Арабская танцовщица

(С Ричи вы уже встречаетесь)

На школьном дворе собрался весь наш круг — Ричи, Билл, Стэн и Эдди — все в своих костюмах, кто страшнее, кто забавнее. Атмосфера праздника, шум, музыка, фонари приглушённо светят. Они ждали тебя, чтобы вместе пойти смотреть конкурс и гулять.

Воздух пах карамельными яблоками, хвоей и пряностями, разноцветные гирлянды переливались над головами, и каждый пришёл в своём образе. Вот как выглядела ваша компания:

🎈Ричи Тоцциер:Как и положено клоуну — но не "Ит", а грязный, уставший, дурацкий клоун из старого цирка. Штаны в полоску, почти оборванные, ярко-красный нос, и размазанный по щеке белый грим. Парик был кривым, а улыбка — широкой и наглой. Он сказал:— "Я — отражение твоих худших кошмаров. Или худших свиданий."

🦠Эдди Каспбрак:В костюме биологической опасности — белый защитный костюм с пластиковым "шлемом", который он за полчаса до встречи уже снял из-за запотевания. На груди чёрным маркером написано:— “Мама сказала — никакой пыли, микробов и людей.”Он с собой ещё и флакончик санитайзера носил и мазал руки после каждого угощения.

🧛Стэн Урис:Классика — вампир в строгом чёрном костюме с длинным плащом и идеальной причëской. На шее — фальшивые укусы, а в глазах — нечто загадочное. Выглядел слишком элегантно для школьной вечеринки.— "Я пил кровь своих жертв... и ещё чай с мятой."

⚔️Билл Денбро:Он пришёл как средневековый рыцарь, но слегка потрёпанный — шлем он держал в руке, плащ был слегка испачкан, а на щите — нарисованный фломастером герб из “Звёздных войн”.— "Я спутал эпохи, но кто, чёрт возьми, считает?"

И вот все стояли — такие разные, в своих образах, немного нелепые, немного крутые. И, как обычно, между всеми шутками, огоньками и смехом чувствовалась тёплая, почти невидимая нить, которая связывала всех вас вместе.

И вот, появляется ты — в костюме арабской танцовщицы: лёгкие голубые штаны, топ, открытый живот, покрытый тонкой тканью лицо, украшения звенят при каждом твоём движении, волосы свободно падают на плечи, а глаза – словно кошачьи — манят и гипнотизируют.

Реакция Ричи:Он застыл на месте, чуть открыв рот, потом шутливо пробормотал:— «Ого, ты что, прям из сказки «Тысяча и одна ночь» сюда впорхнула? Не то что бы я не видел такое… но, ёлки, ты сегодня просто огонь!»В глазах у него была искорка восторга и лёгкая доля смущения — потому что для него ты всегда была невероятной, но в этот момент он это чувствовал особенно остро.

Билл:Немного покраснел, слегка смущённый, не сразу мог подобрать слова:— «Вау… ты правда так ходишь в школу? Ну, знаешь, если б я не знал, что это ты, точно подумал бы, что какая-то знаменитость с фестиваля!»Он осторожно улыбнулся и тут же добавил:— «Но честно, это круто. Очень красиво, тебе идет.»

Стэн:Поглядел на тебя и улыбнулся чуть мягче обычного, почесал затылок:— «Ты серьёзно? Ну, я бы сказал, что выглядишь довольно... огненно. Не то что бы я ожидал от тебя такой стиль, но… ты умеешь удивлять.»Он немного покраснел, слегка потер глаза, словно пытался отвести внимание от своего смущения.

Эдди:Схватился за голову, прикрыв лицо, и с ехидной улыбкой бросил:— «Чёрт, а я думал, что сегодня я выгляжу круто, а тут такая королева сцены! Ну, я сдаюсь!»Он тут же засмеялся и крикнул тебе вслед:— «Не забудь нам танец устроить!»

Ты подходишь к ним, улыбаясь, чувствуя их удивление и немного игру — и в этот момент вся компания наполняется особой теплотой. Каждый из них видит тебя — не просто как девушку из школы, а как кого-то особенного, кто умеет удивлять и притягивать взгляды.

И Ричи тихо шепчет только тебе:— «С таким костюмом ты точно выиграешь конкурс… но для меня ты уже всегда чемпионка.»

Такой вечер запомнится всем.Дискотека началась чуть позже, уже под вечер, когда солнце почти совсем спряталось за крышами школы, и фонари двора мигнули, включаясь один за другим. Музыка лилась из больших динамиков, разноцветные лампы крутились, и народ разбрёлся кто куда — кто за соком, кто на конкурс ужасов, кто просто потерялся в толпе.

