После победы

Вы победили Оно.По крайней мере, так говорили.Говорили, что всё закончилось. Что теперь можно жить.

Но ты не почувствовала победу.Ты почувствовала пустоту. И страх. И то, что никто — никто — не должен видеть тебя в этом состоянии.

Ты исчезла. Не в буквальном смысле, а из жизни других.

🔸 Стэн однажды увидел тебя на улице — ты прошла мимо, как будто не узнала.🔸 Эдди названивал пару дней, а потом перестал.🔸 Беверли пыталась заговорить в магазине — ты кивнула и отвернулась.🔸 Даже Билл не решился остановить тебя. Он только смотрел, как ты уходишь, и будто терял кого-то важного во второй раз.

Ты просто перестала быть.

Жила в каком-то полусне, дне за днём.Не ела с кем-то. Не гуляла. Не отвечала на записки, письма, ни на один звонок.

Но Ричи всё равно приходил.

Сначала каждый день.Потом — через день.Он не стучал в дверь, просто садился на ступеньки твоего крыльца. Молчал. Иногда оставлял что-то — старую жвачку, камешек в форме сердца, карамельку.

Ты не открывала, но через окно смотрела. Иногда — очень тихо — приоткрывала дверь, чтобы он услышал шаг.

И он знал — ты всё ещё где-то рядом.Ты не прогоняла. Но и не впускала.

Однажды он тихо сказал через дверь:

— Я знаю, что ты не хочешь никого видеть.— И это нормально. Я не уйду, если ты не скажешь уйти.— Просто… дай мне остаться на краю. Не заходить, не мешать. Просто… быть рядом.

Ты не ответила.Но не закрыла дверь до конца.Это был первый раз за две недели.

Ты не разговаривала. Не смеялась. Не смотрела в глаза.

Но только его ты не прогоняла.

Потому что даже за этим всем туманом, тишиной, страхом, в твоей голове звучало:

"Он видел, как я сломалась. И всё равно остался."

Ни в коем случае им не "пофиг".

Ты для них — это часть того, кто они теперь есть. Они не просто пережили ужас рядом с тобой — ты была рядом, когда умирал страх, когда они верили в силу друг друга. Поэтому когда ты начала исчезать, это больно ударило по каждому из них.

Просто у каждого из них — свой способ справляться. И вот как это могло бы выглядеть:

💭 Билл

Он переживал это очень тихо.Он всё понимал — сам чувствовал похожее, просто иначе справлялся. Он писал тебе письма, длинные и откровенные, как те, что писал бы сам себе, если бы мог. Но не отправлял.

Однажды он всё-таки оставил одно письмо в ящике, с единственной строчкой:

"Ты не должна быть сильной для нас. Просто будь. Мы подождём."

💭 Стэн

Он заметил первым, что с тобой что-то ломается. Он пытался подойти. Один, второй раз. Потом понял, что давить нельзя.Он не отпускал, он просто ждал, наблюдая со стороны. Говорил остальным:

— Она не ушла. Она просто… под водой. Но она умеет дышать. Я верю.И всегда ставил лишний стул на каждом сборе. "На случай, если она придёт."

💭 Эдди

Эдди не справлялся. Ему было страшно, злостно, он чувствовал себя преданным и виноватым одновременно.Он швырял:

— Ну супер, а мы, значит, справляемся, а она просто… исчезла?!

А потом сидел в одиночестве и переживал это вслух.

— Я бы ей помог. Я бы принёс что угодно. Она даже не дала шанс.Он плакал по-настоящему. Потому что ты ему не чужая. Ты — из его спасения. Он просто не знал, как тебя спасти в ответ.

💭 Беверли

Она больше всех злилась, потому что понимала — это не просто боль, это что-то родное.Она даже однажды подошла к твоему дому и кричала в пустую улицу:

— Я знаю, что ты там! Я знаю, что страшно! Но ты — не одна! Не смей думать, что тебя бросили, чёрт возьми!Потом села на бордюр и плакала в ладони.

💭 Бен

Он не говорил. Он писал стихи. О тебе, о потере, о том, как больно, когда близкий человек рядом, но невидим.Он прислал тебе открытку без имени, просто с отрывком:

"Ты — как вечер после шторма. Мокрая, тёмная, но всё ещё небо.""Мы ждём, пока ты снова станешь светлой."

