Глава XII

17 марта 2022 год в Морфеге14 сентября 2022 год в нашем мире

Old Doll - Mad Father (Piano Cover)

Полночь забирает страхи,Ветер срывает с нас лицо, Маски кружатся в восточном танце,А тени все стоят в углу,Странный мир рассыпается в загадке,Ты найдешь ответ? В моем мире меня нет.В Морфеге я гуляю, тебя ищу,В очи глядишь, лучи солнца в себе таишь,Но что-то не так в этом танце теней,Лики меняются, лиц не узнать,Создатель играется с судьбою моей,Время застыло, чтоб наслаждаться игрой фортепиано,В городе снов я блуждаю одна,Между реальностью и мечтою,Там, где кончается ночь, начинается утро,И ты не найдешь меня, даже в себе,В очи глядишь, но не видишь меня,Я растворяюсь в лучах солнца,А город забирает страхи твои,И тени срывают маски с себя.

Впервые я увидела её на крыше старой горящей пятиэтажки. Пламя целовало почерневшие стены, а небо над Морфегой окрашивалось в багровые тона. Она, раскинув руки, словно желала взлететь, танцевала под порывами ветра и её силуэт чернел на фоне огненного зарева. Её длинные черные волнистые волосы развевались как знамя, а карие глаза в темноте горели безумным огнём, отражающим танец языков пламени. Дым кольцами поднимался к небу и её звонкий смех эхом отражался от закопчённых крыш, доходя до живых в небе душ в виде цветных облаков.

Огонь полыхал, обугленные края крыши, но она, казалось, не замечала жара. Она пела, и её голос звучал как музыка урагана:

–Мне это нравится, я создана, чтобы мне это нравилось!

Она прогибалась спиной назад так низко, что кончики её волос касались раскалённого металла, а глаза медленно открывались, взмахнув длинными ресницами. В этот момент пламя, казалось, танцевало вместе с ней, создавая вокруг неё огненный венец. Её движения были одновременно грациозными и дикими, словно она была одновременно и танцовщицей, и хищницей, вырвавшейся на свободу.

В воздухе пахло сгоревшим сахаром – она, казалось, не чувствовала ни боли, ни страха, продолжая свой безумный танец на краю огня и тьмы.

-Только тени укажут мне дорогу, а смерть расскажет о моде!

Её движения становились всё более неистовыми, пока она не совершила последний, самый глубокий прогиб. В этот момент пламя, казалось, взметнулось навстречу ей, и она, взмахнув руками, словно огромными черными крыльями, ибо прощаясь с небом, что так и не приняло ее в свои объятия, полетела вниз.

Её одежда тлела, волосы развевались, а глаза всё ещё горели тем же безумным огнём.

В последний момент, когда падение казалось неизбежным, она сгруппировалась и приземлилась на кучу опавшей листвы и веток, которые смягчили её падение. Её падение подняло облако искр и пепла, которые взметнулись в воздух, создавая причудливый светящийся купол над её головой.

Василиса лежала на земле, её дыхание было тяжёлым и прерывистым, а в воздухе всё ещё витал сладковатый запах тлеющей синтетики и расплавленного пластика.

Я подбежала к обугленному пятну на земле, где только что эффектно приземлилась эта сумасшедшая танцовщица. Её силуэт ещё стоял перед глазами – распластанное тело, развевающиеся волосы, тлеющая одежда. Но сейчас здесь была лишь кучка пепла и тлеющих веток.

Я всматривалась в тени между деревьями, в проёмы разбитых окон, в клубы поднимающегося дыма. Её нигде не было – она растворилась в воздухе так же загадочно, как появилась в моих глазах.

–Меня ищешь? – тихий голос раздался прямо над ухом. Я резко обернулась, ее широкая сияющая улыбка растягивала губы, она стояла в нескольких шагах, словно никогда и не исчезала – загадочная, как призрак и неуловимая, как дым. –Хочешь со мной? Потанцевать на крыше? – она протянула руку и её изящные, грациозные пальцы плавно раскрыли ладонь. –Только не называй мне своего имени.

Что-то в её голосе и взгляде заставило моё сердце забиться чаще. Мне кажется это плохая затея, но почему-то отказывать не хочется.

–Я, пожалуй, откажусь, - все же решила я. -Просто хотела проверить, как ты. – но прежде чем я успела закончить фразу, она уже взяла меня за руку, затягивая в какой-то странный, завораживающий танец.

–Меньше слов, – произнесла она, начиная отбивать ритм в такт музыке, звучащей только в её голове. –Повторяй за мной и, если знаешь, подпевай.

Её ноги плавно перемещались и я, словно завороженная, повторяла за ней каждое движение. Моё тело двигалось само по себе, будто всегда знало эти шаги.

