тебе стоит знать, иначе ты не переживёшь... Так бы сказал этот старикашка, но у тебя есть Я! Приклони передо мной голову, и я расскажу тебе все...

- Достаточно, - владелец особняка поднял указательный палец вверх, заставляя женщину затихнуть. - Если что, то обращайся ко мне, хорошо?

Евлазия фыркнула.

- Мм... - Алерия не смогла найти слов, не смогла найти вопросы, не смогла принять.

Собралась только смятённая девочка покинуть скрытую библиотеку, как вдруг вновь раздался голос Богини:

- Ой, а это у тебя что? Я сразу заприметила, - на кончиках пальцев Посланницы возникли ярко-красные энергетические нити, благодаря которым она с лёгкостью вырвала из рук Алерии книгу, обмотав ими обложку.

- Это... - не успел ответить Сократ.

«...капец, - мысленно закончила за него девочка. - Куда я вляпалась?»

- Да ладно, дневник Ирмы?! - Евлазия весело хохотнула, сразу же принявшись неосторожно листать хрустящие страницы. - А тут про меня есть?

Девочка остановилась как вкопанная, растерянность выдавали её скованные движения и донельзя широко распахнутые глаза. Она, толком ничего не понимая, лишь наблюдала за тем, как Богиня ищет конкретные записи про себя.

«Не менее интересны и Иллюзии... Две души, такие похожие, но такие разные. Хотя обе уж больно лживые и ненастоящие, всего лишь тени яви, но действительно могучие и хитрые. Вельмира, Провидица наша, вечно где-то за предалами разума, заперлась в своём пространстве [как и я] и контролирует судьбу, выявляет её для каждого из нас... Строгая, не терпит ребячества, твёрдо стоит за свои идеалы, контактирует исключительно с иными измерениями сознания... Величественная и грозная, обжигается об огонь своих же свеч: участь любого предсказателя - нести истину и коснуться правды первому... но она и глазом не поведёт (она их не скрывает, ибо гостей принимает в жилище редко). Вельмира прямо как луна! Появляется лишь частями, но постепенно обнажает правду... а вот Евлазия, наоборот, как солнце - о ней много что сказать можно. Яркая и наглая, гибкая и самоуверенная, любит играть, но иногда заигрывается с людьми, совершенно не услужлива... живая... Предпочитает с первых рядов наблюдать за жизнью, участвовать в ней, самой создавать судьбу, вводить в заблуждение... Откликается на зов людской, с радостью ввязывается во все возможные приключения ради интереса... - Богиня самодовольно заулыбалась. - Да вот только они никак не встретятся, сколько бы полнолуний ни прошло, сколько бы Евлазия ни звала... Когда один на земле, а второй на небе, когда один ночью, а второй днём - ничего кроме боли не будет...»

Воздаяние.

Вновь ты танцуешь в полнолуние,Движения отточены, влекущие, Приманивают лишние глазаДрожат синхронно небеса.

Кому же танец посвящён? Кому даны те тысячи имён? Кому изящество и страсть? Кому глядеть на это сласть?

Любуется однажды в век,Твоя уже как часть, как половина,Посланница Судьбы, Вельмира... Да только безразлично ей -Не чувствует она эффект, Становится едва бледней.

Но воздаяние твоё лишь в этом, Будешь донельзя польщена ответом. И скоро будет он. Быть может, через год иль два... Жестока так к тебе всеобщая Судьба.

Усмешка моментально сползла с её лица, и Евлазия, героиня рукописей Ирмы, будто бы потускнев, с демонстративной обидой захлопнула книгу, после чего без раздумий запулила ей прямиком в Сократа - её задели за живое, а она задела Сократа за плечо, что тот аж пополам согнулся, промычав от боли. Алерия же, удерживаясь за ближайший стеллаж, теряла сознание.

- А-а? - простонала она, сползая вниз и невольно смахивая книги с полок.

Голос в голове убивал...

- Смотри, смотри!

В ушах шумел радостный звонкий голос, возможно, принадлежащий какой-то девочке, что светится от счастья и бежит рассказывать о чём-то остальным, не зная иных чувств... С каждым словом он становился всё более грубым, тяжёлым для восприятия, выдёргивающим из транса. Он наполнялся агонией и безумием, передавал это всему вокруг.

- Смотри!

Она ближе, она уже где-то напротив. Кричит, выражает этим боль и заставляет ощущать то же самое.

