Глава IX

Лиза вздрагивает и по её спине пробегает волна мурашек. Её рука взлетает ко рту в безмолвном крике, а глаза начинают лихорадочно шарить по сторонам, словно надеясь найти опровержение моим словам. В её взгляде читается отчаянная надежда найти хоть что-то, что докажет: я сошла с ума, что мои слова - не более чем плод больного воображения.

Я внимательно слежу за каждым её движением, затаив дыхание. Что она скажет? Отмахнётся ли как от безумных фантазий? Или, может быть, найдёт в себе силы поверить?

Проходит вечность, прежде чем она вновь смотрит на меня. Её взгляд полон безысходного отчаяния, но в нём нет сомнений. Она верит каждому моему слову. И сейчас её молчание - единственное доказательство того, что правда иногда может быть страшнее любого безумия.

-Что мне делать? - еле слышно спрашивает она, а глаза ее наливаются горькими слезами. Она напугана, даже слишком.

-Тебе? Почему ты так говоришь? - подхожу чуть ближе к ней. -Если мы как-то попали сюда, значит сумеем и выбраться отсюда, «Правда, для этого мне нужно умереть, а я этого делать не планирую». -Мы найдем выход и вернем тебя домой. - спокойно говорю я, пытаясь поддержать подругу. Я не хочу «домой», мой дом здесь, в этом городе, я уже дома, потому умирать, когда моя заветная мечта сбылась, я не желаю, впервые в жизни я хочу жить. После стольких лет блужданий, я приобрела родной дом.

-Ты сказала: «вернем тебя домой», только меня? А ты? - в ее голове звучит недоумение, смешанное со страхом.

-Я не пойду с тобой. - резко отреагировала я, сурово посмотрев ей в глаза.

-Ты... - она отрицательно вертит головой. -Если ты этого хочешь, я оставлю тебя и уйду одна. - вдруг, неожиданно для меня, произносит Лиза. Я ожидала уговоров, мольб, но не этого, думала она попытается отговорить меня и заставит уйти вместе с ней.

Как жаль (или нет), что она не знает всей правды; как хорошо, что я перестраховалась  и ничего не рассказывала ей о Хозяине, о Создателе и о том, как выбраться отсюда. Ничего, скоро она поймет, что здесь не так плохо, как она думает сейчас и захочет остаться, и мне не придется отговаривать ее от решения вернуться «домой».

-Как такое возможно!? - с раздражением спрашивает подруга. -Я и рада, что типа существуют чудеса, но...это не то место, в котором я бы хотела оказаться! Только не здесь!

-Я понимаю, почему ты так говоришь, но это не самое худшее место, здесь круто. Ты можешь делать всё! Всё, что хочешь.

-Убивать? - жестко отрезает она, сев на скамейку. -У меня здесь нет шансов выжить. Да я бы первой умерла в игре на выживание!

Лиза не глупая, она справится, а вот я, наверное, и правда умерла бы в самом начале. Я неуклюжая, невнимательная, у меня память в три секунды, тупей меня только стенка.

-Слушай, нас двое, а вдвоем не так страшно, справимся, - мягко говорю, сев рядом с подругой. -Ты думаешь, я умная? Ты же знаешь, мы тупые, но не глупые. Если подумать, то...

Лиза перебивает меня:

-Я не умею думать! Мои знания остановились еще в восьмом классе. Ты может и справишься и не умрешь в первый же день, а я вот насчёт себя очень сомневаюсь.

-Мы уже здесь. Нам остается только взять себя в руки и найти выход. - уверенно говорю я, хотя, если честно, я ни в чем не уверена. Из всех моих навыков, я умею только стрелять из огнестрельного пистолета (спасибо моим спонтанным увлечениям), хоть что-то, согласна, но этого недостаточно. Я не занимаюсь спортом, да моей дыхалки дай Бог, дай Сатана хватит на три минуты и мозгов у меня...молчу. Мое преимущество в том, что не каждый способен меня убить, лишь Создатель и только он. Сейчас у меня одна проблема - это Лиза и ее нужно защитить.

-Насть...

-Да? - я поворачиваюсь к Лизе прямо. Так, что мои ноги свисают с разных сторон лавочки.

