29 глава - любимой

Прошла неделя. Семь долгих дней, за которые ничего не изменилось.

Даня не появлялся.

София старалась не думать о нём, но мысли всё равно возвращались. Каждый раз, когда она заходила в спальню, вспоминала, как они лежали вместе. Каждый раз, когда смотрела телевизор, вспоминала, как он уткнулся в неё, лениво касаясь её спины. Каждый раз, когда ложилась спать, ей казалось, что в доме слишком тихо.

Сегодня утром она проснулась с твёрдым решением — пора взять себя в руки.

Она провела рукой по лицу, глубоко вздохнула и поднялась с кровати.

Начала с уборки.

Спальня была в полном порядке, но она всё равно заправила постель, тщательно расправляя покрывало, словно это могло навести порядок не только в комнате, но и в её мыслях.

Затем взялась за ванную — вымыла раковину, протёрла зеркало.

Закончив, почувствовала себя чуть лучше.

София открыла гардероб, выбирая что-то не просто удобное, но то, в чём она будет чувствовать себя красивой. В итоге на ней оказалась красная вязаная юбка миди, сверху точно такой же топ, а поверх — кардиган, мягкий, тёплый, уютный.

Волосы решила накрутить. Когда её локоны упали лёгкими волнами на плечи, она посмотрела на себя в зеркало и впервые за неделю почувствовала себя... собой.

«Так, теперь чай», — подумала она и направилась на кухню, но не успела сделать и пары шагов, как в тишине квартиры раздался звук.

Щелчок замка.

Сердце замерло.

Дверь открылась, и на пороге появился Даня.

Он стоял, держа ключи в руке, и молчал.

София застыла, сжимая край кардигана. Она не знала, что сказать.

Прошла неделя. Он не звонил. Не писал. Не приходил.

А теперь просто вернулся.

— Ты... — её голос сорвался, и она сглотнула, прежде чем продолжить. — Ты что здесь делаешь?

Даня провёл рукой по волосам, его взгляд скользнул по её фигуре, задержался на лице, на локонах.

— Домой пришёл, — ответил он, закрывая за собой дверь.

Даня вышел из душа, вытерся полотенцем, переоделся в чистую футболку и спортивные штаны. Вода немного смыла усталость, но мысли не отпускали.

Он лёг на кровать, заложив руки за голову, и уставился в потолок.

Мысль, которая засела в его голове, была неприятной, колючей. Он совсем её не ценит.

София всегда была рядом, даже когда он этого не просил. Она не жаловалась, не пыталась его переделать, просто принимала таким, какой он есть. Она готовила, когда он просил. Убирала, стирала, уважала его личное пространство. Заботилась.

Она делала для него то, чего ему так не хватало в детстве.

Воспоминания всплыли сами собой.

— Ты опять лезешь с этим! — голос отца был резким, раздражённым.

Маленький Даня стоял в дверях кабинета, неуверенно сжимая руками подол своей рубашки.

— Просто... можно я тебя обниму? — пробормотал он.

Отец только усмехнулся.

— Данил, ты уже не ребёнок. Перестань вести себя как девчонка.

Мать, сидевшая в кресле, даже не взглянула на него, продолжая листать журнал.

Даня сглотнул и сжал кулаки.

Он помнил, как после этого перестал просить о чем-то.

Няня всегда ухаживала за ним, напоминала поесть, гладила рубашки, укладывала спать, когда родители забывали, но это было не то. Она не была семьёй. Она просто выполняла свою работу.

София же делала всё не потому, что должна.

Она просто хотела, чтобы ему было хорошо.

Даня сжал губы и прикрыл глаза.

Теперь он это понимал.

Но понимал ли он это раньше?

Даня лежал, уставившись в потолок, а мысли, которые он обычно отталкивал, начали всплывать сами собой.

Он ненавидел Соню всегда.

В детстве его родители смотрели на неё с восхищением, с той самой теплотой, которой никогда не было в их взгляде для него. Она была для них идеальной. Послушная, умная, вежливая — маленькая аристократка, будущая гордость семьи.

А он?

Он просто был.

В детстве он злился, но тогда ещё мог оправдывать это тем, что Соня не виновата. Она была слишком маленькой, чтобы понимать, что её все любят.