–Закат таится в нас, танцуй и подпевай, – её голос звучал как заклинание, и город, казалось, откликнулся на наш танец, теперь он следует нам, Морфега здесь. Тёплый ветер подхватил наши волосы, развевая их в воздухе, небо окрасилось в яркие краски, а тени в такт следовали за нами по пятам. -Мы лжем, просим, молим! Никто не знает, какого это - смотреть на себя.

Закат раскрывался во всей красе, создавая мрачную и одновременно свободную атмосферу. Освещение бросало причудливые вспышки на наши силуэты, превращая танец в какое-то мистическое действо. Каждая тень, каждый луч солнца, каждый порыв ветра словно участвовал в нашем танце, создавая вокруг нас магический круг.

Внезапный приступ головокружения накрыл меня волной. В памяти, словно осколок разбитого зеркала, всплыл образ Лизы – её лицо, искаженное болью, и багровая лужа крови, растекающаяся вокруг, смешиваясь с грязью.

Все эти дни, все мое время в Морфеге я и забыла думать о прошлой жизни: о родных, о Лизе. Словно всё это было в другой реальности, в другой жизни. Так почему сейчас? Я чувствую, как прошлое начинает медленно, но неумолимо накрывать меня с головой, словно волна, которая вот-вот поглотит меня целиком.

Что же не отпускает меня? Вспоминают ли обо мне, ищут ли? А может той жизни никогда и не существовало, может и этой загадочной незнакомки нет, и она лишь моя очередная галлюцинация, что вырвалась из трагичного воображения.

«Ты не обо мне пишешь, а о себе молчишь»

Она желает быть услышанной, в нашем мире ее нет, но крик ее так громок, что доносится во снах.

Я же уже предупреждала: я буду говорить с тобой. Ты не просто наблюдатель, ты тот, от кого мы ждем ответ, в моем мире меня нет.

—Ты не здесь.

—Что? - с опаской спрашиваю я.

Девчонка резко останавливается, высвобождая свою ладонь из моей руки.

—Ты будто бы не здесь, не со мной. О чём задумалась?

—Как ты здесь оказалась? И почему все говорят о каком-то Создателе и Хозяине? - не спрашивайте меня, почему я решила её об этом спросить.

Она тяжело вздыхает.

—Ох, я возвращалась домой, поднималась по подъезду, а когда... - она поправляет взъерошенные волосы. —Когда зашла в квартиру, - ее голос дрогнул, а взгляд остекленел – она словно растворилась в воспоминаниях, переносясь в тот роковой момент. —Никого нет. - в её глазах промелькнули отголоски прошлого, и на мгновение мне показалось, что она действительно находится там, в той самой точке времени, о которой рассказывает.

«Никого нет?» - эхом отдаётся в моей голове, причиняя боль.

—А дальше?

—Я заглянула в окно и осознала — это не мой дом, - она замолчала на мгновение, и это мгновение растянулось в вечность.

Но вдруг она встряхнула головой, словно отгоняя наваждение, и продолжила:

—А о Создателе и о Хозяине я знаю не больше других. Все твердят об одной и той же легенде... - ее голос затих, словно она сама не была уверена в том, что говорит. В воздухе повисло напряжение, и я почувствовала, как реальность вокруг нас начинает искажаться. —Создатель Морфеги, измученный видениями собственного разума, сотворил мир, подобный хаосу в его голове. Морфега стала его глазами, а Хозяин получил власть ослепить и уничтожить его. Легенда гласит: человек, измученный жестокой реальностью и своими страданиями не заметил, как создал второе "я" – друга и утешителя. Вместе они нашли покой, но однажды один из них возжаждал одиночества. Создатель пригрозил, что если тот решится покинуть его, он покончит с собой самым мучительным способом. И тот ушёл, оставив после себя лишь ядовитое эхо. Создатель лишь создал – и в этом его вечное проклятие.

-И кто же он?

-А этого не знает никто. Существует он иль нет - никто не знает. А может, мы здесь не потому, что кто-то когда-то был измучен жизнью. Может, мы просто умерли или сошли с ума, а может, мы спим?

-И чтобы вернуться домой..., - от слова «домой» меня передергивает, по телу пробегают противные мурашки, ведь тот мир никогда не был моим домом. -...они должны умереть?

-Это так. Только Создатель может убить Хозяина, но Создателя может лишить жизни лишь он сам.

И после услышанного, я задумываюсь: почему же Хозяин - я? Почему эта роль досталась именно мне? В моих снах всё и все указывали на то, что я - Хозяин. Верить ли?

А что, если Создатель - это я?

Я так долго желала умереть, покинуть тот мир, но не могла решиться. Что, если умереть - моя судьба? Нет, мы все умрем - это наша судьба.

Я должна решиться на убийство самой себя?

Что лучше: быть Хозяином или быть самим Создателем? Убить себя или же позволить другому сделать это за тебя - покончить с тобой?

Судьбу не обмануть.