Никто из них не сказал: "пофиг".Просто каждый — терял тебя по-своему. А Ричи был тем, кто решил: "Я не уйду, даже если она никогда не вернётся. Я просто посижу рядом."

💭 Майк не отпустил. Он просто… был рядом, настолько тихо, что ты могла этого не заметить.

Он — единственный, кто остался в Дерри. Единственный, кто знал цену памяти, потому что жил с ней каждый день, пока все остальные — забывали, сбегали, учились снова жить.

Когда ты отошла от всех, Майк не стал ломиться в двери, не звонил, не уговаривал. Он просто... оставлял сигналы. Как будто знал: если ты совсем уйдёшь — тебе нужно будет за что зацепиться.

— Он оставил кассету с твоей любимой песней у порога.— Принёс в библиотеку книгу, которую ты когда-то любила, и оставил в ней записку:

"Если ты снова начнёшь читать — знай, мы не ушли."

Он не был навязчив. Он просто… помнил.

Однажды он пошёл к тебе, не надеясь, что ты откроешь. Просто чтобы постоять за дверью.Но услышал, как внутри играла та самая песня, которую он оставил.

Он не стал стучать. Он просто сел на крыльцо и ждал до вечера, слушая, как ты снова дышишь.

Потому что он понял: ты уже на пути назад.

Майк — это не громкий протест.Это не слово.Это свет в окне, который не гаснет.На случай, если ты однажды вернёшься домой.

Это случилось в один из тех ленивых, притихших дней, когда время будто замирает. Ребята снова сидели у карьера — на самой верхней скале, где всё казалось будто в далёком прошлом. Они почти не говорили — только срывались на фразы, а потом снова умолкали.Как будто разговоров уже было слишком много… и всё равно чего-то не хватало.

— «Она бы прикопалась к Стэну из-за его носков», — тихо сказал Ричи, щурясь от солнца.— «Или сказала бы, что Беверли опять смотрит на всех так, будто знает, как мы умрём», — добавил Эдди.— «Она не смотрит так», — буркнула Беверли, но улыбнулась.

Билл молчал, подперев подбородок, и чертил пальцем по пыльной поверхности камня.Бен крутил в руках травинку.Майк просто смотрел вниз, на зеркальную гладь воды.Все чувствовали еë отсутствие. Не говорили — но каждый чувствовал.

И вдруг...Раздался крик.Не испуганный — а почти дикий.Свободный.

— «ДААААААААА!!!»

Они не сразу поняли, что происходит. Только успели обернуться — и увидели тебя. Ты неслась через прибрежную тропу, босиком, как будто тебя гнали все демоны мира, а может, наоборот — как будто ты наконец сбросила их с плеч.

И прежде чем хоть кто-то успел произнести хоть слово —ты прыгнула.

Со скалы.С той самой.С самой высокой.

Вода взорвалась под тобой — огромным всплеском, эхом по карьерам, по телам, по сердцам.И всё это случилось в считанные секунды. Майк встал первым, в глазах — тревога.— «Это… она?»— «Да», — прошептал Билл.— «Она боится воды», — сказал Стэн.— «Боится до ужаса», — добавил Эдди.

Все стояли молча.Ричи был напряжен до дрожи.— «Если она не вынырнет через три секунды — я прыгаю», — сказал он вслух.

Раз.Два.

И на третью секунду — ты вынырнула.Волосы мокрые, лицо залито водой, ты смеялась.Ты реально, по-настоящему смеялась.Не как до.По-другому. Но — живо.

Ты вскинула руки вверх, в воду, как победитель.

Они молча смотрели на тебя. Никто не спрыгнул следом — не потому что боялся,а потому что они знали:этот момент нужно отдать тебе целиком. Ты вернулась.

Не так, как ожидали.Лучше.Ты ничего не сказала… если ты просто вынырнула и молча добралась до берега, не глядя наверх, не позвав, не махнув —они бы замерли.

Первыми переглянулись бы Билл и Ричи. Майк бы уже стоял на полусогнутых, будто готовясь спрыгнуть.Ты сидела на мокрых камнях, опустив голову, волосы прилипли к коже, плечи дрожали — непонятно от холода или от всего, что не влезало в слова.

