5. Макс Вронский

 "...Даже если вы часто смотрели людям в глаза, не удивляйтесь тому, что увидели слишком мало..." WR

После уроков, наш класс ждал так называемый незапланированный субботник, – уборка территории вокруг школы. Нас частенько заставляли мучиться подобной ерундой. Сбор пожухлых осенних листьев, бумажного мусора и утерянной мелочи. Про мелочь, я конечно преувеличила, но мне случайно попалось двухрублевая монетка. Мальчишки вскапывали газоны. Я перестала уныло грести мягкой металлической грабелькой и осмотрелась.

Волков, как и полагается, благородным трудом себя не утруждал. С тремя дружками, Мишкой и ребятами из параллельно, он стоял у турников и что-то втирал двум вертихвосткам, скорее всего восьмиклассницам. Те, смотрели на него словно на чудо, спустившееся с небес на бренную землю, хихикали, кокетливо пожимали плечами. Я в общем -то могла их понять. В тех случаях, когда Дену это было нужно, он мог быть чертовски обворожительным. Парень запрокидывал голову, когда смеялся, открывая при этом свою шею, мял руками железные прутья турника, взбивал носком обуви песок под ногами и был в довольно хорошем расположении духа.

А в десяти шагах от меня, слева, стоя в спортивной обуви на кусках взлохмаченной земли, Макс Вронский целеустремленно насиловал лопатой почвенный пласт. Он был без куртки, она висела рядом на обломанной ветке боярышника, а рукава его полувера и рубашки, были закатаны. В тот миг, когда он напрягал руки, вонзая черенок лопаты, жилы на его руках вздувались и во мне это отражалось скрытым восторгом.

Я подавилась собственным изумлением. Надо же, не ожидала от него таких жертв. Странно было видеть Вронского в этой роли. Отделаться от подобной деятельности во благо школы, для многих не составило большого труда. Удивительно, что он не нашел веского предлога отделаться от акции "школа – наш второй дом". Инсценировать "воспаление мозга" (в простонародье–головная боль) или пожаловаться на жуткий сколиоз. Этим, надо сказать, воспользовалась Рита, наверняка уже уплетая в стенах дома горячий обед.

Я последила за ним еще некоторое время, обласкала взглядом, словно дорогую антикварную вазу в музее, и дождавшись, когда Антон Хмельницкий торчащий на той же "грядке" куда-то просеменил отбросив лопату, неожиданно для себя самой – решилась. Чем не повод? Перейти к зыбкому плану, который давно выстроился в моей голове. Свежий воздух, непринужденная обстановка – бодрили и придавали смелости. Я подходила не спеша, выстраивая стратегию на ходу, ощущая себя супер агентом, не особо заботясь, что кто- то может заметить мой поступок и неправильно трактовать. Да мало ли какие интересы у меня с одноклассником?

Делаю шаг. Другой. Я дойду. Дойду.

"Так, Снежная, успокой эту чудовищную дрожь в коленях; нет, лучше пройди мимо. Ты хоть что нибудь можешь? Господи, и не шаркай!" Не поверите, но то, что я хочу сейчас сделать, откровенно говоря, дико.

— Приве-е-т! — Я обернулась и уставилась на ребенка, который успел подкатить к моей ноге на трехколесном детском велосипеде. Левый глаз девочки сильно косил, что придавало ее внешности некую болезненность и фальшивость улыбке. — Меня зовут Ни-на. —ребенок раскачивался в седушке, не сводя с меня взгляда, —я не буду дружить с тобой, ты глупая!

Я натянуто улыбнулась. "Глупая? Вот как?"

— Эй, а где твоя мама? — Я обернулась в поисках кого -нибудь из взрослых.

— Она гуляла ночью и злые собаки съели ее.

Я уставилась на ребенка раскрыв рот, но не смогла выдавить из себя ни звука. И тут же, перед глазами, вспыхнула картина, словно кошмар наяву, — перепуганное лицо брата, окропленное кровью, наши сцепившиеся руки...

А девочка улыбалась. Улыбка у нее была поразительная — она буквально меняла все лицо, делая похожей на маленького косого гоблина.

"Ну, и что? Что ты на меня так смотришь?"— Вспыхнуло у меня в мозгу.