-Обещай, что мы будем вместе до тех пор, пока не найдем выход, я не хочу оставаться одна. - она с надеждой в глазах протягивает мизинец.

-Обещаю, - и мы клянемся на мизинцах.

Я не знаю, что мне делать, но я точно не хочу умирать. В обычном мире я мечтала решиться на самоубийство, но сейчас, когда я здесь, я этого не желаю, я хочу жить. -Предлагаю дойти до магазина и запастись чем-то, чем можно защищаться.

-Предлагаю взять лопату, закопаться живьем.

-Чур по отдельности, я ценю одиночество, - легкий смех не помешает разбавить угнетенную атмосферу. -Ладненько, шутки шутками, хорошо, что шутим, а не бьемся головой в истерике. - говорю, вставая со скамьи.

-Звучит заманчиво, оставлю это на десерт.

Магазин «В это время».

-Что брать? - спрашивает Лиза, пока шарится в соседнем отделе.

-Ножи, да хоть вилки.

-А из еды мы что будем брать? Консервы?

-Мы же не в апокалипсисе, Лиза. Это такой же город, как и наш в обычном мире.

-Точно! Ты же стрелять умеешь! Мы будем заходить в оружейный магазин? - воодушевленно спрашивает Лиза, выглядывая из другого отдела.

-Да.

Интересно, о чем она думает? И стоит ли мне рассказывать ей правду или лучше умолчать?

-Я же могу разнести здесь всё!

-Можешь.

Нет, не сейчас, я не доверяю ей на все сто. Я не знаю, как она отреагирует. А если она расскажет всем? Тогда мне придется прятаться, вечно бежать, нет, точно не расскажу никому, что я Хозяин.

-Не верится...

-Что? Ты мне? Я не услышала.

-А? Нет, я уже сама с собой разговариваю.

-Могу понять. А аптечка? Может взять с собой рюкзак с аптечкой?

-Ты права, возьмем, на всякий случай.

И где нам ночевать?

Если направиться на север, в чащу к старым небесным поездам? Там, среди вековых сосен и елей, раскинулось удивительное озеро – чистое, как утренняя роса, и прозрачное, словно слеза. Его воды сверкают в лучах солнца, как россыпь драгоценных камней. Берега озера окружены сказочным лесом, где деревья, покрытые мхом и лишайником, тянутся к небу, словно руки утопленников, молящие о спасении. Ветви старых деревьев, усыпанные каплями росы, создают причудливые узоры на поверхности воды. В этом забытом уголке природы точно найдутся заброшенные дома, в которые можно заселиться. Но путь туда не близкий – через лесные тропы, заросшие папоротником, мимо старых поваленных деревьев и небольших болотцев, где квакают лягушки. Слишком долго идти, не сегодня...

На восток к городским высоткам? Нет, туда лучше не соваться сейчас, опасный путь. Хотя там можно разжиться машиной или другим полезным барахлом, но дорога туда и правда не предвещает ничего хорошего.

Если направиться на запад, мы окажемся у зловещего замка, который возвышается над окрестностями подобно тёмной короне. Его чёрные стены, испещрённые вековыми трещинами, хранят следы былой роскоши и современных разрушений. Готические витражи, когда-то сверкавшие всеми цветами радуги, теперь разбиты, а их осколки поблёскивают в траве, словно осколки чьих-то разбитых надежд. Массивные башни, увитые диким плющом, устремляются в небо, но их шпили искривлены и деформированы, будто после удара молнии. Железные ворота, некогда охранявшие вход, теперь зияют пустотой, а ржавые цепи свисают, как плети забытых палачей. На парапетах замка расставлены светящиеся статуи – их призрачное голубоватое сияние создаёт иллюзию танцующих теней на стенах. Рядом с замком – печальные останки частных домов, сожжённых дотла. Их обугленные стены контрастируют с готической архитектурой, создавая жуткую картину столкновения времён. Окна без стёкол смотрят на мир пустыми глазницами, а обугленные балки торчат из крыш, словно кости погибших птиц. В сумраке кружат вороны, их карканье эхом разносится по округе, создавая зловещую симфонию. В полнолуние замок преображается: серебристый свет луны, проникая сквозь проломы в стенах и разбитые окна, создаёт причудливую игру теней и света. Статуи начинают мерцать особенно ярко, их сияние сливается с лунным светом, превращая руины в мистическое место, где прошлое и настоящее сплетаются в причудливый узор потустороннего освещения. В этом месте прошлое и настоящее сливаются в единую картину упадка и забвения, где средневековый ужас соседствует с современной разрухой, а призрачное сияние статуй и лунный свет создают атмосферу нереальности и потусторонности.