«М? - Алерии казалось, будто бы она находилась под водой, а все звуки снаружи приглушены, лишь эхом долетали до неё, на полпути растворяясь. - Куда смотреть?»

Подбородок девочки небрежно обхватила чья-то одновременно горячая и одновременно ледяная ладонь. Она то обжигала, то охватывала режущим холодом, чередовала и создавала дикий контраст, что вынуждал метаться от одного ужаса к другому, не успевая привыкнуть.

- Моя... - зачарованно шептала она.

«Лебен! - внутри всё содрогнулось - невозможно было спутать. - Это...»

«....Только потом предстала она передо мной, вся обнажённая [...], вся окутанная незримой буйной энергетикой, готовая взорваться в любую секунду!..»

Сквозь мутную пелену Алерия всё же смогла разглядеть образ фигуры перед ней... Всё как и описывала Ирма:

«...Лебен невысокая, даже низенькая, среднего телосложения, светлые пшеничные волосы были у неё, но это не главное - лик её ужаснул меня! Эмоции проявились (да и не исчезали никогда) на нём с удвоенной мощью, но узрела я лишь безумие, взгляд хищника, даже какого-то, как я упоминала, интимного вожделения, нездорового блеска в глазах...»

- Так вот что тебе снится! Чудно! - Лебен почти светилась от экстаза, металась из стороны в сторону, но это было для Алерии отчего-то привычным, обыденным. - Помнишь тот сон? Помнишь?! А знаешь, что их так мучило? Я! Смотри...

И перед Алерией возник реалистичный фрагмент воспоминаний:

[Синонимы: Лебен: Посланница/Богиня Жизни, Жизнь;Каролина: Посланница Темноты, Темнота]

- Ты идёшь против нашего, против моего, - угрожающе твердила Богиня. - За своеволие нужно платить... платить кровью. И не только собственной. Твои частички тоже возьмут своё: глаза, уши, тело... Бедные твои девочки!

Сжав горло другой женщине перед собой, Лебен с вызовом задрала голову и с вожделением, с неукротимой жаждой страданий вглядывалась в её глаза. Та прохрипела, но не оторвала измученного взора от своей судьи, сохраняя гордость.

- Каролина... Посланница Темноты, - не унималась Лебен. - Созданная для меня, созданная для баланса... Так что же ты его рушишь?

Унижаемая не могла возразить - изнутри горло словно резали сотни мелких лезвий, из-за чего кровь безостановочно стекала мощным потоком вниз, наполняла свободное пространство; в сознании напрочь застряли лишь реплики Богини Жизни - такие кричащие и страшные, убивающие... Каролина, высокая и величественная, крепкого телосложения, а в остальном почти детальная копия Лебен, не могла ей противостоять. Права не имела.

Богиня с нескрываемым восторгом трогала ресницы Каролины, некоторые неаккуратно выдёргивала, слегка приоткрывая рот от наслаждения, таким образом отвечая на суженные зрачки Посланницы Темноты. Подушечками пальцев Лебен вдруг резко раскрыла веки Каролины на максимальную ширину и удерживала, после чего будто бы пронзила кожу и глазное яблоко иглами, сшивая их вместе, оставляя обнажёнными; это породило следом давление, а оно спровоцировало алые ручьи, какие лились по щекам - Лебен от такого зрелища лишь прикусила нижнюю губу, вызывая то же самое - кровь за кровь. Жизнь зачарованно глядела в собственное отражение в глазах Темноты, какое было перемешано с этой самой кровью.

- Смотри, смотри... - неустанно повторяла она, попутно мягко поглаживая женщину по макушке в абсурдной попытке успокоить - явная ложь.

Свободную ладонь Лебен крепко сжала в кулак, потом во мгновение прислонилась своим лбом ко лбу Каролины, для чего пришлось немного приподняться на носочки. Богиня Жизни с огромной скоростью размахнулась и нанесла сокрушающий удар. Её рука осталась точно внутри туловища Посланницы, почти прошла сквозь неё - малость шевелилась там, дразнила, тем самым вызывая нешуточную агонию. Каролина инстинктивно билась в лихорадке, повсюду ощущала потоки крови, горящие, пульсирующие открытые раны, присутствие чего-то инородного в израненном теле.

