ГЛАВА III

И еще одна жизнь впустую, мне не кажется, что я что-то найду, Я очень много в этом мире потеряю, а себя так и не обрету. Я всегда буду тебя любить, также сильно, как и себя хочу убить. Это всё? Скажи, что ночь только начинается, я горю, внутри меня так пусто, Ещё одна ночь и я умру, Морфеге было грустно, Ещё одна ночь, мы все готовы, Я не хочу жить, позволь мне встретиться со смертью, позволь взглянуть в глаза того, кто видитстрах, Сожги меня, хочу обратиться в кровавый пепел, другие называют «прах», Убей меня, выстрели в висок, схвати кинжал, вонзи мне точно в сердце, и может быть, мы встретимся во снах, и может, я покину вас на рассвете. Я хочу уйти, мне нет здесь места, я - не дома, Хочу сбежать, я часть своего же тома. Создаю историю о том, как ей спастись,А как спастись себе, не знаю, Я бы не хотела просыпаться, я бы хотела побыть с тобой. Он знает все мои секреты, Он знает всё, о чём молчу. Он мой ответ, «Произнеси моё имя, ах, да, моего имени же в этом мире нет». И он всё также для меня лишь страх, Я заблудилась в собственных мечтах, Не пытайся меня обмануть, я уже тебе верю,Я тебе свою же жизнь доверю. Порой мне кажется, что «сейчас»...«Сейчас», «сейчас» и со временем «сейчас» теряет смысл, веры всё меньше, а надежды больше, Смейся, кричи, громче! Твоя ноша, жить мне дольше. В голове кричу о том, что жизнь моя кончается, В голове кричу, что не хочу молчать, Игривое предвкушение, немного страха, Тревога, сердце требует, услышь! Смейся, кричи, громче! Прошу, встреть меня, я буду для тебя громом,Мой читатель, ты в моем мире и пусть он станет для тебя домом.

Скоро вы всё поймете, не пытайтесь бежать, судьба всё равно заточит вас в объятия. Девушка, за чьей историей вы будете следить, уже там, где ей суждено быть, ей остаётся лишь принять это. Она будет искать свою смерть, она будет искать свое спасение.

Я обожаю сны, в них я бы провела целую вечность, уснула бы и не проснулась - именно эта мысль живет со мной каждый день, каждый день я думаю только об этом. Мне нравится жизнь, мир, но я не чувствую себя дома, я бы просто хотела сбежать и бежать до тех пор, пока мои ноги не онемеют или пока моё сердце не откажет мне.

За окном раскинулась невероятная детская площадка, словно перенесённая сюда из мира детских снов и фантазий. Синяя лестница, взмывающая в никуда, словно приглашает в путешествие к облакам, а красная горка извивается по всей площадке причудливым лабиринтом длиной в десять метров. Зелёные лавочки мерно покачиваются на ветру, будто гигантские листья на невидимых ветвях. Чёрные качели издают протяжную мелодию даже от лёгкого дуновения, а бордовая карусель с красной обивкой под крышей кажется кораблем, готовым унести детей в волшебное путешествие. Белая песочница с чёрным песком внутри создаёт причудливый контраст, словно кусочек ночного неба упал на землю. Фиолетовые, красные и чёрные домики светятся тёплым жёлтым светом изнутри, словно в них живут маленькие фонарщики. Одна из горок, словно озорной ребёнок, пробирается прямо сквозь домик, создавая удивительный архитектурный диссонанс. Тёмно-розовая лиана вьётся между конструкций, добавляя площадке сюрреалистичности, а тёмно-серая качалка-балансир приглашает к игре. Железный высокий забор, окружающий площадку, кажется защитным барьером, но его длина всего два метра - словно кто-то забыл закончить строительство, оставив площадку открытой для всех ветров и фантазий. Эта невероятная композиция ярких цветов и странных форм настолько контрастирует с привычной городской средой, что кажется миражом или плодом воображения - настолько она красива и необычна, что дух захватывает от её сюрреалистичной прелести.