— «Она не говорит ничего...» — тихо сказал Эдди, и его голос был не издевкой, не паникой — просто... чистое беспокойство. — «Может… ей нужно просто побыть одной», — произнёс Стэн, хоть сам в это не верил.

А потом Ричи встал.— «Нет», — сказал он.Ни к кому конкретно. Просто «нет», твёрдо и без лишних слов.

Он пошёл вниз. Не бежал — шел быстро, уверенно, словно знал: если промедлит, ты снова исчезнешь.

Майк хотел было пойти следом, но Беверли коснулась его руки.— «Пусть он», — тихо.

Ричи подошёл.Не сел рядом.Не начал говорить.Просто встал перед тобой, чуть наклонившись,и молча протянул тебе свою футболку, которую он снял по дороге вниз.

Ты была мокрая, в легком ознобе, губы посинели немного, и всё равно ты не смотрела на него.Но руки всё же протянула.И дрожащими пальцами взяла ткань. Не надевала. Просто взяла.

— «Я не подгоняю», — сказал он тогда.— «Просто… если хочешь — я здесь. Не наверху, не потом. Сейчас.»

Ты всё ещё молчала. И он это принял.Сел рядом — не слишком близко.Ни о чём не спрашивал. Ни слова не сказал.

Вы сидели внизу, двое из семи,а наверху…шестеро ждали.Молча.И знали: это — начало чего-то нового.Может, медленного, может, болезненного —но твоего.

Ты выбралась.И пусть ты ещё ничего не говорила —они услышали всё.Ты всё ещё сидела, глядя в воду. Ткань его футболки всё так же сжималась в твоих пальцах.Молча.Но дрожь уже стихла.Ты выдохнула. Резко, коротко — как после долгого напряжения.

Ричи молчал рядом, вытянув ноги вперёд, машинально кидая маленькие камешки в воду. Ни один не долетал.

А потом ты, неожиданно даже для себя, легла прямо на мокрые камни, уронив голову назад.Вздохнула. Глаза закрылись.

— «Сходим куда-нибудь поесть?» — выдохнула ты в небо.Тихо, буднично, как будто не было ни воды, ни тишины, ни месяцев исчезновения.Будто вы всё ещё те дети, что гуляют по Дерри без забот.

Ричи замер.Он чуть повернул голову к тебе, сдвинув брови —и на его лице на секунду мелькнуло столько всего: растерянность, облегчение, радость, осторожность.Потом он фыркнул — нервно, почти засмеявшись.

— «Типа… ты снова с нами? Или просто проголодалась?»

Ты чуть улыбнулась.— «И то, и то».

Он поднялся, подал тебе руку.Ты посмотрела на неё, потом на него.Секунда.И взяла.

— «Эдди будет в ярости, если мы возьмём фастфуд», — сказал он.— «Я вообще планировала мороженое и чипсы», — ответила ты.

На вершине скалы шестеро голов замаячили сразу.— «Всё в порядке?!» — крикнул кто-то, кажется, Майк.Ты подняла глаза и на секунду прикрыла их от солнца.

— «Скоро будем!» — крикнул Ричи вместо тебя.Ты лишь посмотрела на него — и впервые за долгое время в этом взгляде была жизнь.

Ты вернулась.Мокрая, уставшая, голодная, но снова ты. И он это знал.Ты шла рядом с ним, босиком по траве, футболка прилипала к спине, волосы капали на плечи, но в этот момент тебе было всё равно. Не потому что не имело значения — а потому что всё снова начинало иметь значение.

Вы поднялись наверх. Остальные стояли полукругом, кто сидел, кто просто стоял, переглядываясь, словно боясь первым что-то сказать.Беверли вглядывалась в твоё лицо, будто проверяя — правда ли ты.Эдди скрестил руки на груди, но губы у него чуть подрагивали.Майк прищурился с облегчением, Бен чуть кивнул.Стэн держался прямо, но по глазам было видно — он просто рад.Билл смотрел, как будто видел тебя впервые — и видел настоящую тебя.

Ты просто встала перед ними, мокрая, усталая, молча.— «Я проголодалась», — сказала ты.На секунду — ни звука. А потом...