Но потом...

Потом он начал ненавидеть её просто так.

Просто потому, что его родители любили её.

Она могла сделать любую ошибку, и ей прощали. А его ошибки оставались на нём навсегда.

— Даня, почему ты опять провалил экзамен? — голос отца звучал ровно, но в нём было столько холода, что мальчику захотелось провалиться сквозь землю.

— Я... я постараюсь лучше, — тихо сказал он.

Отец только усмехнулся.

— Да? Хотел бы я в это верить. Соня вот сдала всё на отлично, а ведь она младше тебя.

Рядом сидела мать и молчала, но её взгляд говорил о многом. Разочарование, усталость, безразличие.

— Молодец, София, — добавил отец, переводя на неё взгляд. — Мы тобой гордимся.

Маленькая девочка смущённо опустила глаза, даже не понимая, что только что произошло.

Даня в тот день окончательно понял, что никогда не будет для родителей таким же важным, как она.

Прошли годы.

Соня пыталась с ним наладить отношения.

В детстве она искренне тянулась к нему, пыталась дружить, говорить с ним.

А он?

Он раз за разом отталкивал её.

Она терпела. Долгое время терпела.

Но в какой-то момент просто перестала.

Даня перевернулся на бок и уткнулся лицом в подушку.

Теперь, когда всё изменилось, когда между ними больше не было детской вражды, он вдруг понял, что остался один.

Потому что когда-то сам оттолкнул единственного человека, который хотел быть рядом с ним.

***

Соня постучала в дверной косяк, привлекая его внимание.

— Ты собираешься лежать весь день? — её голос был спокойным, даже чуть насмешливым.

Даня приподнялся на локте, посмотрел на неё. Она стояла в дверях, скрестив руки, её красная вязаная юбка мягко спускалась вниз, локоны спадали на плечи.

Он промолчал.

Соня подняла бровь, но не стала настаивать.

— Я приготовила ужин, если что, — бросила она и развернулась, направляясь на кухню.

Даня снова лёг, прикрыв глаза.

Он устал. Не физически, нет. Устал от мыслей, которые не оставляли его в покое.

Соня всегда была рядом, всегда пыталась быть рядом.

А он?..

— Даня, ты будешь со мной играть? — маленькая София с любопытством заглянула ему в глаза.

Даня раздражённо закатил глаза.

— Нет, иди к своим куклам.

Она нахмурилась.

— Но мне с тобой интереснее...

— Я сказал, отстань! — сорвался он.

Девочка моргнула, отступила назад, сжав губы.

Он помнил, как на её лице мелькнуло разочарование.

Но уже через день она снова подошла, снова заговорила с ним.

Тогда он не понимал, почему. Почему она каждый раз возвращалась, каждый раз пыталась стать ему ближе, будто не замечая, что он всячески отталкивает её.

Потом, когда они стали старше, она перестала.

Она больше не пыталась.

Даня снова открыл глаза, взглянул на потолок.

Всё это время он винил её в том, что его родители ставили её выше. Но в глубине души он знал, что она тут ни при чём.

Она просто была собой.

Она не выбирала быть любимицей их семьи.

Так почему он ненавидел её?

Ответ был прост.

Потому что она была тем, кем он никогда не мог стать.

Любимой.

***

Даня медленно встал с кровати, прошёл на кухню.

Соня сидела за столом, помешивая ложкой чай.

Когда он вошёл, она подняла глаза.

— Ты всё-таки выбрался, — усмехнулась она.

Он молча сел напротив.

Она не стала задавать вопросов.

Просто поставила перед ним тарелку с едой.

Он взял вилку, но есть не стал.

— Соня.

Она посмотрела на него.

Даня сжал губы, обдумывая, как сказать то, что вертелось у него на языке.

— Ты когда-то хотела быть рядом со мной, да?

Она нахмурилась, но кивнула.

— Хотела.

— А теперь?

Она немного задумалась, провела пальцем по краю чашки.

— Теперь... я просто живу.

Ответ её был простым, но в этих словах скрывалось больше, чем он мог бы ожидать.

Она больше ничего не ждала от него.

Не ждала, что он изменится.

Не ждала, что он станет другим.

Просто приняла его таким, какой он есть.

