Если я стану инвалидом ты бросишт меня?

Вечер был тихим. Даже для их квартиры. Ни шума телевизора, ни приглушённого смеха Ричи, ни твоих шагов, ни звона посуды. Только с улицы доносилось еле заметное гудение города, словно он тоже решил говорить шёпотом.

Вы сидели на полу у кровати. Просто так — без особой причины. В комнате был мягкий свет, и Ричи что-то ковырял в своём телефоне, ты сидела рядом, обняв колени. И вдруг… внезапно, неожиданно даже для самой себя, ты заговорила. Голос прозвучал тише обычного, но серьёзнее, чем когда-либо:

— Ричи... если я, не дай бог, стану инвалидом... ты бросишь меня?

Он резко поднял глаза. Как будто этот вопрос ударил, по-настоящему. Он сразу замер, не пошутил, не рассмеялся, не скривился. Просто посмотрел. Долго. Тебе даже стало немного не по себе. Это было не его обычное лицо — ни озорное, ни язвительное. Это было лицо человека, которого будто пронзили чем-то ледяным.

— Почему ты спрашиваешь об этом? — наконец сказал он хрипло.

— Потому что я не знаю, — ты честно выдохнула. — Я не знаю, на что надеяться. И я хочу знать правду. Даже если она страшная.

Он отложил телефон. Медленно, почти осторожно, как будто боялся нарушить тонкий воздух между вами, подошёл ближе и сел напротив.

— Нет. Я не брошу тебя, — сказал он серьёзно. Без пафоса. Просто как факт. — Даже если ты перестанешь ходить, даже если не сможешь говорить... если ты будешь злая, уставшая, будешь ненавидеть всё вокруг. Я всё равно останусь.

Ты уставилась на него. Он чуть склонил голову.

— Ты думаешь, я с тобой из-за ног? Или потому что ты умеешь бегать, танцевать, поднимать кружку? Да я и сам иногда с трудом поднимаюсь с кровати. Я с тобой... потому что ты — это ты. Даже если половина тебя будет только молчать и смотреть в потолок, я всё равно буду рядом. Потому что, чёрт возьми, я тебя люблю.

Он подошёл, сел рядом, аккуратно положил ладонь на твою руку.

— И если когда-нибудь всё будет иначе… если станет хуже… я не обещаю, что всё будет легко. Но я обещаю, что не убегу.

Ты почувствовала, как внутри всё сжалось. И одновременно отпустило. Потому что это был Ричи. И он остался. Даже в этой гипотетической тьме. С тобой.

— Спасибо, — выдохнула ты. — Просто... хотела знать.

Он усмехнулся тихо, чуть кивнув.

— В следующий раз спроси что-нибудь полегче. Типа, брошу ли я тебя, если ты вдруг полюбишь ананас на пицце.

— А ты бро́сишь?

— Сто процентов. Тут уж без шансов.

Ты рассмеялась. И впервые за долгое время смех твой был чистым. Без страха.