Ты сложнее, чем кажешься

(С Ричи на тот момент ещë не встречаетесь)

Мы все сидели на ступенях у школы — редкое солнце, редкое затишье. Кто-то жевал жвачку, кто-то листал комиксы, Ричи, как обычно, отпускал свои приколы, которые не все ловили, но он продолжал, потому что не знал, как иначе.

Ты молчала. Вроде бы рядом, в компании, и даже смеялась в нужных местах, но... не по-настоящему. Ричи это как-то зацепило. Не слишком явно — просто как будто кто-то в толпе хлопнул дверью, а все продолжили говорить, будто не заметили. А он заметил.

— Ты чё такая тихая сегодня? — спросил он, почесывая шею, будто вопрос вышел случайно.

— Просто устала, — ответила ты. Легко, спокойно. Почти убедительно.

— Ты всегда так говоришь, — пробормотал он. Не то чтобы в упрёк. Просто... в голос.

Ты чуть пожала плечами.— А может, просто всегда устала.

Ричи хотел ответить как обычно — какой-то глупостью, вроде "ну, тебе бы спать ложиться до четырёх утра, принцесса депрессия", — но слова застряли. Он смотрел на тебя — на взгляд, на руки, которые чуть дрожали, на то, как ты сидела немного отдельно от всех, даже не замечая этого. И вдруг почувствовал… странное.

Почувствовал, что у тебя внутри громче, чем снаружи. И не весело громче. А как у человека, который кричит, но не издаёт ни звука.

— Эй, — сказал он тише. — Ты… если что, я не только шучу. Я могу... ну... типа посидеть, помолчать. Я тоже умею. Иногда.

Ты посмотрела на него с лёгкой усмешкой — но в этой усмешке было что-то почти благодарное. Почти.

— Запомню, Ричи. Спасибо.

Он кивнул. И больше не стал ничего спрашивать. Но после этого вечера он уже не мог не замечать. Твою неестественную бодрость. Как ты всегда стараешься быть "удобной" в разговоре. Как будто всё время сражаешься с чем-то, чего никто не видит.

И с того дня он начал наблюдать за тобой иначе. Чуть внимательнее. Серьёзнее. Без клоунских вставок. Потому что в тебе было что-то настоящее. И тяжёлое. И не отпускающее.

Он ещё не знал, что влюбится.

Но уже понимал, что ты — не просто ещё одна девчонка из школы.

От лица Ричи:

«Я не помню, в какой день точно это было — весна, наверное. Или осень. У тебя всегда осень в глазах была, даже летом. Все сидели на ступеньках, смеялись, обсуждали какую-то чушь, и только ты... была рядом, но как будто в другой комнате. Тогда я впервые заметил, что ты не просто "тихая" или "в плохом настроении". Ты выглядела как человек, который несёт что-то слишком тяжёлое для своего возраста. Как будто ты просыпаешься уже уставшей. Тогда я впервые не пошутил. Это было странно. Я же всегда шучу, это моё. А рядом с тобой — вдруг захотелось быть тише. Как будто в тебе была тишина, к которой не хотелось лезть с грязными кроссовками и дурацкими комментариями. Просто... быть рядом. Помнить твой голос, когда он неуверенный. Запоминать твои руки, когда ты их прячешь в рукава. Я думаю, именно тогда я начал в тебя влюбляться, хотя и не признал этого. Просто почувствовал, что с тобой не получится "просто дружить". Потому что ты — целая Вселенная. Грустная, упрямая, сильная, страшно красивая. Слишком настоящая для всего этого нашего подросткового балагана. И я захотел тебя не спасать. А просто — быть рядом, если вдруг ты устанешь держать это всё одна.»

Ты сидела на полу в его комнате, листала какие-то старые журналы, пока он пытался накинуть очередную шутку на тему, которую все уже забыли. Он вдруг бросил подушку тебе в бок.

— Что, снова в своей голове потерялась?

Ты подняла взгляд. Он был мягким, чуть уставшим. И снова — этот взгляд, который резал Ричи глубже, чем он готов был признать.

— Там иногда интереснее, чем здесь, — ответила ты, не обиженно, просто как факт.

— Ну, тогда я официально подаю заявку на визу в твою голову, — сказал он, пытаясь улыбнуться. — Хотя бы туристом. На три дня. С экскурсией и аудиогидом.

Ты усмехнулась.— Поверь, туристы оттуда не возвращаются.

Он притих. Сел рядом, ближе, чем обычно.

— А я бы остался, — сказал он неожиданно для самого себя. — Даже если страшно.

Ты посмотрела на него. Долго. Не улыбалась. Но и не отвернулась.

