Флирт с Беверли

Был тёплый вечер, мы все — я, Ричи, Эдди, Билл, Стэн, Бен, Майк и Беверли — сидели у Майка во дворе. Майк вытащил старое радио, Стэн притащил лимонад, Билл что-то бормотал в блокнот, а Ричи рассказывал какую-то глупую историю о том, как он однажды перепутал крем для загара с каким-то лечебным средством.

Я сидела на раскладном лежаке рядом с Беверли, наши колени почти соприкасались. Она что-то рассказывала, но я слушала в полуха. Было тепло, мирное настроение, и меня что-то кольнуло — не в плохом смысле, а как озорство, как маленький шалун внутри, который проснулся.

Я резко ткнула Беверли локтем и шепнула, кивнув куда-то в сторону:— Смотри, там кто-то смотрит на тебя...

Она резко повернулась, любопытная, глаза щурит — никого. И в тот момент, пока она поворачивалась обратно, я тихо и быстро коснулась пальцами её подбородка и аккуратно повернула её лицо к себе. Мы оказались... ну, почти лбами. Её нос почти касался моего. Глаза в глаза. Наши губы были слишком близко, чтобы это было просто дружески. Я не пошла дальше — просто осталась в этом моменте с хитрой полуулыбкой.

Беверли застыла. На секунду — абсолютно. Потом она улыбнулась уголком губ, чуть склонив голову, но не отстранилась сразу.

— Ты, конечно, чокнутая, — прошептала она с усмешкой.

— А ты только что это поняла? — ответила я, отпустив её и хихикнув.

Но… тут прозвучало:— Эмм... — это Эдди. — Мы всё видим, между прочим.

Мы резко обернулись. Вся компания сидела на лавке как школьники, которых застукали за подглядыванием, но не ушли, потому что слишком интересно.

— Эй-эй-эй, мисс! — возмутился Ричи, приподнимаясь с места. — Это что ещё за лайфхаки флирта? У вас что, девчачий бойцовский клуб по психологическому разрушению пацанов?

— Ричи, сядь, — отозвался Стэн с тяжёлым вздохом. — Ты ревнуешь?

— Я в ужасе, — буркнул он, обхватив голову руками. — Ужасе и одновременно... восхищении.

Билл, как всегда, был более сдержан:— Э… всё окей? Это… игра?

Беверли кивнула, слегка покраснев, но с усмешкой:— Нормально всё. Просто… девчачье дело.

— Ага, а мы, значит, просто мебель, — проворчал Эдди, но глаза у него блестели от смеха.

— Нет, вы наш хор испуганных кроликов, — вставила я, кидая в них подушкой с шезлонга.

Ричи плюхнулся обратно на сиденье рядом с Беном:— Надо будет позже поговорить… по душам.

— Со мной? — спросила я, приподняв бровь.

— С Беверли, — подмигнул он. — Чтобы узнать, чё ты ей такого сказала, что та чуть не уехала с тобой в закат.

Все засмеялись. Напряжение, если оно вообще было, растворилось в нашем общем уютном хаосе. Просто ещё один день среди неудачников. И, может быть, немного электричества в воздухе — но оно у нас бывало часто.

Позже, когда остальные уже разбрелись — кто-то за мороженым, кто-то в туалет, кто-то просто болтался по двору, — вы остались вдвоем. Ричи оперся о стену гаража и закусил губу, как будто собирался что-то сказать, но не был уверен, как начать.

— Ты знаешь, — начал он наконец, не глядя прямо в глаза, — я вообще-то думал, что у меня есть монополия на то, чтобы ты смотрела на кого-то вот так.

Ты удивлённо приподняла бровь.— Как "вот так"?

Он вздохнул.— С этой твоей полуулыбкой и огоньком в глазах, как будто собираешься сжечь кого-то дотла, но сначала поиграешь.

Ты усмехнулась, подойдя ближе.— Ты ревнуешь?

— Нет, — буркнул он быстро. — Просто у меня глаза есть. И… сердце. И немного тревожной самооценки.

Ты засмеялась, ткнула его пальцем в плечо:— Она же моя подруга, дурачок. Это просто был... момент.

— Я знаю, — кивнул он, улыбнувшись в ответ. — Но, блин… ты видела Эдди? Он, кажется, уже трижды пересчитал пульс.

— Эдди — это отдельный жанр трагедии, — хмыкнула ты. — А ты — моя.

Ричи расплылся в своей фирменной, немного кривой, но очень счастливой улыбке.— Ну вот. Теперь всё в порядке.