Она бесконтрольно что-то кричала, не слыша себя и не зная об этом, глаза были готовы выскочить наружу - настолько уж были широко распахнуты веки. И настолько уж сильной была боль, когда Жизнь провернула руку, что была подобна раскалённому острому клинку, рассекала органы и вместе с тем выворачивала душу жертвы.

- Красиво... - заключила Лебен, нехотя выдёргивая ладонь, на какой не отразилось и следа от содеянного. Каролина тут же рухнула вниз, продолжая биться в конвульсиях и не унимая свои мольбы о прекращении страданий.

Алерия будто бы очутилась там, неподалёку, наблюдала за невероятно жестокой картиной от третьего лица. Её немедленно затошнило от увиденного, уже почти откровенно рвало, но не смотреть было невозможно - что-то настоятельно приковывало, заставляло запечатлеть в памяти навсегда, запомнить каждую деталь, прочувствовать на своей шкуре.

- Красиво, - быстро произнесла девочка, держась за голову - она мигом смекнула, что стоит сказать.

Богиня Жизни устремила на девочку требовательный взор, наполненный восхищением и удовлетворением. Взамен, по всей видимости, решила отплатить информацией, ответом на волнующий вопрос:

- Знаю, о чём думаешь, знаю, что она снится. Вы пересечётесь, уже пересеклись... попробуй дотронуться, посмотри реакцию... - Посланница предвкушающе оскалилась. - Зови, но не жалуйся... Ты - моя кровь и плоть, кости и душа, моя воля и боль... Обречённая, но это иногда в пользу.

* * *

Алерия непроизвольно мотнула головой, ощутив хлёсткий удар на своей щеке. Девочка недовольно промычала, сознание её находилось в переходной стадии от видения до яви. А окончательно оказаться в реальности ей пыталась помочь Рейлина. Методы, конечно, пострадавшая не оценила.

- Ну, очнись!

Служанка вновь замахнулась, её ладонь почти встретилась с воспалённой покрасневшей плотью, от которой исходил жар. Но вдруг запястье Рейлины резко перехватила рука Алерии - своей цепкой хваткой она, не зная меры, сжала девушку, заставляя ту тихо взвизгнуть и моментально дёрнуться. Норадреналин вещь страшная, особенно если этот гормон после обретения связи с Лебен как минимум утроился.

Алерия распахнула веки - во взгляде её застыла готовность атаковать, стремление выжить и устранить опасность в лице Рейлины. Та, в свою очередь, испуганно выдохнула, не отрывая шокированного взора от девочки.

- Прости, - Алерия пару раз моргнула, поёрзав на кровати; голос её стал громче и слегка огрубел, наполнился уверенностью.

«Почему так сложно извиняться? - тут же отметила она. - Не могу... Почему? Не я, не настоящая... Кто тогда?»

- Я переборщила, моя вина, - с трудом выдавила из себя Рейлина. - Как себя чувствуешь? Нужно что?

Алерия осмотрела свои подрагивающие после дискомфортного пробуждения конечности, а затем и коленки - ранее она содрала с них кожу в библиотеке, но теперь там не было и царапинки - рана чересчур быстро затянулась, даже кожа в принципе стала плотнее. Ни синяка, ни ссадины... Нигде. Ничего. Неужто ныне ей присуща скоростная регенерация? Девочка сразу же обратила внимание и на то, что её мышцы наполнены какой-то незримой энергией, которая передалась ей непременно от Лебен. Для выживания то, что нужно. Главное, не прибить кого-то по ошибке.

- Я в порядке, - на автомате произнесла она, с лёгким раздражением от всего произошедшего резко оторвав корпус от постели.

«Не смотри! Не смотри, Лебен! - мысленно кричала девочка, ибо вынести чужое присутствие в своей голове, в своём теле просто невозможно. - Не твоё, не смотри!»

Алерию просто разрывало изнутри от диких эмоций, от навязчивых желаний и вспыхивающего перевозбуждения... Как это вообще можно взять под контроль? И можно ли что-то сделать? Богиня на то и Богиня - ей подвластна целая жизнь, а противостоять Посланнице почти смешно, глупо и наивно. Девочка боится стать такой же, как и Элиза, а эта Элиза теперь кажется... живой. Неужели так страшно быть ей? Быть живой?

Знаю, о чём думаешь, знаю, что она снится.

«Нет, нет, она видит меня, всю меня! - Алерия отчаянно взялась за голову, почти вырывая короткие прямые каштановые пряди. - Нельзя! НЕЛЬЗЯ НА МЕНЯ СМОТРЕТЬ...»

