24 Глава

Эта луна, что вечно видит то страсть, то любовь или боль, бросает тусклый свет на твоё раненое тело. Ты одиноко лежишь на холодном полу, прижав руку к окровавленному животу и продолжаешь теряться "во тьме", а поблёскивающие от ночного светила волосы растрёпаны и лезут в лицо, прилипая к розоватым губам. Пятого безумно испугало увиденное и он до сих пор с ужасом вспоминает твой слегка побледневший и, казалось, неживой вид, что сиял от лика ночи, передёргивая всё внутрях парня.Вытирая мокрой прохладной тряпкой кровавые руки, Пять безнадёжно сидит на краю кровати рядом с тобой, что неподвижно лежит с расстёгнутой белой рубашкой и перебинтованным животом. На прикроватной тумбочке лежало множество запачканных кровью бинтов и ваты, а также дополнял "картину" мутный бутылёк перекиси.Ты так и не открыла глаза с того момента, как Пять забрал тебя из дома Батлеров; даже не шевельнулась, пока Пятый обрабатывал рану. В такой напряжённой обстановке номер 5 с трудом вспомнил, как оказывать помощь при огнестрельном ранении; он, облившись не единожды по́том, сделал всё, что было в его силах, только чтобы остановить кровотечение, и чтобы после ты смогла прийти в себя.Пять сделал всё в одиночку, без чьей либо помощи, ведь поблизости никого не было. По-началу парень отчаянно кричал братьев, чудаковатого Эллиота, но так никто и не откликнулся... Кто бы знал, как это было сложно, ведь Пятый не врач, он не может знать всех тонкостей и может ошибиться.Руки не переставали дрожать от хаоса царившего в голове номера 5; слёзы продолжали наворачиваться и сдерживать их было сложнее с каждой немой секундой, тошнота от дурных мыслей подступала к горлу Пятого, а кутикулу начинает щипать от периодичных ковыряний.Всё пошло ко дну тяжёлым камнем. Твоя болезнь ускорилась, а значит и времени стало (для тебя) намного меньше.Номер 5 по-прежнему печально поглядывал на тебя в надежде, что ты очнёлшься или пошевельнёшься хоть чуть-чуть. Но так горчили глаза эти больны́е вены... Эта убивающая, разрушающая изнутри болезнь стала ближе к концу. Если эти "молнии" дойдут до лба, то можно просто попрощаться с тобой.Пятый горестно отвёл взгляд поджав дрожащие губы, пока глаза пекло от страха и боли. Парень понимал, что так больше продолжаться не может, и теперь он должен заключить сделку с Куратором.Как бы не было больно, и как бы сердце не ныло, треснув буквально за секунду, но Харгривз должен пересилить себя.Пока Пять в который раз прокручивал разговор с Куратором и согласием на эту авантюру, закрадывались мысли, что он никогда не избавится от должности киллера и просто сойдёт с ума в один момент. Но, вспоминая Хейзела, который боролся за своё счастье и сумел улизнуть от Комиссии, всё же появлялся маленький лучик веры.Пятый не мог забыть разговор с Хейзелом в академии по душам и вопрос:«Вы подумайте в таком ключе, если бы вы не скакнули во времени и не спутались с Куратором, что бы тогда было?» Пять прикрыл глаза, нахмурив брови, будто бы не в силах справиться со своими же мыслями, которые как снежный ком навалились на парня. Лишь эхо и только эхо раздавалось от всего происходящего, оставляя глухой след в памяти. Чудилось, что эти отголоски оставят Харгривза без ответов с больной головой, но вмиг всё переменилось. Номер 5 замер на месте, уставившись в одну точку...П - Вот чёрт...☁️ П - Вроде для склероза рановато! ☁️ - возмутился ПятьПятый с новыми силами встал с кровати, зарядившись некой надеждой; быстро надел пиджак и, оставив прощальный и воздушный поцелуй на твоей макушке, тихо произнёс:- Я скоро вернусь. Просыпайся поскорее, принцесса.После этих слов Пять покинул мрачную комнату, закрыв за собой дверь, дабы запереть спокойствие вместе с тобой и уберечь от тревоги, которая то и дело норовит привязаться. «Пусть спит спокойно и пусть воспрянет ото сна с восходом солнца!» - желал номер 5, словно напевая колыбельную.