Позже, уже ближе к вечеру, вы вдвоем сидели на ступеньках крыльца, потягивая лимонад из одной бутылки. Ребята носились во дворе, играя в какую-то бессмысленную игру с палкой и банкой. Ты молчала, глядя на них, и Беверли первой нарушила тишину:

— Ты меня почти поцеловала.

Ты усмехнулась, чуть смущённо:— Не почти. Я просто… сыграла с моментом. Хотела посмотреть, как ты отреагируешь.

— Ты знала, что на тебя все смотрят?

— Конечно. Но не сразу. Я увидела их взгляды в последний момент. Было забавно.

Беверли засмеялась тихо.— Они чуть не сгорели на месте, как свечи. Особенно Ричи.

Ты кивнула:— Знаю. Потом он сказал мне, что у него "глаза и сердце", прям как из подросткового романа. Я чуть не расплакалась.

— Ты любишь его, да? — спросила она уже тише.

— Очень. Даже когда он ревнует к тебе. Особенно когда ревнует.

Беверли покачала головой, немного тронутой, немного горькой улыбкой:— Он счастливый. С тобой. Я это вижу. Даже когда вы ругаетесь. Даже когда ты издеваешься над Эдди весь день. Это… живое. Живое и настоящее.

Ты посмотрела на неё, на её глаза, в которых за весельем пряталась лёгкая печаль.— А ты когда-нибудь будешь с кем-то так?

Она пожала плечами.— Может. А может, я просто буду радоваться, что у меня есть вы.

Вы улыбнулись друг другу — на этот раз мягко, спокойно, по-дружески. И в этом моменте не было ни флирта, ни игры — только понимание.

Ты долго не поднимала эту тему. Несколько дней просто жила, как обычно — прикалывалась над Эдди, болтала с Беверли, кидалась попкорном в Бена. И всё выглядело как всегда. Но Ричи знал — ты что-то держишь в себе. Иногда ты затихала посреди разговора, и взгляд уплывал куда-то внутрь. Иногда, когда он прикасался к тебе, ты будто вспоминала, что он рядом, и смотрела на него чуть дольше, чем обычно. Он не спрашивал. Он знал — ты сама заговоришь, когда будешь готова.

И однажды вечером, когда вы вместе мыли посуду после ужина, ты вдруг замерла, держа в руках кружку. Он сразу это заметил, но не прервал тишину.

— Рич, — сказала ты, не поворачиваясь. — Я… давно хотела тебе кое-что сказать.

Он посмотрел на тебя, поставил тарелку и вытер руки.— Говори, я слушаю.

Ты поставила кружку, глубоко вдохнула, и всё же повернулась к нему, чуть прикусив губу:

— Я знаю, ты не сделал из этого трагедии. Ни тогда, ни позже. Ты вообще никогда не давишь. Но я всё равно заметила. И... я очень долго об этом думала.

Он мягко кивнул, не перебивая.

— Я иногда… люблю играть на грани. Провоцировать. Не из вредности — просто так я чувствую, что всё живое, настоящее, ну, ты знаешь… Но когда я увидела твоё лицо, и потом, когда ты сказал про глаза и сердце... Мне стало так паршиво.

Ты села на край стола и опустила голову.

— Прости меня. Если я хоть на секунду заставила тебя чувствовать себя… ну, неуверенно. Или будто ты "один из". Ты — мой человек. Единственный. И если даже просто какая-то моя глупая шутка тебя ранит, хоть самую каплю — я не буду так делать. Ни с кем. Ни с Беверли, ни с кем. Это не стоит того.

Ричи молчал секунду. Потом подошёл ближе, встал между твоих ног, взял твои руки в свои и посмотрел в глаза.

— Знаешь, почему я тогда ничего не сказал?

Ты только молча покачала головой.

— Потому что ты — самая яркая штука, которая когда-либо случалась со мной. Ты всегда была громче, смелее, настоящая. И я знал, что это просто твоя искра. Но теперь, когда ты сказала всё это... Я даже не знаю, что сильнее — то, как я тебя люблю, или как я тобой горжусь.

Ты чуть всхлипнула, а он обнял тебя, как будто ты — его самый драгоценный приз.— Но если уж на то пошло, — прошептал он, — ты можешь разыгрывать кого угодно. Только, пожалуйста… оставь мои уши в покое. Я всё ещё не оправился от того раза, когда ты закричала мне в ухо “БУ!” в три ночи.

Ты рассмеялась сквозь слёзы, прижавшись к его груди.— И ты всё ещё со мной после этого?

— Чёрт возьми, я женился на тебе после этого.