Компания неудачников — Ричи, Стэн, Эдди и Билл — снова собрались у колонны рядом с залом.Ричи оглянулся, потянулся:— «Эй, а где [Твоë Имя]? Она же с нами была.»Билл пожал плечами, Эдди покрутил головой, как будто в панике:— «Что значит “где”? Она не с вами ушла?!»Стэн с чуть тревожным лицом посмотрел в сторону танцпола, откуда доносился тяжёлый ритм и свет мигал.

— «Может, она там?» — сказал он спокойно, но шагнул первым.

Когда они подошли ближе, толпа подростков расступилась чуть-чуть — и тогда они увидели тебя.

Ты была на танцполе. Всё пространство вокруг тебя будто сдвинулось, музыка чуть замедлилась в ушах. В том самом арабском костюме — лёгком, воздушном, искрящемся — ты двигалась пластично и свободно. Движения были чуть странные, не совсем «по правилам», но в этом и была сила: ты не играла по чьим-то стандартам. Ты танцевала так, как чувствовала.

Твои руки плавно скользили в воздухе, бёдра двигались мягко в ритм, волосы летали, украшения тихо звенели. Свет падал прямо на тебя, и даже те, кто танцевал рядом, будто терялись на фоне.

Ричи застыл.Он открыл рот, словно хотел что-то сказать — но не смог.— «Ох, чёрт...» — выдохнул он, не сводя с тебя взгляда.Сердце билось быстрее, чем музыка. Он не привык видеть тебя такой — раскованной, сильной, завораживающей. Он знал, что ты красивая. Он знал, что ты смелая. Но сейчас он чувствовал, насколько сильно ты отличаешься от всех остальных. И это… чертовски пугало. И в то же время притягивало.

Стэн стоял чуть позади, глядя с почти болезненной нежностью.Он даже не заметил, как крепче сжал ремешок рюкзака.— «Вау…» — тихо прошептал он.Он никогда не скажет этого вслух, но внутри что-то болезненно сжалось. Он знал, что ты с Ричи. Он знал, что ты не его. Но в этот момент ему так хотелось просто подойти и встать рядом. Не потому что ты танцуешь красиво. А потому что ты была… настоящая. Без масок. Твоя свобода пронзила его.

Билл улыбнулся, немного растерянно, но искренне:— «Она просто… в своём мире.»Он смотрел с тихим уважением.Он всегда чувствовал, что в тебе что-то большее, чем просто друг.

Эдди нервно рассмеялся:— «Ну и ну… она ж с ума всех сведёт. Особенно Ричи, посмотрите на него — он сейчас либо расплачется, либо упадёт в обморок!»И даже Эдди, обычно настороженный и напряжённый, не мог не признать, что ты выглядишь... ну, восхитительно.

И когда ты, крутанувшись, мельком заметила их у края танцпола — ты улыбнулась, искренне, по-настоящему.Ричи не выдержал — шагнул к тебе и, почти теряя дар речи, прошептал:— «Ты… ты с ума сводишь. По полной программе.»А ты просто рассмеялась и сказала:— «Ну так потанцуй со мной, Каспбрэк ты мой!»И он, забыв про всё, потянул тебя к себе. Даже если движения у него были как у курицы в конвульсиях — он был с тобой.Музыка гремела всё громче, будто и правда решила не оставить никого в покое. Свет кружился по танцполу, окрашивая лица и тела в алые, синие, золотые отблески. Ричи стоял прямо перед тобой — чуть смущённый, немного ошарашенный, но с тем самым выражением: "ты для меня центр всего этого безумия".

Ты улыбнулась — не вызывающе, не нарочно, а как-то… легко. И подошла ближе.

Танец стал другим. Уже не просто движением под музыку, а чем-то вроде игры без слов. Ты двинулась плавно, подкрадываясь к нему, словно это охота. Осторожно обошла Ричи, пальцами слегка задевая его плечо — мимоходом, но так, что он дёрнулся. Затем — на другом круге — твоя ладонь скользнула по его рукаву, будто невзначай, но тепло, с намерением. Смотрела на него из-под полуприкрытых век, чуть вбок, так, будто он тебе интересен, но ты не собираешься говорить об этом вслух.

Он растерялся. Совсем. Даже свои обычные дурацкие шуточки растерял где-то между "О боже" и "я влюблён по уши".

Ты снова оказалась перед ним — вытянула руки вверх в такт ритму, и когда опустила — провела пальцами по его ключицам, мягко, быстро, но достаточно, чтобы мурашки пробежали у него по позвоночнику. Он уставился на тебя, как будто видел тебя впервые. Как будто не ты — его девушка, а загадочная незнакомка из другого измерения.

— «Ты… серьёзно хочешь меня с ума свести?» — прошептал он, почти беззвучно.

Ты усмехнулась и чуть прикусила нижнюю губу.— «Просто танцую. Не справляешься?» — твой голос был как шелест.

