Отношения с едой

Сначала это было не особо заметно. Ну, мало ли — кто-то просто не голоден, кто-то привередлив. Но с течением времени ребята начали замечать кое-что странное. И это касалось тебя.

На обедах в столовой, когда все садились за общий стол и шумно спорили, кто кому отдаст яблоко или с кем Беверли поменяется булочкой, ты просто сидела. Могла пить воду, жевать жвачку, водить ложкой по подносу — но так и не начинала есть.

— «Ты чего, не ешь?» — как-то спросил Эдди, подняв брови.— «Не хочу», — коротко бросила ты, отводя взгляд.

Но это была неправда, и они это поняли.

Ты могла весь день ничего не есть. Даже когда живот начинал предательски урчать, ты просто делала глоток воды и говорила:— «Просто жажда».

Иногда кто-то протягивал тебе кусок шоколадки или половину бутерброда.Ричи, например, делал это по-своему, не навязчиво:— «На, ешь, а то упадёшь и ляжешь плиткой прямо у входа в клуб, а потом я тебя должен буду нести. А я не хочу. У меня спина.»

Ты улыбалась, иногда даже брала — но почти всегда незаметно клала обратно или передавала кому-то ещё.— «Ты точно не хочешь?» — уточнял Стэн, не настаивая.Ты только качала головой.

На ночёвках становилось очевиднее.Когда все ели пиццу или доставали чипсы из пакета, ты сидела в стороне, делала вид, что занята разговором, или говорила, что перекусила дома.Но ты не перекусывала. Никто не видел, чтобы ты вообще ела.

Один раз Билл заметил, как ты долго смотрела на печенье, что он принёс, почти потянулась, но в последний момент просто взяла воду и встала.— «Я не голодна», — снова.

Это не было постоянным. Были дни, когда ты ела с ними, как ни в чём не бывало. Хохотала, отбирала кусок пиццы у Эдди, жевала бутерброд, сидя на траве.Но были и другие. Когда ты просто не могла.

И вот тогда, в такие дни, ты будто уходила внутрь себя. Становилась тише, колючей. Резко отвечала, молчала часами, отводила глаза.Но стоило тебе хоть что-то съесть, как будто энергия возвращалась обратно. Ты могла даже легко укусить Ричи за плечо в шутку, хохоча:

— «Ой, прости, энергия вернулась.»

И все будто облегчённо вздыхали.

Но каждый понимал — что-то происходит. Это не просто «не люблю есть на людях». Это — борьба. Какая-то внутренняя.

Беверли заметила это одной из первых. Она не задавала вопросов в лоб. Просто в какой-то момент сказала:

— «Я не знаю, что у тебя с едой, но ты не одна. Если когда-нибудь захочешь просто... быть рядом и молчать — я рядом.»

Ты ничего не ответила. Только кивнула.

И ребята тоже. Не толкали. Не наседали.Но начали всегда оставлять кусок тебе. На случай, если вдруг ты всё-таки захочешь.

🥀 Еда как поле боя (и нежности):

С самого начала твоё отношение к еде было... сложным. Это не было что-то, что ты объясняла вслух — ни друзьям, ни Ричи. Даже себе, по-настоящему. Просто так получилось: есть при других — некомфортно, брать еду от кого-то — тяжело, даже если ты знала, что можешь доверять. Еда становилась чем-то почти интимным — контролем, упрямством, защитой.

🧃 В школьные времена:

Ребята начали догадываться, особенно когда:

* ты не ела в столовой вообще — максимум брала воду или кофе,* приносила ланч, но он оставался нетронутым,* отказывалась от предложений даже "просто попробовать" чего-то,* шутила, чтобы прикрыть: «Да мне вообще еда не нужна, я фотосинтезом живу».

Ричи замечал. Он много шутил, как всегда, но где-то за этими подколами была настоящая тревога. Он не давил. Но когда ты вдруг ела хотя бы батончик или жевала что-то на заднем сиденье его машины, он улыбался тихо, без комментариев — просто радовался.

🏠 Когда вы начали жить вместе:

Сначала ничего не поменялось. Ты по-прежнему могла:

* не завтракать вовсе,* говорить: «Я потом что-нибудь перекушу», и не есть весь день,* делать вид, что не голодна, даже если живот урчал.

Ричи не толкал. Он знал, что давление может только оттолкнуть. Вместо этого он:

* ставил еду рядом с тобой и уходил в другую комнату — молча,* готовил что-то простое и "необязательное" — блинчики или тосты, без слов,* не спрашивал "ты голодна?", а просто делал привычное утро с кофе и тарелкой на двоих,* прикалывался мягко: «Я случайно приготовил тебе три штуки блинов. Упс. Придётся съесть. Или помочь. Или мы оба голодаем, и это уже драма.»

Со временем ты начала есть чаще, когда он рядом, не сразу — но потихоньку. И были моменты:

* когда ты легонько кусала его за плечо или руку, и он знал — всё, энергия пошла, она поела. * когда ты пыталась извиняться за "слабости", а он обнимал, целовал макушку и говорил: «Ты сильная, даже если не завтракаешь».

💬 Разговор однажды:

Однажды, уже ближе к полуночи, он тебя спросил:— «Ты правда не голодна, или ты просто не можешь есть рядом со мной?»

Ты сначала замолчала. А потом выдохнула:— «Я... не умею брать. Особенно еду. Даже от тебя. Как будто если я беру — это делает меня слабой или… зависимой.»

Он не ответил сразу. Потом мягко:— «А если я хочу тебя кормить, потому что люблю тебя, а не потому что ты слаба?»

Ты только кивнула. Потом взяла у него кусочек пиццы и молча доела его.

💌 Итог:

Это никогда не стало "нормальным" по чужим меркам. Но между вами это стало частью близости. Ричи знал, что забота не всегда — это подарки или громкие слова. Иногда — это просто поставить тарелку рядом. Или не спрашивать, когда ты сама ещё не готова ответить.

Ты всё ещё могла отказываться. Всё ещё говорила «я не голодна», когда была. Но рядом с ним твоё тело со временем стало чувствовать себя в безопасности. А значит — ты потихоньку училась заботиться о себе тоже.