Остаётся последний вариант – на юг. Там тоже частные дома, но целые, и там точно будут люди, хотя и не факт, что дружелюбные. Этот район запрятан под сенью величественных деревьев, чьи кроны сплетаются над головой, создавая плотный зелёный купол. В этой части города царит особенный полумрак – свет едва пробивается сквозь густую листву, создавая причудливые узоры на пыльных дорожках. Между домами примостились небольшие магазинчики, их витрины, как глаза странных существ, поблескивают отражённым светом. Вывески  яркие и привлекательные, У входа в некоторые лавки стоят манекены, их стеклянные глаза безжизненно смотрят вдаль, а потрепанные наряды свисают причудливыми складками. Там всегда безлюдно, только ветер гоняет опавшие листья по улицам. Фонари, установленные вдоль дороги, мерцают неверным светом, создавая причудливые тени, которые словно живут своей жизнью. Дома здесь выглядят опрятно, но в их ухоженности есть что-то неестественное, словно они маскируются под нормальные постройки. Зашторенные окна следят за каждым движением. В воздухе витает ощущение, что за тобой постоянно наблюдают, хотя никого и не видно. Этот район словно существует в своём измерении, где время течёт иначе, а реальность искажена, как в кривом зеркале. Здесь можно встретить всё что угодно.

-А если мы умерли? - вдруг спрашивает Лиза, вытащив меня из пучины размышлений.

-Тогда тебе нечего бояться.

-Почему?

-Если ты уже мертв, тебя нельзя убить.

-Еще как можно, - возражает Лиза, подойдя ближе. -Достаточно? - она протягивает рюкзак, из которого торчат рукоятки ножей, мусата, ножницы и...

-Вилки?

-Ты же сама сказала. Я думала еще взять чего-то острого, чтобы напихать по карманам, но решила, что этого будет достаточно.

— Нам точно конец.

— Не говори так! - Лиза побледнела так сильно, что её лицо почти слилось с белизной стен. Она торопливо застёгивает рюкзак, будто пытаясь спрятать не только вещи, но и свои страхи. — Я только успокоилась и стараюсь мыслить позитивно. Не хочу слышать такое, мне становится... тревожно. - её голос дрожит, выдавая внутреннюю панику.

— Ладно, извини. Идём, в этом торговом центре есть оружейный магазин на четвёртом этаже, - стараюсь говорить спокойно, хотя внутри всё сжимается от тревоги.

— А если мы кого-то встретим, что мне делать? - она накидывает рюкзак на спину и я вижу, как напряжены её плечи.

— Ну, как я всегда говорю: «Дают - бери, бьют - дай сдачи», - поднимаемся по лестнице, каждый шаг отдается гулким эхом в пустом торговом центре.

— Если что, будем драться, - добавляю, хотя сама не уверена, что именно это поможет.

— Как же стремно... - шепчет Лиза и её голос эхом отражается от пустых витрин. В этом заброшенном месте её страх кажется почти осязаемым, словно ещё одна тень, следующая за нами по пятам.

По правде, мне тоже страшно. Быть здесь во сне и быть здесь в реальности - разные ощущения. Последствия будут реальными. А еще я до смерти боюсь темноты, с детства сплю со включенным светом, очень редко бывает, когда я не боюсь и могу его выключить. В голову в такие моменты лезут жуткие образы. Психолог сказал, что я легко внушаема. Даже с кем-то мне может быть страшно. 

Представьте: поздний вечер. Вы возвращаетесь домой, где нет никого, кроме вас. Открываете дверь и замираете: в дальней комнате кто-то стоит к вам спиной, не шевелясь, словно статуя.

Или другой сценарий: вы стоите в тёмной комнате, и вдруг из угла на вас смотрят чьи-то маленькие глаза, блестящие в полумраке.