И в этой тишине между вами впервые что-то стало происходить по-настоящему. Без приколов. Без фильтров. Просто вы. Два человека, оба со своими демонами. Но хотя бы не в одиночку.

Поздний вечер. Гаражи. Сентябрь.

Сидели вы вдвоём на крыше старого гаража, ноги свешены вниз. Воздух был прохладный, но не до дрожи — просто бодрящий. Над вами — небо, редкие облака и первые осенние звёзды. Ричи держал в руках газировку и что-то рассказывал — о новом комиксе, который нашёл, или о том, как чуть не провалил контрольную, потому что подумал, что "sin(x)" — это грех.

Ты смеялась. Честно, как давно не смеялась.

— ...И тут она говорит: "Ричи, ты же понимаешь, что синус — это не моральная категория?" — он закатил глаза, и ты фыркнула.Молчание после смеха повисло какое-то особенное. Лёгкое. Тёплое.

Ты уставилась куда-то на линии крыш, вгрызаясь взглядом в горизонт. И вдруг, почти не думая:

— Знаешь... иногда мне кажется, что если я исчезну, никто толком и не заметит. — Ты говорила тихо, спокойно, будто просто продолжала беседу. — Или... заметят, но быстро привыкнут.

Он повернулся к тебе, замер. Без шуточек. Без реплик.

Ты продолжила:

— Мне бывает так тяжело... будто всё вокруг давит. Я делаю вид, что нормально, что весело, но я будто... держусь за нитку. Тонкую. Я не знаю, почему тебе это говорю. Наверное, потому что ты не делаешь вид, что взрослый. Или, наоборот, потому что делаешь.

Молчание. А потом — Ричи, неожиданно серьёзно:

— Я заметил. Что у тебя внутри что-то громкое. Не знаю, как это объяснить. Ты говоришь шуткой — а в глазах будто шторм. Я не знал, что с этим делать... но, наверное, я просто буду рядом. И не исчезну. Даже если ты исчезнешь ненадолго — я подожду.

Ты смотрела на него, и в этот момент — впервые за долгое время — почувствовала, что тебе не страшно быть настоящей.

Как замечали другие:

1. Эдди

Это случилось, когда вы сидели в его комнате, делали домашку. Он что-то бурчал про то, как нестерильно ручки в школе, а ты молча листала учебник, глядя сквозь страницы.

— Ты меня вообще слушаешь? — спросил он, слегка обиженно.

— А? Прости. Просто... задумалась.

— Да не просто ты задумалась. Ты отключаешься. — Он чуть нахмурился. — У тебя такой взгляд... будто ты на сто километров отсюда.

Ты пожала плечами, улыбнулась как всегда, как умеешь.Но он не отставал.

— Слушай, ты же можешь мне сказать, если что не так, да? Я же не тупой. Я замечаю. Просто… ну... Я всегда всё держу в себе, и это... хреново.

Он опустил взгляд, и это как-то особенно тронуло. Он не давил, он просто предложил:— Можешь не говорить, если не хочешь. Но знай, я рядом. Не из тех, кто уйдёт.

2. Стэн

Случилось это после одной из ваших обычных прогулок. Стэн всегда был наблюдательным, просто молчал.

Вы шли рядом, и он вдруг сказал:

— Ты часто улыбаешься не глазами.

Ты остановилась. Он продолжил, не глядя:

— Все думают, что ты очень сильная. А я думаю — ты очень уставшая. И ты носишь эту силу, потому что не хочешь, чтобы кто-то понял, как тебе тяжело.

Ты хотела ответить, пошутить или отвернуться, но он добавил тихо:

— Я просто это увидел. Не для того, чтобы спрашивать. А чтобы ты знала: кто-то это понял. И ты можешь быть не сильной, если рядом я.

3. Билл

Вы сидели в школьной столовой. Все что-то обсуждали — тесты, фильм, глупые шутки. Ты смеялась, казалось, громче всех. Но Билл, сидя напротив, смотрел на тебя чуть дольше, чем нужно.

Когда остальные ушли, он остался.

— Ты уставшая. Не просто от школы. — Он сказал это твёрдо.

Ты молча кивнула, не отрицая. Он продолжил:

— Я не знаю, о чём ты думаешь. Но если бы ты захотела рассказать... Я умею слушать.

— Почему ты вообще так думаешь? — спросила ты.

Он не сразу ответил.

— Потому что я видел, как ты смотришь на пустоту. Как будто она ближе, чем люди рядом. А ещё потому что ты однажды попросила тишины — и все подумали, что ты просто злая. А я понял, что тебе просто больно.