Вы пересечётесь, уже пересеклись...

Попробуй дотронуться, посмотри реакцию...

Наставления Лебен пятном въелись в разум, беспощадно повелевали им, отзывались порывами в беспорядочных мыслях, какие ныне казались чужими, далёкими и неправильными. Девочка всё же психанула, не сдержала себя и инстинктивно схватила и без того зашуганную Рейлину за левое плечо, когда та вот только собралась встать с кровати. Получилось что-то вроде внезапного удара - вновь перепуганная служанка мгновенно отпрянула, как будто обожглась, устремила непонятливый взгляд на источник проблемы, потирая свободной рукой травмированное место.

- А? - воскликнула она автоматически.

Алерия бегло выискивала схожести во внешности меж Элизой и Рейлиной: у первой тёмные длинные волосы, по структуре напоминающие телефонные провода, вторая же заплетает более прямые в высокий небрежный пучок или хвост, обе невысокие, имеют идентичные черты фигуры, но чем-то действительно отличаются - глаза, характер, внутренняя энергия... Просто совпадение, которое может свести с ума.

«Похожа, не похожа... - гадала девочка, не обращая внимание на возникшую неловкость. - Евлазию спрашивать не буду... Потом.»

После ухода Рейлины Алерия направилась в ванную, дабы смыть с себя ощущения и воспоминания после чересчур явственного отвратительного видения. Она нехотя приняла горячий душ, чтобы мышцы расслабились, и снова невольно обратила внимание на отсутствие царапин на коленях. И нет ни следа.

«Странно... Может, мне все-таки показалось, что раны вообще были? - Алерия задумчиво промокала влажные короткие каштановые волосы полотенцем, с непонятной жадностью глядя на слегка запотевшее зеркало. - Может...»

Внезапная навязчивая идея, такая нелогичная, но в тот неосознанный момент она казалась наиболее эффективной и правильной, даже необходимой. Решиться на подобное довольно сложно, ведь инстинкт самосохранения никуда не делся, пусть даже тело приобрело, как девочка полагала, ускоренную регенерацию. И это следовало проверить.

«Может... - она завороженно провела подушечками пальцев по стеклу, оставляя на нем мокрый след, но после сразу же отдернула руку. - Нет! Не могу... Стоп. Не могу?!»

Внутри Алерии постепенно начала закипать ярость, и злилась девочка на саму себя - неужели она такая трусиха, что боится боли, боится ранить себя самостоятельно, по своему желанию? Ненависть росла с каждой секундой, пока Алерия находилась под встречным осуждающим взором своего же отражения. Она вдруг посчитала себя такой... жалкой. И безнадёжной. И глупой. И ещё много какой. Удовольствия эта нерешительность приносила мало. Всё вокруг осязалось каким-то мерзким, донельзя противным. Боялась стать Элизой, а стала ещё хуже. Опять проявилась несвойственная жажда разрушения, отчего-то хотелось то ли рассмеяться, то ли впасть в истерику.

- Идиотка, - процедила сквозь зубы Алерия, а затем влепила себе хлесткую пощёчину, не отрывая взгляда от зеркала, одним движением открыла кран на максимальный напор. - Никакой выдержки. Соберись, тряпка.

Следующий удар пришёлся в зеркало. Целенаправленно и отчаянно. В роли побуждения выступило самобичевание, желание унизить себя, наказать. Чувство вины не отступало, стыд уже давно въелся в личность, а самовольное пролитие крови было необходимостью, вызванной гневом, который всегда был направлен исключительно на саму Алерию.

По ванной комнате мгновенно разнёсся звук расколовшегося стекла, который перебил шум воды. На поверхности отразились ветвистые трещины, берущие начало в центре. Костяшки девочка, разумеется, разодрала, меж пальцев с высокой скоростью струились алые дорожки, проскальзывали по кисти, а потом каплями спадали на холодную плитку к острым мелким стёклышкам, которые посыпались на пол и в раковину. Всё невыносимо больно жгло, Алерия вцепилась сначала в ладонь, а затем в глаза, пытаясь унять тут же брызнувшие слезы.

- Идиотка! - она распахнула веки, судорожно кинулась осматривать свежие раны, ждала, что они затянутся прямо сейчас. Этого не произошло. - Действительно, идиотка... - следом на её лице появилась горькая усмешка.