— «Слушай, это лучшая причина вернуться, что я слышал!» — Ричи хлопнул тебя по плечу и громко рассмеялся.— «Ты шутишь, ты вылезла из воды и не утонула, а теперь хочешь поесть? Это ненормально», — возмутился Эдди, но даже не пытался скрыть, как рад тебя видеть.— «Я и не была нормальной», — ты усмехнулась.— «Давно заметили», — добавил Бен, и впервые за долгое время ты рассмеялась. По-настоящему.

— «Пошли уже», — кивнул Стэн, и вы втроём, как в детстве, шагнули вперёд.— «Есть предложения?» — спросил Билл.— «Да, — ответила ты. — Всё, кроме сраного тунца».— «Клянусь, никто тебе его не предложил», — хмыкнул Майк.

Вы пошли по тропинке, медленно, вперемешку, кто с кем.Ты шла между Ричи и Беверли.На секунду ты взяла Бев за руку. Она чуть сжала твою ладонь. Не спрашивала, не говорила — просто была рядом.Ричи, идя слева, тихо коснулся твоей плеча пальцами, почти невесомо.Ты обернулась к нему.Он ничего не сказал. И ты — тоже.

Солнце уже садилось, и ты подумала, что впервые за долгое, очень долгое время небо было не страшным.А просто небом.

И ты снова была с ними.С теми, кто знал, кто помнил, кто прошёл вместе с тобой. И ты позволила себе — не торопясь, осторожно — почувствовать это тепло.

Ты вернулась.Когда вы всё-таки собрались и пошли есть, никто из них не делал резких движений. Никто не перебарщивал с радостью или не прыгал тебе на шею — как будто инстинктивно поняли: сейчас ты на грани, и любой лишний шаг может тебя оттолкнуть обратно в молчание.

Ты шла впереди, волосы ещё чуть влажные, одежда прилипала к спине, но ты даже не жаловалась — просто шла молча, и они шли сзади, рядом, сбоку, не давили. Просто были.

И только когда вы дошли до кафе и выдохнули — будто скинув с плеч несколько недель напряжения — ты тихо попросила:— «Можно… прям… много еды?..»

И в этот момент они поняли, насколько сильно ты хотела есть всё это время, и насколько сильно терпела, не говоря ни слова.

Внутри кафе:

Беверли села рядом, почти вплотную, но ничего не говорила. Просто была рядом. И в какой-то момент — незаметно, — аккуратно пододвинула к тебе салфетки и стакан воды.

Билл сказал официанту:  — «Принесите всё, что она закажет. Неважно, сколько. Просто всё, что она скажет».  Его голос был твёрдый и спокойный. Без пафоса — как защита.

Бен молча подвинул тебе меню первым, а потом, когда ты что-то выбрала, вторым добавил к заказу:  — «И ещё десерт. Шоколадный. Не спорь».  Это было строго, но мягко, и ты даже не стала отмахиваться — просто кивнула.

Стенли закинул руку на спинку твоего стула, как раньше, ещё в беззаботные дни. Просто — жест близости, памяти. Не вторжение, а напоминание: "мы рядом".

Майк весь вечер держал твоё присутствие как будто на особом уровне внимания. Он был в каждой детали: принес лишнюю вилку, словил официанта, когда тот не понял, куда нести счёт, и даже прикрыл тебя от сквозняка, не сказав ни слова.

А Ричи... он как будто немного выпал из своей клоунской роли, был рядом, но не кривлялся. И только когда ты уже почти доела, он вдруг, чуть нагнувшись к тебе, мягко сказал:  — «Если я ещё раз услышу, что ты голодная, но молчишь — клянусь, я закажу тебе три тарелки макарон и буду кормить ложкой. У нас дома. В одеяле. В тишине. Так что давай, ты сама — или я, понялось?»  И ты даже не смеялась вслух, но улыбнулась по-настоящему, впервые, без горечи.

После этого вечера они не давили. Не пытались «вернуть всё как было». Но и не делали вид, что ничего не произошло. Они всё видели, всё чувствовали — и просто оставались рядом.

Где-то кто-то аккуратно напоминал тебе о себе.Где-то Эдди кидал в тебя камешек.Где-то Майк звал помочь с книгой.Где-то Беверли держала за локоть, если чувствовала, что ты снова в себе.

И ты не говорила "спасибо".Они не говорили "мы рады, что ты снова с нами".Но всё было ясно. Абсолютно.