А может быть так: вы принимаете ванну, ваша спальня напротив, дверь открыта. Закрываете глаза, расслабляетесь... но что это? Занавеска на окне начинает едва заметно колыхаться, хотя форточка закрыта. Открываете дверь после ванны и видите: под вашим одеялом кто-то сидит.

Иногда вы замечаете синие ноги, торчащие из-под шторы, словно кто-то притаился там, наблюдая за вами.

Среди ночи вы чувствуете легкое прикосновение к плечу. Боковым зрением замечаете движение сбоку. Резко поворачиваете голову и видите тень, стремительно исчезающую за шкафом. И смех. Тихий, приглушённый смех, эхом отражающийся от стен пустой квартиры. Вы один. Совершенно один. Или всё-таки нет?

Я борюсь с этой фобией уже много лет и я искренне завидую людям, которые могут зайти в комнату, закрыть дверь, выключить свет и лечь спать.

Магазин «Кровавый факел».

— Что ты запомнила из того, что я рассказывала тебе об этом городе? Это важно, мне нужно понять, с чего вообще начинать историю. У тебя должно быть как можно больше информации, чтобы ты знала, как защитить себя, - говорю, заходя в оружейный магазин.

Лиза следует за мной по пятам, пока я рассматриваю оружие на полках.

— Ну, ты говорила, что здесь анархия: нет лидера, нет законов, никаких правил. Поэтому здесь небезопасно. И ещё...не бывает зимы и весны. О! Вспомнила! Ты говорила о прятках насмерть! Они и правда тут есть? - её голос дрожит от тревоги.

— Да. В городе всего два таких места, — отвечаю, беря в руки первый попавшийся пистолет. Поднимаю его то вверх, то вниз, как гирю — тяжёлый. — Если увидишь очень высокий... Мне кажется, я уже разучилась стрелять, - неуверенно произношу, тревожно посмотрев на подругу.

Лиза гордо приподнимает подбородок:

— Научишься снова, значит. Эй! Ты сама сказала: «Нас двое, и мы справимся». Так что не смей унывать, да и я чему-нибудь научусь.

Я глубоко вздыхаю и киваю.

— Первое место - за очень высоким чёрным железным забором. Там две лечебницы, по десять этажей каждая. Запомни: там прятки. Второе место — за театром на северо-востоке, там ещё много машин. Тоже место для пряток. Ещё что ты знаешь?

— А почему именно в этих местах? - спрашивает Лиза, внимательно следя за моими движениями.

— Потому что это места, где люди исчезают бесследно. Где никто не задаёт вопросов. Где правила не действуют даже в большей степени, чем в остальном городе.

Её глаза расширяются от страха, но она кивает, показывая, что поняла.

— И ещё одно, - добавляю, выбирая патроны. — Никогда не поворачивайся спиной к пустоте. Никогда.

-Насть, меня здесь нет.

Сердце пропускает удар. Время словно застывает. До смерти испугавшись, я молниеносно поворачиваю голову к Лизе, но из горла вырывается только хрип. "Что?" - успеваю только прошептать, прежде чем её лицо превращается в бледную маску ужаса.

Никого нет. Никого нет. Никого нет. Никого нет. Никого нет. Никого нет. Никого нет. Резкая острая боль в грудной клетке, из-за которой меня моментально валит на пол от невыносимой боли.

«Никого нет» - один голос в голове, «никого нет» - два голоса, «никого нет» - еще больше голосов, «никого нет» - голову будто разрывает от звонкого гула, звон в ушах и неприятная боль ударяют по вискам.«Никого нет», - эхом отдаётся в черепной коробке. «Никого нет», - кричат внутри меня голоса, множество голосов. «Никого нет!» - кричит кто-то.

— Никого нет! Никого нет! Никого нет! — множатся голоса, отражаясь от стен моего разума, превращаясь в безумный хор, от которого хочется заткнуть уши, но руки не слушаются, а голоса становятся всё громче и громче...

И я тону в этом хоре безумия, не в силах отличить реальность от наваждения.

"- Она не дышит..."

Дрожащими руками я слабо трясу её, вправо-влево, вправо-влево. Глаза наполняются слезами, я отказываюсь верить в происходящее -  этого не может быть, просто не может! Я не стану плакать сейчас, ещё слишком рано.