Её грудь чаще стала опускаться и вздыматься, пока одной ладонью Алерия крепко вцепилась в край раковины, наблюдая за тем, как в слив стекала покрасневшая жидкость. Ссутуленные плечи, сгорбленность то ли от боли, то ли от нежелания выпрямляться. Хотелось остаться здесь, в этом бесконечно долгом импульсе, когда время будто останавливается, когда действительно живёшь настоящим и испытываешь неподдельные эмоции, когда вдруг находишь гармонию со своим телом, чему сопутствует зашкаливающий адреналин.

- Ага, а убирать кто будет? - она с отвращением поморщилась, оглядев под ногами целый калейдоскоп из стёклышек.

Здоровье безоговорочно перешло на второй этап - сначала тщательное скрытие улик. Девочка судорожно, со спазмом в мышцах ползала на корточках, собирая бесчисленные осколки. Те, что поменьше, Алерия, не задумываясь, запихала в дырочки в сливе; те, что покрупнее, решила попробовать измельчить при помощи ножки стола. Клала, прицеливалась, отпускала. И так много раз. Ещё периодически выглядывала за дверь, чтобы удостовериться - не подслушивает ли кто, ибо бесшумно проводить подобную процедуру было за гранью фантастики. Потом девочка снова собирала раздробленные стекла и с нервной аккуратностью, которую она заставляла себя проявлять, ссыпала в раковину. Пол пришлось вытереть старой майкой, в которую светло-красная влага сразу же впиталась. Затем замочила ткань в холодной воде ненадолго. Притаилась в ванной, прислонившись плечом к двери, перевязывала лоскутом неиспользуемой, но уже другой футболкой увечья. Этот проведённый час наедине с собой был шагом к обузданию своих порывов, к некой заботе и молчаливым пониманием причины своих действий - она не простила, но допустила. Можно сказать, пожалела себя, пообещав, что это в последний раз.

«Придётся пытаться никого не впускать сюда. И как-то научиться закрывать комнату без ключа. Шпилька? Сломать замок, чтобы работала только верхняя щеколда? Нет, глупо. Очень глупо! - Алерия туго завязала имитированный бинт, перевела взор на зеркало перед собой, в котором отсутствовала часть стекла - она заклеила трещины и края бумажным скотчем. - А как бы это сделала Элиза?»

Взгляд тут же переметнулся к окну.

* * *

- Стоп, а книга где? - Нестор рассеяно огляделся вокруг.

- Так Алерии ж отдали, - Либерта плюхнулась на диван, блаженно раскинувшись на нём. - Память, как у рыбки? - в неё тотчас прилетела маленькая подушка в тон обивки мебели.

Именно в эту секунду упомянутая в разговоре перешагнула порог гостиной. Выражение её лица выражало лишь досаду и одержимость произошедшим внутренним конфликтом, а движения выдавали чрезмерное напряжение. Девочка успела переодеть верх, дабы скрыть следы ранений, поэтому теперь на ней была красная кофта с длинными рукавами, в которые она прятала сжатые в кулаки ладони, сминая нервно ткань. Яркий и агрессивный цвет для той, которая предпочитает спокойствие и монотонность. Для той, которая всегда меланхолична. Её руки были наспех перебинтованы, но не обработаны - не хотела лишний раз оглашать.

- Ой, Алерия, ты бы знала, что пропустила! - Либерта принялась рассказывать про розыгрыш с ведром над хозяином особняка, пока Нестор периодически вздыхал в знак неодобрения.

Алерия пыталась выдавливать из себя что-то наподобие заинтересованности, но улыбка выходила вымученной и даже нервной. Девочка, как ни в чем не бывало, прятала руки за спиной, неестественно выпрямляя плечи, словно пыталась уменьшить их объем. Но в какой-то момент она истратила свое терпение и потеряла желание играть роль себя прежней. К тому же отчего-то очень хотелось самоутвердиться, поставить себя выше кого-то, и как раз выдался удобный случай.

- Сократ... - едко прокомментировала девочка, вспомнив о том, как Евлазия чуть не пришибла мужчину дневником Ирмы. - Он... немощный. - она долго подбирала слово.

Глаза Либерты округлились от внезапного высказывания тихой и скромной подруги. Нестор аж малость закашлялся от того, какой оборот принял разговор и как круто изменилось поведение Алерии. Он облокотился поясницей о спинку дивана, украдкой поглядывая из-за спины на новопришедшую.