В городе, где я живу, такого нет. Ах, да, я же сплю!

-Привет. - прервав меня от моих мыслей, дружелюбно произносит незнакомка, она неторопливо подходит ко мне, к открытому окну, что пропускается тёплый ветер.

-Привет. - кивнув, здороваюсь в ответ.

Она чуть выше меня ростом. Темно-русые волосы собраны в изящную косичку, украшенную заколкой в виде нежно-розовых лепестков с светящимся пестиком в центре. Несколько непослушных прядей мягко обрамляют лицо, а длинные, слегка приподнятые брови гармонично дополняют образ. В приглушенном свете комнаты её глаза кажутся голубыми, словно летнее небо на закате, а тонкие губы отливают глубоким вишнёвым оттенком, будто спелая черешня.

-Тебе нравятся мои губы или ты просто хочешь меня поцеловать? - с милой улыбкой спрашивает девушка, чьи губы я только что без стеснения рассматривала.

-Ой... - отвечаю и отворачиваюсь к окну.

И почему-то я снова поворачиваю свою голову на неё. Она стоит совсем рядом и задумчиво смотрит на улицу, трубочкой помешивая свой коктейль. Да, у нее точно голубые глаза, еще и с зеленым оттенком вокруг зрачка. Только сейчас замечаю ее татуировку на плече, не сильно видно, футболка почти закрывает ее. Что это: паук или...

-Могу я взглянуть на татуировку? - озадаченно спрашиваю, пока она, уставившись на меня, приподнимает ту часть футболки, которая не позволяет видеть тату целиком.

-Разбитое стекло, - она медленно пальцем проходит по рисунку. -Она не закончена, - на несколько секунд она замирает, словно о чем-то задумалась или что-то вспоминает. -Я не успела.

-Почему разбитое стекло? - я не придаю значение ее последней сказанной фразе и вообще, я не уверена, что имею право задавать такие вопросы, но во сне всё чувствуется иначе, мне определенно хочется знать ответ.

-Ева. - вдруг говорит, протянув мне свою руку для рукопожатия.

-Настя. - отвечаю, вытираю руку об себя (у меня всегда потеют ладони) и пожимаю ее руку. Если она не ответила на вопрос, думаю, не стоит переспрашивать, наверное, она не хочет отвечать.

-У тебя всегда такие руки холодные? - она сжимает свою ладонь в кулак и ставит коктейль на тумбу.

«Всегда» - подумала я, но промолчала.

Я наконец решаюсь осмотреть комнату, где нахожусь, и замираю от восхищения. Нежно-розовые стены, украшенные рисунками пышных ромашек и изысканными мрачными картинами в старинных рамках, создают атмосферу готического прованса... Возле окна, словно морская волна, колышется длинная белая штора с изящным узором. Рядом примостилась причудливая деревянная тумба в виде старинного телевизора на ножках, чьи полки бережно хранят коллекцию пожелтевших книг. У двери расположилась незаправленная кровать, утопающая в облаке подушек пастельных оттенков - голубых и розовых. Над ней, словно портал в прошлое, висит овальное зеркало с потёртой позолотой, а рядом притаилось белоснежное прикроватное столика с золотистыми ручками. На нём красуется необычный светильник в виде винтажного телефонного аппарата, от которого веет духом прошлых эпох. Повсюду - живые букеты, наполняющие воздух нежным ароматом: скромные ромашки соседствуют с пышной азалией, скромный василёк - с изысканными орхидеями. Они расставлены на потертом деревянном табурете и белоснежной тумбе, создавая причудливую симфонию красок. В углу комнаты возвышается винтажный шкаф с чуть приоткрытой дверцей, словно приглашающий заглянуть в свои недра. Его дополняет ещё одно овальное зеркало, в котором отражается этот уютный уголок, напоминая картину из старинного французского романа. Каждая деталь этого интерьера дышит историей и романтикой, создавая неповторимую атмосферу прованской глубинки, где прошлое встречается с настоящим, а каждая мелочь рассказывает свою особенную историю. Я еще раз смотрю на улицу, еще раз на комнату, на улицу, на комнату. Во снах я чувствую себя иначе, а сейчас...действия, они, они какие-то последовательные что-ли. Внутри застревает ком.