И от этого становилось ещё тяжелее.

Он смотрел на неё, а внутри всё переворачивалось.

Он столько лет отталкивал её, злился на неё, избегал её.

Но в итоге осталась только она.

Единственный человек, который никогда его не предавал.

Соня всегда надеялась, что однажды он поймёт: она рядом. Всегда рядом. В любую секунду, когда ему это понадобится.

Она не ждала, что он изменится, не ждала, что он вдруг полюбит её или начнёт ценить так, как ей хотелось бы в детстве. Просто принимала его таким, какой он есть.

Когда он ел, она внимательно смотрела на него. Даня выглядел... не очень.

Бледный, с тенью усталости в глазах.

Соня нахмурилась, поставила свою чашку и встала.

Подошла к нему, склонилась чуть ближе, коснулась ладонью его лба.

— Тебе не плохо? — её голос был мягким, но в нём чувствовалась тревога.

Даня дёрнулся, явно не ожидая такого жеста.

— Нет, — ответил он, но Соня не убрала руку.

— Точно? Ничего не болит? Не тошнит?

Он помедлил, а потом вздохнул.

— Просто устал.

Она провела пальцами чуть выше, сдвигая его прядь волос.

— Может, ты заболел?

Он усмехнулся, покачал головой.

— Со мной всё нормально, Сонь.

Она не была уверена, верить ему или нет.

Но знала одно: если ему станет хуже, она всё равно будет рядом.

***

Соня не оставила его наедине с его гордостью. Её забота, даже если она и была скрытой, не позволяла ей просто закрыть глаза на его состояние.

— Ты всё равно идёшь в постель, — сказала она решительно, несмотря на его попытки отмахнуться. — Никаких разговоров.

Даня вяло посмотрел на неё, но не стал спорить. Он чувствовал, как его тело начинает ломить, как головная боль растёт. Всё было слишком тяжело, чтобы возражать.

Когда они добрели до спальни, Соня аккуратно усадила его на кровать, затем пошла за градусником. Он попытался встать, но ноги подкашивались, и он едва не упал.

— Ложись. Я сейчас.

Он слушал её, хотя и не хотелось. В груди было тяжело, голова была как в тумане, нос совсем не дышал, а горло было настолько больным, что каждое движение головы доставляло боль.

Соня вернулась через пару минут и сразу измерила ему температуру.

— 38.9, — она нахмурилась, немного испугавшись. — Тебе очень плохо.

Она сидела рядом с ним, внимательно изучая его лицо. Он был бледен, его глаза казались тусклыми.

— Лежи, не вставай, — тихо сказала она. — Я принесу тебе чай.

Соня ушла на кухню, а Даня оставался лежать, чувствуя, как всё тело болит. Он не мог понять, что с ним происходит. Всё вокруг было в тумане, мысли путались, и каждый вдох давался с трудом.

Через несколько минут Соня вернулась с чашкой чая. Она аккуратно поставила её на тумбочку рядом с кроватью.

— Пей, — она села на край кровати, подложив под его голову подушку, чтобы он мог удобно пить.

Даня, хоть и сопротивлялся, всё же взял чашку и сделал несколько глотков. Чай был горячий, но ему помогло. Он почувствовал, как немного согрелся, и хотя голова всё ещё болела, стало немного легче.

Соня, не говоря ни слова, встала, чтобы принести ему лекарства. Когда она вернулась, она усадила его, положила таблетку в его ладонь и дала стакан воды. Он выпил их, а она снова села рядом.

Он почувствовал, как она нежно погладила его по голове, потом спине. Эти простые жесты были такими теплыми и искренними, что ему стало стыдно за всё, что он когда-то думал о ней.

— Ты позаботишься обо мне, да? — его голос был слабым, почти беззвучным.

Она улыбнулась, хотя и не сразу.

— Конечно. Я буду рядом. Всегда.

Он закрыл глаза, чувствуя её ладонь на спине, её тихое дыхание, ощущая, как она заботится о нём. В этом простом жесте была такая сила. Но в то же время он знал, что сам слишком долго избегал её.

Соня была той, кто всегда был рядом, но он был слишком горд, чтобы это признать. А теперь, лежа в её руках, он почувствовал, как его сердце постепенно успокаивается.