Первый раз голос потише

Лето в Дерри пахло горячим асфальтом, выцветшими страницами библиотечных книг и чем-то липким, вроде разбитой банки с колой. Вы всей компанией тусовались у карьера — кто-то плескался в воде, кто-то кидался камнями, кто-то, как всегда, дразнил. Разумеется, Ричи дразнил. Он был в ударе: шутил, визжал голосами мультипликационных персонажей, вызывал хохот — и иногда раздражение. Особенно у Эдди, который уже в пятый раз за день сказал: «Заткнись, Ричи!»

Ты сидела на плоском камне чуть поодаль, вытянув ноги к солнцу и болтая пальцами в пыли. Билл ушёл за лимонадом, Эдди со Стэном что-то доказывали друг другу, а Ричи — вдруг оказался рядом.

— Похоже, у меня начался отпуск от крика, — пробормотал он, плюхаясь рядом. Без пафоса, без акцента, без пародий. Просто — сел.

Ты повернула голову. Он снял очки и протирал их подолом футболки, глядя куда-то в сторону воды.

— Даже ты решила сбежать от моего несравненного обаяния?

— Я отдыхаю от шума, — усмехнулась ты.

— Ай, так и знал, — театрально застонал он, но всё равно сказал это тише, чем обычно. Без крика, без шоу. Почти по-настоящему.

Наступила пауза. Солнце пригревало спину, и на несколько мгновений вы просто сидели рядом — без комментаторов, без насмешек, без громкого «Тозиерского спектакля». И тут он снова заговорил — но не как обычно.

— Ты знаешь, — сказал он, всё ещё не глядя на тебя, — с тобой как-то... не хочется быть идиотом. Не всегда.

Ты слегка приподняла брови, повернувшись к нему.

— Это комплимент?

Он усмехнулся, и уголок его рта дрогнул, будто он сам не знал, зачем это сказал. И снова — тишина. Не неловкая, не глупая. Просто тихая. Ричи Тозиер молчал. И тебе вдруг захотелось, чтобы он делал это почаще — не потому что он надоел, а потому что в этой его тишине была ты. Не смех, не крик, не очередная пародия. А ты — настоящая, важная. И он — тоже.

Ты смотрела, как солнечные зайчики танцуют на его очках, и думала: а вдруг это и есть то самое начало чего-то?