- Вот это выдала... - Либерта удивлённо усмехнулась, по-озорному цокнув. - Как там говорят? «Моя девочка!», - она кокетливо подмигнула.

- Сама на себя не похожа, - мальчик нахмурился, поправив круглые очки. - Всё хорошо? - он окончательно обернулся с тревожным любопытством.

«Врёшь, - Алерия вдруг вспылила, сама того не хотя, и сменила тактику, выбрав нападение, как будто вопросами о её состоянии Нестор собирался унизить её, выставить слабой. - Врёшь, врёшь, врёшь!..»

- Да. Я знаю, что тебя волнует только та книга, - перебила друга Алерия, встречаясь с его поражённым взором ярко-зелёных глаз. - Её забрал Сократ.

- М-м... - Нестор рваным жестом скрестил руки на груди, успокаивающе поглаживая свои острые локти, будто бы обнимал себя, пытаясь защититься. - Ты не права сейчас... Какая-то книга не стоит столько, сколько стоит твоё здоровье.

- А сколько оно стоит? - внезапно спросила Алерия, чутка остыв и усмирив вспыхнувшие эмоции.

- Столько, сколько ты готова за него отдать, - спустя короткую паузу осмысленно ответил мальчик.

- Слушай, а что с тобой реально? - вновь встряла в диалог Либерта. - Чего ты на всех взъелась? Случилось чего? Ты всегда можешь на нас положиться! - серьёзно, по-доброму заверила она.

Что-то переключилось, что-то резко изменилось. При этом очень больно. Внезапно на Алерию обрушилось непосильное чувство вины, вот-вот готовое её раздавить, впечатать в пол. Плечи тут же опустились, осанка уже не была такой ровной, накатило волнение, тахикардия... Стало очень-очень тяжело.

«Ну нет, это же неправильно! - очередной спонтанный спор в своей голове. - Они привыкли, что я всё терплю, что я удобная!.. Если я расскажу им, что будет? Посчитают за сумасшедшую...»

Полная неразбериха творилась в беспорядочных мыслях, какие никак не могли соединиться воедино, образовать логическую цепочку, за доводы и идеи девочка попросту не успевала ухватиться - они терялись с той же скоростью, что и возникали. Оставалось два привычных ей варианта - аккуратно избежать этого допроса или лгать. Невыносимая безысходность. Только показала свою истинную сторону, которую сама считала омерзительной, так сразу посыпались вопросы, в которых просвечивается осуждение и непонимание.

- Простите, - извинение оказалось непосильным, его пришлось буквально выдавить из себя. - я просто устала...

Алерия и вправду выглядела изнурённой, бледной. Её веки были приспущены, из-за чего взгляд казался сонным и болезненным. Разумеется, сложно не поверить её оправданиям, так что отпустили девочку в свою спальню отдыхать без проблем. Ох, конечно же, она направилась не туда. Просто сначала нужно было заявиться, показать свое присутствие, словно никуда Алерия и не исчезала. Правда, она понятия не имела, сколько времени прошло.

«Раз ничего не сказали, то, наверное, пару часов? - девочка пыталась рассуждать логически. - Какая же идиотка, не посмотрела... И где она?»

Где?

«Я откуда знаю? - внутренняя нервозность перерастала в тремор. - Я что, за её расписанием слежу?»

Где?

«Может, моя теория верна?.. Надо проверить, - догадка одна за другой. - Или я совсем уже с катушек слетела...»

Где? Где? Где? Что-то приближается, но где? Так рядом, так близко, так знакомо. Глухой шум полностью заполнил окружающее пространство, Алерия ощутила плотную вязкую пустоту, которая будто бы пожирала её медленно и мучительно, сдавливала между стенами. Суставы потяжелели, мышцы заложило, из-за чего разогнуть колени было невозможно, и девочка застряла в максимально неудобной позе на лестнице, так как опиралась на заднюю ногу и вот-вот рухнула бы назад, кубарем покатилась по ступеням, а ладони предательски взмокли, поэтому на крепкую хватку на периллах особенно надеяться не стоило.

«А? - Алерия испуганно вздрогнула, не найдя в себе сил даже повернуть голову - отдалённое эхо голосов перекрыло собой всё. - Да что это, мать твою?! Ненавижу! Лебен, если это... Евлазия? Тем более! Ну и кому мне теперь молиться?»

- Мне.