"Лиза!?"

Сажусь – точнее, почти падаю – на асфальт рядом с ней. Моя грязная рука ложится на её плечо, и я просто зависаю в этом ужасе. Тишина. Сколько времени прошло – не знаю. Её глаза неподвижно смотрят в небо, она не моргает. Тишина давит на виски. Светлые волосы Лизы в крови, пряди падают на лицо. Я осторожно отвожу их, дрожа всем телом. Слышу своё прерывистое дыхание, оно эхом отдается в ушах. Каждая клеточка моего тела содрогается от ужаса, но я продолжаю смотреть на неё, надеясь, что это всего лишь кошмарный сон, из которого можно проснуться. Но реальность безжалостно давит своей правдой, и я понимаю – это не сон. Это реальность, от которой хочется закричать, но голос пропал вместе с последней надеждой на счастливый исход.

Вдох-выдох.

Вдох-выдох.

Мне не хочется плакать, я просто смотрю на ее милое личико и жду.

Жду. Жду. Жду.

-Ты не идеальный человек, Лиза. Никто не идеален, разве тебе не говорили об этом? - изъясняю я, пока открываю очередную бутылку пива.

-Я просто устала, - тоскливо вздыхает  Лиза, наливая пиво в прозрачную кружку. -Выпей пенку, я не люблю, - протягивает мне кружку. -И достань с той полки, - указательным пальцем тычет на верхнюю полку слева от меня. -Бирдекель.

-Это что?

-Подставка под кружку, - делает глоток пива. -Не зря его взяли.

-Так бы сразу и сказала, а то какой-то «бирдекель», ё-моё.

-Кому-то всё, а кому-то ничего! - вскакивает со стула так резко, что он с грохотом падает. Я ошеломленно наблюдаю за этой сценой, не пытаясь вмешаться - я уже знаю, что будет дальше.

Лиза делает жадный глоток, осушая кружку до дна. Резко ставит её на стол и сердито вытирает рот рукавом.

-Моя любовь уже здесь, - запевает мелодичным голосом, её щёки покрываются румянцем, а тёмные глаза сияют, словно звёзды в ночном небе. - Он слышит мои молитвы, - продолжает, смущённо улыбаясь и кружась по комнате. От её грациозных движений по моей спине пробегают мурашки. -Все хотят моих извинений, - голос становится нежным, взгляд медленно опускается вниз. -Тогда почему ты ещё не здесь? - садится рядом со мной, уставившись в стену перед собой. -Попроси моих родителей помолиться за меня...

«Попроси их больше не искать меня, - слёзы непроизвольно катятся по щекам, и тут же начинается холодный дождь, смешиваясь с моими солёными слезами. -Засыпай на моих руках... - начинаю раскачиваться в истерике вперёд-назад, вперёд-назад».

-Никто так тебя не любит, как мать у гроба твоего», - она только что была здесь, но теперь её нет. Я не могу в это поверить.

«Пожалуйста, не бойся, ты будешь жива в мире его»».

Человек только что дышал, его сердце билось, он жил, существовал в этом мире – как его теперь может не быть? Вот она, лежит передо мной, но где сейчас её душа? Как я смогу сказать её маме и отцу? Как найти в себе силы произнести эти страшные слова? Как они будут жить, когда узнают, что потеряли собственного ребёнка, часть своей жизни, кусочек собственного сердца? Я осторожно беру её за холодные руки и бережно закрываю веки. Её глаза больше никогда не увидят рассвет, не прольют слёзы, не заискрятся от радости. Эти слова застревают в горле горьким комом, и я понимаю, что они останутся со мной навсегда, как незаживающая рана, как вечный упрёк самому себе: «Прости. Прощай».

- Эй! - чей-то голос пробивается сквозь пелену боли.

Я терплю, жду, когда утихнет эта агония. В голове крутятся обрывки воспоминаний: Лиза стоит рядом и говорит: "Насть, меня здесь нет..." А в следующий миг она уже лежит безжизненно на асфальте, окруженная лужей крови, а люди в панике мечутся туда-сюда. Вижу, как мы бежим по улицам, как я стою посреди дороги, осознавая, что передо мной раскинулся город из моих снов.

