Холодный борщ

Солнце жарило, как будто пыталось нас поджарить заживо. Асфальт плавился, кепка Билла прилипла к его голове, Ричи шлёпал себя по лицу "для бодрости", а Эдди шипел на всех за дыхание в его сторону. Мы гуляли уже часа два, просто бродили по городу, болтая, смеясь и изнемогая.

— Я больше не чувствую ног, — простонал Бэн, — они, по-моему, расплавились в шортах.

— Я на грани обморока, — заявил Майк, вытирая лоб, — если это не жара, значит, я всё-таки умер.

— У МЕНЯ ЗАКОНЧИЛСЯ АНТИСЕПТИК! — закричал Эдди, будто это был конец света.

— А у меня закончились деньги, — пробормотала Беверли, заглянув в карман. — Можем разве что купить одну конфету на всех и обсосать по кругу.

— Какой мрак, — пробубнил Стэн, уже не глядя по сторонам, просто ступая по инерции. — Это не прогулка. Это социальный эксперимент на выживание.

Я шла рядом, тоже уставшая, но с одной мысляшкой в голове: у меня дома холодный борщ... лимонад… мороженое…Но стеснялась. Не знала, как сказать. Вдруг покажется, что я выпендриваюсь? Или будто заманиваю всех? Или, не дай бог, кто-то не любит борщ?!

И тут Ричи, тяжело дыша, сказал:

— Я пойду сейчас и съем кактус, если это приблизит меня к воде или еде.

И я не выдержала.

— Эм… эй, ребят… — начала я тихо.

Они повернулись ко мне, умирающие, но внимательные.

— Я… ну, в общем, у меня дома есть… борщ.

Пауза.

— Что? — переспросил Билл.

— Ну, я вчера готовила. Огромную кастрюлю. Холодный. Там свёкла, огурцы, яйцо… И… и ещё у меня есть лимонад. И немного мороженого.

Повисла тишина.

— …Ты ангел, посланный небесами? — прошептал Бэн.

— ХОЛОДНЫЙ БОРЩ?! — заорал Ричи. — Я тебя официально люблю!

— Я ВСЁ ПРОЩАЮ ЭТОМУ МИРУ, — сказал Эдди и схватил меня за руку, как будто я вывела его из пустыни.

— Можно мы к тебе? — спросил Стэн, уже повернувшись в нужную сторону.

Я смущённо кивнула.

— Конечно. Только... я не знаю, всем ли понравится…

— ТЫ ТАМ СКАЗАЛА "МОРОЖЕНОЕ"? — Ричи подпрыгнул. — Я б даже полил его борщом, мне всё равно.

Мы всей толпой двинулись ко мне, кто волоча ноги, кто уже с новой энергией.Когда мы зашли, я поставила кастрюлю на стол. Никто даже не смеялся, что это борщ. Никто не хихикал. Все ели с такой благодарностью, будто это был суп бессмертия. Ричи ел и плакал (ну, почти).

— Это… холодно. Это вкусно. Это… настоящая любовь, — говорил он, уткнувшись в ложку.

Бэн тихо сказал:

— Я бы заплатил за это все свои деньги, если бы они у меня были.

Майк выпил целый стакан лимонада, откинулся на спинку стула и сказал:

— Я снова верю в человечество.

После мороженого все просто растаяли. Кто-то завалился на ковёр. Кто-то лёг под вентилятор. Кто-то начал смеяться без причины. Ричи даже не шутил — он был слишком счастлив.

А я просто стояла у плиты, наблюдая за всеми, и впервые не чувствовала себя неловко за свою заботу. Потому что они были благодарны. Потому что теперь у меня была не просто кастрюля борща. У меня была семья.