Пятый старался успокаивать себя и, выйдя из квартиры, шагая по дорогам безмятежных улиц, вновь холодел душой ко всем. Уверенность от его шагов могла испугать и ввести в заблуждение любого прохожего, но только не её...Прийдя на заброшенный склад, по которому гуляли разные и шипящие звуки, Пятый прошёл в тот самый зал, где одолел безумную Лайлу:- Где ты?! Надо поговорить! - воскликнул он.В ответ Пять слышал только громкое эхо от своих возгласов. Повсюду лишь тишина, что раздражала и так взбунтовавшегося номера 5. Нервно почесав затылок, парень огляделся вокруг, и его взор зацепила ничем неприметная бумажка на обшарпанном столе.Подойдя ближе к находке, Пять взял листочек, развернул его и увидел адрес с припиской:«Я знала, что ты примешь верное решение...»П - Вот же ж!... - прошипел номер 5.Поджав губы, Пятый переместился в пространстве оказываясь в светлом ухоженном коридоре. Жёлтый, тёплый свет немного защипал глаза Харгривза, но это никак не помешало ему найти комнату 217.Глубоко выдохнув Пять неуверенно постучался и практически сразу двери распахнулись перед его носом:- Ах, я как раз откупорила бутылочку! - расплылась в широкой улыбке Куратор.Пятый опасливо и с каким-то призрением оглядел помещение, продолжая стоять на пороге. Пересилив себя и глубоко вздохнув, парень зашёл в комнату и закрыл за собой двери, только бы посторонние не услышали их разговор.Куратор сунула в рот мундштук с сигаретой и начала вальяжно разливать шампанское по бокалам. Женщина довольно тихо себя вела, но шло от неё какое-то удовлетворение.От давящей атмосферы Пять молчал и сглатывал или же подавлял чувства.Кр - Как дела у Т/и? - вдруг спросила Куратор, отчего Пять тут же встрепенулся и поднял недовольный взгляд на женщину:- Тебе какое дело?!Кр - Оу, так у неё проблемы? - словно лезла под кожу Куратор, продолжая задавать вопросы.Она видит насколько Пятый серьёзен и даже разбит, но это ни капельки не мешало женщине играть так, как она хочет, управляя эмоциями номера 5.Пятый в очередной раз стиснул зубы и проглотил противозную слюну, похожую на яд, который либо отравляет самого Харгривза, либо он сам бы не прочь извести обидчиков.Наполнив бокалы, Куратор протянула Пятому выпивку, но тот проигнорировал её жест.П - Я не хочу с тобой разговаривать на эту тему. Давай проясним. Я устраняю совет. Ты отправляешь мою семью, Т/и и меня домой. Никакого судного дня и никакого апокалипсиса. Правильно? - сурово говорил Пять, следя за женщиной, которая плавно прошла к кровати и блаженно легла перед Пятым, отставив его бокал на тумбочку, внимательно слушая.Кр - Так точно!Пятый замолчал на долю секунды, а после выдавил:- У меня есть ещё одно условие.Кр - Наглеешь, но продолжай, - ухмыльнулась она.Сердце Пятого заколотилось от предвкушения, поэтому он снова сделал глубокий вдох, вспоминая слова Хейзела, которые он не воспринял когда-то всерьёз:☁️ Х - В Комиссии есть секретная лаборатория, в которой, наверняка, должно быть лекарство... До того, как нас с Чачёй отправили на миссию устранить вас, я поведался со своим знакомым, и он рассказал, что день назад, вернувшись с миссии, он был весь покалечен до не́льзя, и его отправили в эту лабораторию. А после её посещения на нём и царапинки не было. Я думаю вам стоит хотя бы попробовать что-нибудь там поискать. ☁️ П - Ты мне дашь лекарство от болезни Т/и. Я знаю, что у вас есть секретная лаборатория. Знаю, что вы можете лечить даже самые сложные ранения, и я уверен, что лекарства или вакцины вы тоже делаете от таких болезней.Кр - Умён не по годам.Пять нахмурился в ожидании ответа.Кр - Хорошо, я согласна на твоё условие.П - Тогда по рукам!Пуская табачный дым, Куратор протянула Пятому записку с местом заседания совета директоров.