-Что с ней?

-А я откуда знаю? - отвечает сквозь стиснутые зубы. - делайте, что хотите. Мне просто нужно полежать, перетерпеть эту боль.

Но воспоминания не отпускают, продолжая терзать мой разум, словно острые когти хищника.

-Что случилось? - доносится встревоженный женский голос.

-Ты можешь говорить? - она касается меня и я резко выныриваю из своих мыслей. Нахожу в себе силы и быстро направляю на них пистолет, открывая глаза.

-Отойди! - жестко приказывает рыжеволосой девушке парень, медленно и осторожно закрывая ее собой. -Опусти пистолет, пожалуйста, - он поднимает руки вверх, разводя их в разные стороны. -Мы тебя не обидим, она просто хотела помочь.

Я не верю ему, мне до жути страшно, но боль уже отступила - наверное, из-за адреналина, который сейчас бушует во мне, я перестала чувствовать ту адскую боль, что терзала меня еще минуту назад.

-Это правда, - неуверенно выглядывает девушка из-за его спины. -Я просто хотела помочь, - говорит она жалостно. -Правда.

Я опускаю пистолет, смотрю на них и молчу. Какое-то время они тоже молчат, таращась на меня. Наконец, парень прерывает наше нелепое молчание:

-Он все равно был не заряжен, - говорит и приседает на корточки возле меня. -Что случилось?

Я не знаю, что ответить. С чего начать?

Рассказать, что моя уже мертвая подруга весь день была моей галлюцинацией? Или о том, что я попала в автокатастрофу, оказалась в городе из своих снов и стала его Хозяином? А может, признаться, что я только что испытывала такую безумную боль, что была готова убить себя, лишь бы это все прекратилось?

-Ладно, молчи.

-Тебе еще нужна помощь?

-Нет, - аккуратно встаю, отряхивая штаны. - Спасибо.

Они продолжают рассматривать меня, пока я молча стою, и мои глаза не знают, куда деться.

-Что ж...

-Я, пожалуй, пойду, спасибо, что хотела помочь, - благодарю её, понимая, что в этом жестоком месте не каждый способен на такой поступок. Любой другой прошёл бы мимо или добил бы меня, а я была так слаба, что вот-вот могла отключиться.

-Наверное, не за что. - отвечает она.

Голова болит, всё тело ноет. Только я выхожу, как вздрагиваю, глаза округляются, и я готова бежать сломя голову - так быстро, как никогда не бегала. От страха я готова проскочить сквозь стены или выпрыгнуть в окно.

-Это выстрелы?! - тревожно спрашиваю я.

-Ты не знаешь, как звучат выстрелы? - спокойно спрашивает парень, направляясь с девушкой в противоположную от выстрелов сторону.

-Дурак! Она, наверное, здесь первый день, - говорит девушка и, нахмурившись, легонько бьёт его в грудь.

-Ты здесь первый день?

-Да...

-Идём, - тяжело вздыхая, произносит он и машет рукой, подзывая к ним. Я послушно следую за ними.

Мне страшно - это не сон, последствия реальны, и я ещё не до конца это осознаю. Получить пулю, наверное, очень больно. «Ладненько, если что - беги, дерись, рви, дёргайся, кусайся, сожри их нахрен живьём!» - проносится в голове.

-Ты правда здесь первый день? - спрашивает девушка, пока парень уверенно движется вперёд, держа в одной руке пистолет, а другой крепко сжимая её ладонь.

-Д-да! - едва успеваю произнести, почти крича, как выстрелы начинают звучать ещё громче.

-Мы знаем, что вы здесь! - кричит мужчина с этажа ниже и стреляет. - И мы хотим поиграть!

-А если ты врёшь? - спрашивает парень и резко останавливается.

-А если я вру? - что он хочет от меня услышать? Каких доказательств ждёт? -Во-первых, я не умею врать. Во-вторых, я иду с вами только потому, что мне страшно - других причин нет. И если вы мне не верите, это уже не моя проблема, - произношу я, пытаясь сохранять спокойствие.

Он усмехается в ответ.

-А чья?

