Разговор про ненормальную мать

Ричи брёл по супермаркету с тележкой, которую вёл одной рукой, а другой держал смятый список, написанный маминым почерком. Он уже успел забыть, зачем сюда пришёл, пока стоял у полки с хлопьями, размышляя, что за «овсяные без фигни» она имела в виду.

Он тихо пробормотал:

— Овсянка и так вся из фигни состоит…И тут — голос. Твой голос.

Сначала он не поверил. Резко обернулся, но никого не увидел. Звук доносился из-за соседнего стеллажа. Он шагнул ближе и застыл, когда услышал твои слова:

> "А я думала, что эта ненормальная хоть раз отреагирует адекватно, чëрт, я чуть не обосралась, когда она гавкнула на меня… с этим лицом."

> Макс: "Только не вздумай винить себя."

> Ты: "Да плевать уже. Как же мне все надоели."

Эти фразы ударили по нему, как под дых. Он не сразу пошевелился. Сначала просто стоял и смотрел в полку с консервами, будто в них был смысл, а не фасоль.

Он сразу понял, о ком ты. О твоей матери. Он знал, что у вас всё сложно, но услышать это так — в живом разговоре, без фильтров, без привычной твоей выдержки — было совсем другим. Не история из прошлого. Не фраза «ну, у меня с мамой не очень». Это была настоящая боль. Прямая. Сырые края.

Он отступил на шаг назад, чтобы не быть услышанным, но остался рядом. Сердце стучало неровно. Не от страха, не от гнева — от чувства, которое он сам не мог сразу назвать. Сочувствие? Да. Грусть? Да. Злость на твою мать? Безусловно. Но ещё — беспомощность.

Он хотел подойти. Хотел схватить тебя за руку, посмотреть в глаза и сказать:«Ты не одна. Мне не всё равно. Ты важна.»

Но знал — это не тот момент.Ты не знала, что он рядом. А твой голос был искренним, как редко бывает, когда знаешь, что кто-то слышит.

Он дождался, пока вы с Максом ушли в другой отдел. И только тогда двинулся дальше. Уже ни на что не глядя, не выбирая. Его руки дрожали, а сердце… колотилось за двоих.

Позже он напишет тебе. Не с расспросами. Не с жалостью.А просто:

«Ты заслуживаешь, чтобы рядом были только те, кто говорит с тобой мягко, даже когда сердятся. Я рядом. Всегда. Даже если ты говоришь, что тебе плевать — мне не плевать. Ни разу.»

Он бы пришёл в тот вечер пораньше. Принёс бы что-то вкусное — не как лекарство, а как знак: «я рядом».И не стал бы говорить много. Просто обнял бы тебя. Долго. Молча.Чтобы ты знала — если мир бесит, если люди ранят, если всё рушится — в его объятиях ты в безопасности. Без слов. Без условий. Просто так.