72

Они уже два часа сидели в этой холодной комнате, где глазу было не за что зацепиться. Ни одной лишней вещи на столе, ни одной посторонней фотографии. Голые стены – ни плакатов, ни объявлений «Разыскивается...». Несколько раз женщина-капитан останавливалась посередине фразы и, извинившись, выходила из кабинета. Анна с сыном видели через стекло в стене, что она звонит по мобильному, шепчет что-то на ухо коллеге, пьет кофе. Им не хотелось разговаривать друг с другом, даже чтобы отвлечься. Они сидели рядом, но не смотрели друг на друга, словно забыли, что они здесь вместе. Время от времени тот или другая испускали тяжкий вздох или вставали, чтобы обойти вокруг стула. Эктор уставился в телефон. Анна мяла в руках черную кожаную сумку. Обоим изрядно надоело торчать здесь, но воспитание и страх не позволяли им обнаружить перед полицейскими малейший признак недовольства. Уставшие и покорные, они терпеливо ждали, когда их, наконец, отпустят.

Женщина-капитан протянула им только что распечатанные на принтере бумаги.

– Подпишите здесь и здесь, пожалуйста.

Анна склонилась над листком и, не поднимая глаз, бесцветным голосом спросила: – А что натворила Луиза? Что вообще произошло?

– Она обвиняется в убийстве двух детей.

У капитана полиции под глазами синели круги. Припухшие мешки утяжеляли ее взгляд и, как ни странно, добавляли ей привлекательности.