Поймала камень

Это должно было быть обычное летнее утро. Вы собрались у старого карьера, просто потусить, поболтать, может, обсудить план на вечер. Солнце пекло, воздух был натянут, как струна.

Но ты и Билл стояли напротив друг друга — напряжённые, как будто мир вокруг перестал существовать.

— «Ты вообще слышишь, что говоришь?!» — твой голос был резкий, как треск стекла.— «Я пытаюсь п-по... поняять, а ты ссразу нападаешь!» — Билл повысил голос — и это было странно. Билл никогда не кричит.

Обычно именно ты — та, кто уравновешивает всех. Но сейчас… сейчас всё было иначе.

— «Ты поступил не как друг!»

— «А ты думаешь, ты всегда п-правa?!»

Позади вас замерли остальные.

— «Эй, может, хватит?» — тихо вставил Стэн, но ни ты, ни Билл не слышали.— «Ребята, серьёзно, это вы так навсегда разругаетесь,» — Беверли нервно перешагивала с ноги на ногу.— «Ух ты… кто знал, что Билл умеет повышать голос?» — пробормотал Ричи, пытаясь разрядить атмосферу. Эдди вообще молчал — у него был тот самый взгляд, как перед уколом: "я не хочу быть здесь."

Ты шагнула вперёд, резко, со сжатыми кулаками — будто хочешь сказать последнее слово. Билл чуть подался назад, но тут всё произошло одновременно.

Ты вскинула руку — и перехватила что-то прямо перед его лицом.

— ХРЯСЬ.

Глухой звук. Камень.

Тяжёлый. Гладкий.Он уже был в сантиметре от виска Билла.

Ты посмотрела на свою ладонь. Твоя рука дрожала, сжатая вокруг булыжника.

Все замерли. Никто не понял, что произошло. Секунда тишины.

Ты подняла взгляд туда, откуда прилетел камень. Из-за деревьев, на краю дороги — стоял Генри Бауэрс.И с ним — Вик и Белч.

Он не улыбался. Он целенаправленно кинул этот камень.

В глазах — злость. В позе — вызов. Он хотел ударить Билла. Хотел навредить.

И только ты это увидела. Ты, в самый момент злости, несмотря на всё, всё равно защитила его.

— «Ты…» — начал Билл, не веря в то, что только что произошло.

Ричи ошарашенно выдохнул:— «Я думал, она его сейчас ударит. А она… спасла.»

— «Это был Генри,» — прошептал Эдди, — «он прицелился. Специально.»

Ты бросила камень на землю.

— «Ты в порядке?» — спросила ты у Билла.

Он кивнул, медленно, всё ещё в шоке.

— «Я... да. Ты…»

Ты перевела взгляд обратно на Генри. Он смотрел прямо на тебя. Недовольно. Злобно.

Ты не отвела глаз.

— «Следующий раз целись лучше, Генри. Или… не целься вообще.»

Генри сплюнул на землю, но не двинулся. Он не ожидал, что ты — в ярости, на пике эмоций — всё равно останешься той, кто встанет перед другом. Даже когда вы ссоритесь.

Он ушёл. Втроём они растворились за деревьями.

Вы остались на поляне. Тишина.

Билл шагнул к тебе, несмело.

— «Я… я н-не был прав.»

Ты кивнула.— «Я тоже.»

Вы оба выдохнули. Спор растворился. Осталась только... правда.

А остальные смотрели на тебя, как будто впервые. Потому что теперь они точно знали: ты не просто часть команды. Ты стена. Камни бьются об тебя — а не в них.

Вы сидите на бетонной плите у старого заброшенного сарая неподалёку от места, где произошёл весь этот кошмар с Генри. Вечер уже стелется низко, солнце садится, и свет становится мягким, золотым, как будто мир пытается загладить утреннюю грубость.

Билл молчит. Ты тоже.

Он переминается, потом вдруг выдаёт:

— «Я т-тогда был г-г-глупый. Я н-на тебя накричал. А ты…»

— «А я тебя чуть не ударила,» — заканчиваешь за него. — «И спасла от кирпичной лоботомии. Классический день, правда?»

Он усмехается, но не смотрит.— «Ты ведь не просто ругалась… ты б-была задетa. Я это понял.»

Ты поворачиваешься к нему.— «Ты — мой лучший друг. И это было как... будто ты перестал быть им на секунду. Вот и сорвалась. А потом увидела, что тебя хотят убить, и, ну, пришлось импровизировать.»

Он поднимает глаза.— «Ты спасла меня. Даже п-п-после того, как я обидел тебя. Это…»Он замолкает, и ты заканчиваешь за него:— «Это потому что ты мне важен. Даже когда злишь.»

Он выдыхает.— «Ты мне т-тоже. Важнa. Всегда была. И вс-сегда будешь.»

Ты наклоняешься ближе и мягко бьёшь его плечом.

— «Ну всё, не раскисай, капитан чувства. Мир не спасёт себя сам.»

Он усмехается.— «У нас есть ты, так что всё под к-контролем.»

Ты только подошла к ребятам, как Ричи уже начал рассказывать историю всей поляне… в третий раз.

— «…и ВОТ она делает шаг вперёд — я думал: "Ну всё, Билл будет с синяком", — а потом БАЦ! Она ловит камень, как ниндзя на стероидах!»

— «Ты драматизируешь,» — фыркает Эдди, хотя сам явно впечатлён.

— «Это НЕ драма, это легенда!» — театрально вскрикивает Ричи, — «И я, между прочим, встречаюсь с героиней этой истории. Представьте, если мы когда-нибудь женимся, она будет защищать меня от налогов, грабителей и, чёрт возьми, жизни!»

Ты закатываешь глаза:— «Хочешь, я тебя прямо сейчас спасу от разбитого носа?»

— «О, сладкая угроза. Теперь я точно женюсь.»

Ричи смеётся, но потом вдруг становится тише. Подходит ближе, и уже тише, почти неслышно говорит:

— «Я серьёзно… Я обосрался. Ну, знаешь, в переносном смысле. Ты была… офигенная. Не потому что спасла Билла. А потому что в тот момент, когда было сложно — ты не выбрала злость. Ты выбрала нас.»

Он смотрит на тебя чуть дольше, чем обычно. Его глаза — не такие шумные, как голос. Там — благодарность. И любовь. Прямая, как выстрел в сердце.

Потом снова переходит в Ричи-режим:

— «Но если Генри кинет в меня — ты кидаешь в ответ, ладно? Только возьми что-нибудь тяжёлое. Желательно — холодильник.»