Истории с Биллом

Мы сидели у ручья, туда, где начиналась тень от старой ивы. Вода приятно журчала, а в воздухе пахло мокрой травой и мятой. Билл лежал на спине, уставившись в небо, и время от времени кидал камушки в воду, даже не глядя, куда они падают.

— Н-н-ну, и з-з-зачем я тебя сюда притащил? — спросил он, улыбаясь, как будто сам не знал ответа.

— Чтобы скрыться от Ричи, — хихикнула я, вытаскивая из рюкзака жвачку. — У меня уши уже гудят от его голосов. Я клянусь, если он ещё раз заговорит голосом Дональда Дака…

— М-м-мы его любим, правда же? — сказал Билл, прищурившись. — Но иногда — о-о-ох, иногда… я т-та-а-ак понимаю Эдди.

— Угу. Особенно когда тот начинает махать своим ингалятором, как будто это святой крест, а Ричи — вампир, — я засмеялась, и Билл тоже засмеялся, как всегда немного с задержкой, будто звук пробирался сквозь все барьеры внутри него, но потом вдруг вырывался громко и чисто.

Он повернулся ко мне.

— Знаешь, м-мне нравится с тобой быть вот так. Без лишнего шума. Просто... быть.

Я кивнула. Мне тоже это нравилось. С Биллом никогда не нужно было много слов. Он чувствовал всё, что я хотела сказать, даже если я молчала. Иногда я думала, что он понимает меня лучше, чем я сама себя.

— Помнишь, как мы нашли того утёнка в прошлом году? — спросила я, указывая на камыши, где когда-то спряталось крошечное пушистое существо.

— Ты заставила меня н-носить его в кепке.

— А ты позволил! И кормил его червяками!

Он смутился, но его лицо светилось. Мы замолчали, просто слушали ручей, ветер в листьях и далёкие детские крики из центра Дерри.

— Билл, — сказала я, — ты ведь знаешь, что ты мой лучший друг, да?

Он кивнул, и его взгляд стал немного серьёзнее, немного мягче.

— Знаю. А ты — мой. Навсегда.

"Торт, грязь и злополучный велосипед"

— Билл, ты уверен, что это хорошая идея? — я прищурилась, глядя на большую коробку в его руках. Она выглядела подозрительно... липкой.— О-о-о-бсолютно, — сказал он с той своей упрямой уверенностью, которую я слышала только в двух случаях: когда он придумывал очередной план, или когда забывал сказать Ричи «нет».— Это пирог?— Это… был п-п-пирог. — Он виновато усмехнулся. — Мама н-н-н-назвала его “влажный шоколадный каприз”. Я д-д-добавил немного… к-к-креативности.

Я заглянула в коробку. Он действительно добавил креативности. В пироге были маршмеллоу, чипсы и… кажется, кусок жевательной резинки?

— Твою ж... Это выглядит как неудачный эксперимент Ричи.

— С-с-смеёшься, но я д-д-думал, мы подбросим это ему в рюкзак. П-п-отом посмотрим, как он это обнаружит в р-р-р-азгар своего следующего стендапа.

Я хихикнула.— Ты коварный. Мне нравится. Беру на себя отвлекающий манёвр.

План был гениальный в своей тупости. Я подманила Ричи к качелям, сказав, что Билл якобы нашёл у дороги журнал Playboy (я соврала — но ради великого дела). Пока Ричи шёл с глазами шире чем его очки, Билл тихо открыл его рюкзак и засунул коробку с пирогом внутрь, еле сдерживая смех.

Через минуту Ричи вернулся, не найдя журнала. Он смотрел на нас с прищуром.

— Вы оба подозрительно молчите. Особенно ты, Билл. Ты обычно заикаешься сильнее, когда врёшь.

— Н-н-н-не вру, — почти пропел Билл, и я захохотала.

— Окей. Но если мой рюкзак взорвётся шоколадом, я вас найду даже в аду, ясно?

Он ушёл, не зная, что мы уже почти в аду — от смеха.

Потом мы с Биллом сели у того же ручья. Он отпил газировки и сказал:

— Э-т-то было потрясающе.

— Ты видел его лицо, когда он заглянул в рюкзак? Он закричал, будто там была змея!

Билл не смог сдержаться и рассмеялся в голос, и я вместе с ним — до слёз. В тот момент весь мир казался простым и смешным. Никаких клоунов, страхов, взрослой жизни. Только мы, солнце, и наш союз против Ричи и его бедного рюкзака.

И хоть Билл был моим лучшим другом, в эти минуты он был чем-то большим — не просто как брат, но как... дом. Место, где всегда можно посмеяться до боли в животе.