Если это не сон? Я много раз видела сны во снах, просыпалась во сне, снова просыпалась, снова и снова, и так, пока не оказывалась в той реальности, которую знаю. Я и сейчас, наверное, сплю. Внутри начинает бить тревога. Если я сплю, нужно просто проснуться, открыть глаза.

Я сосредотачиваюсь на мысли о том, что нужно постараться выйти из сна, ничего не выходит и я направляюсь к выходу из комнаты, я уже не обращаю внимания на Еву, девушку с недоделанной татуировкой разбитого стекла, хотя сейчас она так пристально на меня смотрит, что мне становится не по себе.

-Где выход? - с опасением спрашиваю, я в любой момент готова драться.

-Выходишь из комнаты и налево. - она рукой показывает прямо и налево. -Первый день? - вдруг произносит она. Я, нахмурившись, поворачиваюсь на нее. Что значит этот вопрос? Мне с каждой секундой становится страшней, это дереализация или сон?

-Лиза! - каким-то чудом, почти у выхода, вспоминаю, что моя подруга здесь.

Мне нужно понять, сон это или нет! Я сильно щипаю руку, негромко топаю ногами, ударяю себя по щеке и трогаю стены, закрытыми глазами касаюсь кончика носа. Ладненько! Провожу невидимый круг, при этом глазами слежу за кончиком пальца.

-1,2,3, - негромко считаю, загибая палец за пальцем. -9,10.

«Черт, я не сплю, это не сон».

Тогда, что это за место и как я здесь оказалась? И почему я ничего не помню?

Нужно увести Лизу отсюда, я не знаю, что было до, не знаю, кто это люди и могут ли они причинить нам вред, сейчас я очень встревожена и не хочу знать ответ на последний вопрос. Если кто-то и решил меня разыграть, то они явно постарались.

-Лиза! - выкрикиваю, пробираясь через толпу к светловолосой подруге. -Уходим. Пожалуйста, я все объясню, когда мы уйдем отсюда. - шёпотом прошу, взяв её под руку. Она как неживая, не задаёт вопросов, просто молча и послушно следует за мной. Думаю, она еще ничего не поняла, хотя и я многого не знаю.

Мы аккуратно спускаемся по лестнице, и я бережно придерживаю Лизу, которая идёт словно в сильном опьянении. Её движения неуверенны и покачивающиеся, будто она плывёт в пространстве. Тёплый, свежий ветерок касается моего лица, и это кажется странным - слишком тепло для осенней ночи.

Деревья вокруг по-летнему зелёные, их листва не успела пожелтеть и опасть, как у нас ещё неделю назад. Этот контраст с привычной осенней картиной создаёт ощущение нереальности происходящего, будто мы попали в другой мир, где время течёт по своим законам.

-Случ-и-и-и-лось что? - заговаривает вдруг Лиза, кокетливо складывая руки на груди.

-Эй! - и мы слышим мужской голос, он быстрыми шагами, чуть не вприпрыжку спускается по лестнице, я слышу, шаги всё громче, а значит ближе. Внутренний голос подсказывает бежать и я ему доверяю.

-Бежим!

-Что? Почему? - встревоженно спрашивает подруга, переходя на бег.

Мы мчимся по пустынным безлюдным улицам, где свет редких фонарей едва пробивается сквозь тьму. Гробовая тишина давит на уши, нарушаемая лишь нашим тяжёлым дыханием, которое эхом отражается от пустых фасадов домов. Ветер грубо хлещет меня по лицу, развевает волосы, но я не замечаю холода. Улица безмолвна, но моё нутро скручивает от ощущения чужих глаз, следящих за каждым моим движением. Тени в окнах домов кажутся живыми, за шторами прячутся силуэты с пустыми глазницами, которые следят за мной. Их взгляды прожигают спину, заставляя мурашки бежать по коже.