-Ваша или только твоя. Я минуту назад наставила на вас не снятый с предохранителя ствол - хочешь сказать, я умная? Хочешь сказать, что я способна обмануть вас и как-то навредить? Тупей меня только стенка. У меня мозгов не хватит, чтобы что-то придумать и ещё полениться воплотить это в жизнь. Мы можем разделиться, но я бы не хотела умереть в первый же день, как попала сюда. Поэтому я иду за вами - вы же хотели помочь?"

-Она, - он смотрит прямо мне в глаза и кивает головой в сторону девушки. -Она хотела помочь, не я. Я тебе не доверяю и всему тому, что ты только что сказала. Хоть это и звучало правдоподобно, здесь никому и никогда нельзя верить.

-Он прав, уж извини нас, - с сочувствием выдавливает девушка.

-Ладно, - резко останавливаюсь я. -Я согласна, ты прав, - и ухожу в другую сторону, направо, пока мы все это время шли к лестнице с левой стороны. Я даже не оборачиваюсь на них - сейчас мне страшно, нужно думать о себе и как, чёрт возьми, отсюда выйти.

Нельзя паниковать.

Сука! Почему я согласилась с ним? Потому что он сказал правду - никому нельзя верить. Точка.

«Они здесь», - говорит мне внутренний голос. Сердце колотится где-то в горле, дыхание становится хриплым и прерывистым. Я замираю на месте, прислушиваясь к каждому шороху. Ладони становятся влажными, а пальцы дрожат так сильно, что я едва удерживаю пистолет.

"Они здесь," - шепчет внутренний голос, и я чувствую, как по спине стекает холодный пот. Вжимаюсь в стену, стараясь слиться с ней. Мои глаза метаются между этажным табло и лестничным пролетом. Табло показывает "4", и я вижу, как цифры медленно меняются на "5" - они поднимаются. Слышу их голоса - приглушенные, но отчетливые. Мужские голоса, два или три... не могу точно определить. Они обсуждают что-то, но слов не разобрать.

Лифт! Металлический звон вызова эхом разносится по этажу. Они решили использовать и лифт, и лестницу - окружают меня.

Пальцы судорожно сжимают рукоять пистолета, хотя я знаю - он не заряжен. Но это единственное оружие, которое у меня есть.Шаги на лестнице становятся громче. Они уже на пятом этаже. Лифт едет вверх, его механический гул становится невыносимым. "Думай, думай!" - приказываю себе. Мозг работает на пределе, сердце готово выпрыгнуть из груди.

Вижу пожарный выход в конце коридора. Может быть... но там может быть ловушка. А если они уже ждут меня там?

Лифт останавливается на седьмом этаже, они словно преследуют меня, следят, знают, где я. Шаги на лестнице становятся все ближе. Я чувствую их дыхание на затылке, хотя они еще даже не поднялись.

"Спокойно," - пытаюсь успокоить себя. "Ты можешь это сделать. Просто... думай." Они уже на лестнице седьмого этажа. Лифт... они могут выйти из лифта в любой момент."Беги!" - кричит внутренний голос. Но ноги словно приросли к полу. Я не могу пошевелиться, не могу думать, не могу дышать.

Сжимаю кулаки и чувствую, как решимость переполняет меня. Вбегаю в книжный магазин "Тот самый мир". Забегаю между стеллажами, лихорадочно оглядываясь по сторонам. Где спрятаться? За книжными полками? Под кассой? В туалете для персонала? Времени нет - нужно найти путь вниз.

Выбегаю из магазина, прислушиваясь к каждому шороху. Лифт на восьмом этаже, а я на седьмом. Медленно спускаюсь по лестнице, затаив дыхание. Тишина давит на уши. Где они?

«Лиза, ты же не зря умерла, помоги мне," - шепчу я, чувствуя, как пот стекает по лбу. Спускаюсь на первый этаж, перепрыгивая последние три ступеньки. Бегу к выходу, в голове пульсирует обратный отсчет:

10...9...8...

Каждый шаг отдается в висках. Мне страшно обернуться - вдруг они уже бегут за мной? Вдруг я выдала себя?

Последние метры до выхода кажутся бесконечными. Еще немного... еще чуть-чуть...

Пулей вылетаю на улицу, но вместо облегчения приходит чернота.