А небо всë также высоко

Летний день будто специально выдался таким идеальным. Воздух тёплый, но не душный, небо — ясное, залитое солнцем, и мы — я, Ричи, Эдди, Билл и Стэн — снова гуляли по улицам, болтая, смеясь, кидаясь сухими листьями и бутылочными крышками, которые Ричи зачем-то собирал в карман.

Мы прошлись через парк, свернули к заброшенной детской площадке, где когда-то играли в «прятки» после школы. Все было уютно, тихо, по-домашнему. Где-то за горизонтом начинало садиться солнце, окрашивая небо в медовый и розовый оттенки.

И вот — в какой-то момент меня накрывает это чувство: будто всё на своих местах, будто время остановилось, будто никто из нас никогда не вырастет и не уедет, и «Оно» — это просто чья-то нелепая страшилка.

Я остановилась, сделала глубокий вдох, подняла руки вверх — и вдруг, совершенно не планируя, громко, с чувством начала петь:

— «А небо всё ТАК ЖЕ ВЫ-СО-КО! И солнце по крышам! И в городе лето! И вся моя жизнь одной строкой!»

Ребята сначала вздрогнули от неожиданности. Стэн, уже поднесший к губам бутылку воды, замер и чуть не поперхнулся. Билл растерянно глянул на Ричи, который уже начинал медленно расплываться в довольной ухмылке. Эдди застыл с приоткрытым ртом, будто не знал, что делать — то ли поддержать, то ли спрятаться от смущения.

Я махала руками, почти танцуя, закричала последнюю строчку:

— «Меня ты не слышишь! Звонки без ответа! Без ответаааа!»

Тишина. Полсекунды.

И тут Ричи, вскинув руки как дирижёр, закричал:

— «ДААААА, ТАК ВОТ КАКОЙ У НАС ТЕПЕРЬ МЮЗИКЛ?!»

Эдди выдал нервный смешок, всё ещё немного в шоке:

— «Ты чего ешь по утрам? И где мне это достать?!»

Стэн фыркнул, качая головой:

— «Никогда не знаешь, чего ждать от неё. Это было... неожиданно.»

А Билл улыбнулся чуть шире, чем обычно, и мягко сказал:

— «Но круто. Очень круто.»

Ричи обнял меня за плечи и прошептал:

— «Пожалуйста, пой каждый день. Я хочу, чтобы мир знал, насколько ты сумасшедшая.»

Я только хохотнула, всё ещё дыша быстро от энергии. И пока солнце окончательно не село, мы пошли дальше, и, кажется, весь наш смех ещё долго висел над улицами, растворяясь в вечернем воздухе — как подтверждение того, что нам вместе всегда будет хорошо.