"Беги!" - шепчет мне внутренний голос и его эхо разносится по тёмным переулкам, «Беги!».

Ужас подбирается к горлу, но я усилием воли удерживаю контроль над собой. Сейчас нельзя поддаваться панике. Каждая клеточка тела вопит от тревоги, но я держу себя в руках, не позволяя страху поглотить разум. Тени за окнами становятся всё более явными, их пустые глаза словно затягивают в себя остатки света. На мгновение охватывает парализующий страх, но я заставляю себя не смотреть в окна, зная, что один взгляд может стать роковой ошибкой. "Только не сейчас," – мысленно повторяю я, – "только не сейчас."

-Мы во сне или нет? - вдруг решаюсь спросить запыхавшимся голосом, словно это было так сложно.

Городские улицы встречают нас причудливой мозаикой заброшенных зданий. Дома выстроились в ряд, окрашенные в самые неожиданные цвета: чёрный, синий, зелёный и красный, словно чья-то гигантская кисть забрызгала их кровью. В окнах квартир ни души, ни в одном не горит свет, а уличные фонари, выполненные в виде зловещих тыкв, лишь усиливают ощущение заброшенности. Всё здесь выглядит так, будто жители в панике сбежали отсюда и никогда не возвращались. Но при этом ни мусора, ни беспорядка, только звенящая пустота и непривычная архитектура, с которой я никогда прежде не сталкивалась. Внезапно старые качели издают протяжный скрип, эхом разлетающийся по пустынной улице. Я вздрагиваю, замедляю шаг и пытаюсь унять внезапно участившееся дыхание, чувствуя, как тревога сжимает сердце ледяными пальцами.

-Лиза? - она нервно крутит головой по сторонам, её карие глаза лихорадочно бегают по причудливым зданиям и необычным фонарям. -Ай, ладно, прости! - я осторожно хлопаю её по щеке, пытаясь привести в чувство. Она выпучивает глаза на меня.

-Это не сон?

-Сон не может быть таким последовательным, Лиза, мы явно под чем-то, нас напичкали какой-то хренью и теперь всё кажется сном, - я нервно хожу туда-сюда, пытаясь собрать мысли в кучу. -Посмотри на меня, - вдруг останавливаюсь и ближе подхожу к подруге. -Попробуй на пальцах посчитать, - она тут же начинает загибать пальцы. -Вслух.

-3,4..., - тихо считает она, выпучив глазенки на собственные руки. -...7, 8, 9, 10. - Лиза поднимает на меня свою голову и молча смотрит, почти не моргая, она напугана.

-Ты не спишь, сейчас я в этом уверена больше, чем десять минут назад.

-Я не сплю! - с удивлением вскрикивает, прикрывая рот рукой. -А мне всё казалось сном!

-И мне, - хотя всё ещё есть вероятность, что я вот-вот проснусь. Может я зря испугалась и мы просто напились, но это не наш город и уже осень, а тут сейчас точно лето. -Это типа «Мальчишник в Вегасе»? Я, конечно, всегда хотела тусовку, как у них или как в «Проект Х», но меня напрягает вот что, посмотри, вокруг лето, это точно не наш город. - Лиза держится рукой за голову. О чем она думает? Помнит ли она хоть что-то, а может уже вспоминает?

-Я ничего не помню, а ты? - вдруг, словно прочитав мои мысли, спрашивает.

-И я ничего, - хотя в голове множество сценариев. -Телефон! - воодушевленно вспоминаю и быстро начинаю рыскать по карманам своей красной куртки и черным брюкам. -Лиза, телефон! - она немного растеряна, но тоже начинает шариться по карманам своих джинс, куртки.

