Я готов сбежать от семьи

Поздний вечер, Нью-Йорк замирал под тонким пледом фонарей и слабого тумана. Ричи заканчивал своё выступление в клубе — привычное место, где он мог быть собой: язвительным, быстрым, живым. Комики расходились кто по домам, кто в бар. Он медленно вышел на улицу, вдохнул прохладу ночи и застегнул куртку. Уже собирался направиться к метро, но заметил, что один из коллег — Джон, комик постарше, с усталым лицом и капюшоном на голове — не уходит.

— Эй, Джонни, — протянул Ричи в своей фирменной манере. — Чё, сросся со стенкой, а? Или решил стать частью архитектуры клуба?

Джон не обернулся сразу, но усмехнулся, слегка поморщившись.

— Чувак, у меня дома жена и трое детей. — Он вздохнул. — Я готов сбежать хоть в канализацию, лишь бы не быть в том шуме.

Ричи застыл на секунду, как будто кто-то нажал в голове на «пауза».

Он усмехнулся — привычно, защитно, отводя глаза.

— Ну, не знаю, — пробормотал он, — мне наоборот надо бежать домой, а то вдруг жена ушла и оставила мне только записку: «Не выдержала твоих носков. Прощай».

Джон фыркнул, но Ричи уже задумался. Пока шел домой, в вагоне метро, потом по пустым кварталам, внутри не отпускала мысль: «Я готов сбежать куда угодно, лишь бы не быть дома».

Ричи прижал ремень сумки покрепче и почувствовал, как сжимается грудная клетка. Он не боялся дома. Он его ждал. Он ждал света из кухни, твоей чашки на краю раковины, следа от твоей ноги на ковре. Он ждал возможности уткнуться носом тебе в плечо, пробормотать что-то идиотское, и услышать твой смешок — чуть усталый, но тёплый.

Дом для него не был ловушкой. Он был наградой. Укромным местом. Он понимал, что у всех семьи разные, и что дети — это отдельная планета. Но мысль «сбежать от дома» вызывала в нём лишь одно: тревогу. И странную боль за того, кто этого хочет.

Он тихо открыл дверь, снял куртку и ботинки. В квартире было темно и спокойно. Ты спала на диване, с пледом на плечах и книгой на груди. Ричи подошёл, сел рядом, не разбудил. Только провёл пальцем по твоей руке и сказал шепотом:

— Никогда не захочу убегать отсюда. Даже если тут шум. Даже если ты снова забудешь выключить плиту. Даже если я опять усну, слушая, как ты бормочешь что-то во сне.

Он накрыл тебя пледом получше и остался рядом, будто чтобы не упустить этот момент — тот, от которого никто не хочет сбегать.