Пубертат Ричи

Пубертат Ричи оказался гораздо сложнее, чем он думал. Казалось бы — он же всегда был тем самым парнем, который первым вбросит пошлую шутку, громко крикнет что-то неуместное и сам же над этим рассмеётся. И вот теперь — вы встречались. Он был с тобой. Ты — настоящая, живая, тёплая, с твоим смехом, твоими руками, твоими глазами. И его собственное тело начало вести себя… по-своему.

Он не знал, как с этим справляться.

Ему было 15. Ты могла просто слегка коснуться его руки — и всё, он уже думал о тебе часами. Иногда он даже чувствовал раздражение на себя самого: «Блин, Ричи, возьми себя в руки! У тебя не может быть сто мыслей в минуту только из-за её плеча!»

Он то краснел, то пытался перевести всё в шутку. Особенно когда ты обнимала его чуть крепче. Или когда твоя голова оказывалась у него на груди. В такие моменты он замирал, сжимал губы и внутренне умолял своё тело вести себя прилично.

Иногда он просто уходил в ванную на пару лишних минут. Делал вид, что ищет зубную пасту или воды попить — но на самом деле, чтобы успокоиться. Чтобы не сказать глупость. Чтобы не дать тебе почувствовать, насколько сильно он хотел тебя рядом, ближе, чем можно было бы. И при этом — насколько он не хотел торопить тебя. Или вас.

Потому что было что-то святое в вашем «ещё не спали». Это «ещё» казалось ему одновременно мучительным и… прекрасным. Это был ваш тонкий невидимый договор — "да, мы любим друг друга, но мы не обязаны идти дальше, пока оба не будем к этому готовы".

И Ричи держался. Хоть иногда и хотелось разорваться.

Он делился этим с Эдди — чуть-чуть, иронично, между делом. Типа:— Если она ещё раз коснётся моей шеи — я клянусь, Эд, я просто испарюсь. Пшшшш. Всё. Нет меня. Просто пар на месте.Эдди фыркал:— Ну так скажи ей. Может, у неё та же фигня происходит.— Да не-ет. Я не хочу всё испортить. Я же… я же просто счастлив, что она со мной.— Ты — идиот.— Ну, это все знают.

Ты, конечно, замечала, как он порой нервничал. Как старался не дышать, когда ты сидела ближе обычного. Как смеялся слишком громко. Или замолкал, будто что-то сдерживал. И от этого ты чувствовала себя странно — вроде ты хотела быть ближе, но боялась тоже всё испортить.

Однажды ты спросила его:— Рич, всё в порядке?Он замер. Потом кивнул.— Я просто… стараюсь быть лучше. Стараюсь быть правильным для тебя.— А ты уже и есть. Без стараний.

Он молчал, уставившись в пол, пока не выдохнул:

— Я просто очень тебя люблю. И хочу быть рядом. Всегда. Даже когда пубертат пытается убить меня.

Ты засмеялась, а потом обняла его.И он знал — ждать тебя, быть рядом, сдерживаться, нервничать, путаться в словах и желаниях — всё это того стоило.

Потому что вы были вместе. И он был с тобой. Несмотря на всё.