В этот момент ты чуть приблизилась и — да, на мгновение — обвила его шею руками, будто притянув к себе в ритме, а потом снова отступила, давая пространство. И снова — игра. Шаг вперёд, шаг назад. Тепло кожи. Ловкость. Беззвучное обещание.

Ричи попытался что-то сказать, но запнулся, потом только выдохнул:— «Ты — как пожар. Только красивее.»

А ты снова рассмеялась.И продолжила танцевать.После фестиваля воздух стал прохладнее — вечер начал опускаться тише, чем обычно. Музыка стихла, гирлянды всё ещё горели, но уже не резали глаза, а скорее мягко подсвечивали лица. В толпе школьников всё ещё слышался смех, кто-то доедал сладкую вату, а кто-то бродил с кружкой сидра. Настроение у всех было слегка приподнятым и одновременно уставшим — будто что-то волшебное только что закончилось.

Когда вы встретились после танцпола:

Ты — слегка раскрасневшаяся, волосы растрепались, платок с лица сполз. Глаза блестели, дыхание прерывистое, но не от усталости — от жизни.Ричи, с которого ты не сводила глаз в танце, стоял с выпученными глазами и кривой, но честной улыбкой.Он пробормотал:— "Ты хочешь убить меня или влюбить в себя до клинической смерти? Потому что одно из этого уже происходит."

Эдди шёл сбоку, кусая ноготь и шепча:— "Да вы бы видели, как все парни смотрели на неё... Это незаконно. Надо составить петицию. Или хотя бы выдать защитные очки."

Стэн держался чуть позади, не вмешивался, но когда ты на него посмотрела — он улыбнулся. Мягко. Без претензий. Как будто понимал, что ты всё видела. И что он тоже.

Билл хлопнул тебя по плечу, как всегда по-доброму:— "Ты, как всегда, сделала вечер особенным. Мы будем это вспоминать, когда будем стариками с пледами."

Позже вы ушли в парк.

Шум стих, вы купили какие-то булки в палатке, и расселись на лавке в парке неподалёку.Ричи снял нос, грим и сел рядом с тобой, плечо к плечу.Он вдруг сказал:— "Ты мне нравишься даже в дырявом свитере и с грязной головой. Но сегодня… у меня нет слов. Это ты. Такая, какая есть. Без тормозов, без извинений. И я..."Он замялся.— "...я просто рад, что ты моя. Это всё, что я хочу сказать."

Когда вы расходились, кто-то зевал, кто-то обнимался.Ты ещё раз оглянулась — костюмы, смех, фонари. Всё это казалось таким далёким от обычных дней.Ричи взял тебя за руку и шепнул:— "Танцуй для меня так каждую осень."Ты усмехнулась:— "Только если ты снова будешь моим сумасшедшим клоуном."

А за спинами — Стэн тихо отвёл взгляд, улыбнувшись сам себе. Он понимал, что чувства надо оставлять внутри. И просто быть рядом.

И вы пошли — в осень, в фонари, в ещё одно "вместе".После того как вы разошлись по домам в тот вечер, Ричи долго не мог уснуть.

Он лежал в своей комнате, в полутьме, уставившись в потолок, уже без очков, без грима, без привычной бравады — просто он. Обычный подросток с торнадо в груди.

В ушах всё ещё звучала музыка с дискотеки, но поверх — твой смех. Как ты танцевала. Как смотрела на него. Как дотрагивалась до его плеч, как будто бы мимоходом, но намеренно. Он помнил каждое прикосновение, каждую черту твоего лица под светом гирлянд, каждую искру в твоих глазах, когда ты была «в своей стихии».

Он чувствовал восторг. Чистый, необработанный, щемящий.И вместе с ним — тревогу. Ту самую, которую не выкинешь, даже если сто раз пошутишь:

«А вдруг я недостаточно хороший для неё?»

Он ведь знал, что ты свободолюбивая, живая, огонь. А он…Он влюблён. По-настоящему. Не как в романтической комедии. А так, что это пугает.

Он прокручивал в голове каждый момент:— Как ты появилась на площадке — уверенная, красивая, и всё пространство как будто отступило на второй план.— Как смотрела только на него, будто никто не имеет значения.— Как Стэн, хоть и молча, наблюдал за этим всем. Ричи это заметил. И проглотил. Но не ревновал. Не в ту ночь.

Он думал о том, как бы сохранить это ощущение. Как бы не испортить. Как быть для тебя безопасным местом — не только смешным, не только своим, а тем, кто выдержит.

И всё это ворочалось внутри него под простынёй, пока за окном не начало светлеть.

А перед тем как заснуть, он сказал себе вслух, тихо:— «Я люблю её. Не знаю, как быть с этим, но чёрт, как же я её люблю.»

И, как это часто бывает у Ричи, прежде чем окончательно уснуть, он добавил:— «Она меня когда-нибудь убьёт. Но, блин, я хотя бы умру счастливым.»