-Если мы так напились или что-то употребили, я не знаю, а если нас..., - она вдруг замирает. -Ну, пока мы были не в состоянии, с нами могли делать все, что угодно, а я ничего, совсем ничего не помню, Насть! - кажется, она сейчас заплачет, но сдерживает себя.

-Мы вспомним, солнце, пожалуйста, ты можешь поплакать, но сейчас еще рано делать какие-то выводы, мы ни в чем не уверены, мы ничего не помним. Как минимум, мы вроде целы и у нас ничего не болит.

-Болит! У меня болит рука. - она разминает свою руку и по ее лицу, которое она сейчас скривила, видно, что ей больно.

-Что? Дай посмотрю, - я осторожно беру ее руку и осматриваю со всех сторон. -Тут синяк, огромный.

-Чего? - она вдруг переворачивает руку и видит фиолетовую синячину. -Я не заметила, какой кошмар, что мы делали?

-Надеюсь, веселились, - сейчас я не хочу нагнетать обстановку и давать повод подруге переживать еще больше. Сначала узнаем, что было, а потом порыдаем или посмеемся, надеюсь, посмеемся или порыдаем, но от смеха, а не из-за чего-то ужасного. -Так, нужно постараться, поднапрячься, что было? Телефонов при нас нет, это уже не хорошо, но могло быть и хуже, например, у тебя бы не просто болела рука, а ее вообще не было бы.

-И хорошо, что она на месте. - ахнув из-за моей шутки, она прижимает больную руку к себе.

-Тут же должен быть хоть кто-то? - она разводит руками в стороны. -Не знаю, надо хотя бы узнать, где мы?

-Ты права.

Волна дикого жара накрывает меня с головой, словно раскаленная лава растекается по венам, выжигая всё внутри. Воздух становится густым и душным, будто я оказалась в раскаленной печи. Сердце колотится в груди как сумасшедшее, каждый удар эхом отдается в висках. Пульсация в голове становится невыносимой - она бьёт по нервам, как молот по наковальне. Острая боль пронзает череп, а давление нарастает с каждой секундой. Кажется, что чьи-то железные тиски сомкнулись вокруг головы, сжимая всё сильнее и сильнее, выдавливая последние капли разума. Виски пульсируют в такт бешеному сердцебиению, а затылок словно сжимают невидимые пальцы, вгрызаясь в плоть. Каждый вдох даётся с трудом, перед глазами плывут тёмные пятна, и я чувствую, как теряю контроль над собственным телом в этой схватке с болью.

-Что? Что такое? Ты как? - Лиза медленно подходит ко мне, бережно пытается взять за руку, но я намеренно резко, почти грубо отхожу. -Хорошо, я понимаю, все нормально, - Лиза поднимает руки вверх и разводит их по сторонам, давая мне понять, что не будет трогать меня. "Спасибо". -Что у тебя? Может воды? Давай хоть присядем на лавочку, Насть.

Я опускаюсь на корточки и зарываюсь лицом в колени. Голова раскалывается, будто тысячи крошечных молоточков выбивают дробь по черепу. Ладони становятся скользкими от пота, и каждый вздох даётся с трудом, словно невидимая рука сжимает горло всё сильнее с каждым движением грудной клетки.

Неприятное ощущение распространяется по всему телу, вызывая противный озноб. Мысли путаются, сознание мутится, а реальность начинает расплываться перед глазами. Всё внутри сжимается от дурного предчувствия, и становится ясно - что-то идёт катастрофически неправильно. Каждый нерв натянут до предела, тело покрывается холодным потом, а дыхание становится прерывистым и хриплым. Плохое чувство перерастает в настоящую панику, и мир вокруг начинает кружиться в безумном танце, угрожая поглотить сознание целиком. Плохо, очень плохо.

Сказка длится полчаса, мне уже домой пора,Этот мир не для меня, этот мир лишь твоя опера,В этом мире нет меня, этот мир лишь месть твоя,В этом мире ходят слухи, в этом мире мы молчим.

Прошлое не может быть забыто