Ребенок, неожиданно вняв голосу моего разума, сжал губы и торопливо завертел педалями детского велика, который протяжно скрипнув, укатил девочку прочь.

Отогнав наваждение, что заполнило разум, я уставилась на Вронского. Нас разделяло менее пяти шагов, но теперь, мое желание завести с ним диалог показалось на самом деле бессмысленным. Некоторое время борюсь с противоречиями внутри, плохим предчувствием и ознобом.

"К лешему! Или сейчас или никогда!"

Остановившись в шаге от него, я замерла. Макс все еще не замечал меня. Да и каким образом, если он так остервенело рвал землю, будто она здорово ему чем-то навредила? Шея его взмокла, темные волосы мокрыми прядями причудливо липли к вискам и лбу.

Хох, как же мало я о нем знаю, как же хочется знать больше. Этой треклятой информации так не хватало, что воспринималось мной как мистика. Вот и моя подруга Рита, выразилась о Максе крайне категорично —"мальчик, держитесь подальше". По идее, осторожность, всегда была для меня догмой и вынуждала держаться от подобных увлечений на расстоянии, но все случилось в обратную сторону — шестнадцать, семнадцать лет — опасный возраст, и странные чувства к однокласснику, отношения с которым могли возникнуть разве что в моих фантазиях, вспыхнули и донимали суровыми мыслями о безысходности. Я очень надеялась, что у Вронского все таки имелся круг близких друзей, с которыми он общается. Потому что иначе, это выглядело уже не нормально. Отклонение от нормы, так ведь говорят в медицинских кругах?

– Ма-акс.., – позвала я, и когда он не откликнулся, позвала громче, - Макс!

Он замер и повернул голову. Как же он был красив —раскрасневшийся, встревоженный. Удивленно вскинул бровь, пытаясь восстановить дыхание, словно пробежал кросс.

Я набрала в грудь побольше воздуха. Серьезно, в первый раз за год, он смотрел прямо на меня.

– Эмм..мне показалось, ты слишком увлекся. – Я не могла быть не обеспокоена, тем фактом, что он не щадил себя. – Все в порядке?

"Поглядите-ка, заботливая мамочка."

Он качнул головой, переступив с ноги на ногу.

– В порядке, хочется быстрее с этим покончить.

Окинул взглядом лопату и резко вздернув, вонзил в почву. Тыльной стороной ладони утер со лба пот и это показалось мне таким неестественным. Возможно, я ожидала, что такие парни как он, не размазывают грязь по лицу, а пользуются для этого... ну, белоснежными носовыми платками, что ли. Но именно этот, чисто пацанский жест, меня впечатлил.

Я не уходила, стопы будто приросли к земле. Макс вновь повернул голову, кольнув взглядом. Карие глаза его слегка прищурились, увлекая в омут недосказанности и тайн, что таилась в их глубине. И в этот миг я совсем растерялась, поэтому заговорила торопливо, из боязни выдать неловкость.

– Хотела попросить тебя,– сердце бешено колотилось и лоб покрылся испариной,– интегралы мне не особенно легко даются, а ты единственный, кто по прошлой контрольной получил пять. Не мог бы ты найти время помочь, объяснить принцип.

"Ну вот, кажется ты выдала себя с потрохами, лживая курица".

Что-то неоднозначное повисло между нами в этот момент. Он в изумлении вскинул брови и тут же окинул взглядом школьный двор, будто искал подвоха. Задержал его в том направлении, где за моей спиной бездельничал Волков с дружками и выражение лица на секунду застыло. Мне стоило обернуться, что бы разобраться, чем собственно говоря обусловлена эта вымораживающая мои последние капли смелости заминка, но не успела. Максим дернул уголками губ, и моргнув, почти отвлеченно ответил:

— Сомневаюсь, что сумею доходчиво объяснить, не силен в таких делах.., – скользнул слепым взглядом по моим ногам обтянутым в джинсы, словно смотреть в этот момент на выражение моего лица, ему было не интересно.

Я интуитивно дернула плечами, ощутив, как взмокла спина. По-моему, все предельно ясно, мне мягко отказали. Никаких сомнений. И все таки открываю рот, что бы произнести следующее:

— Конечно, я и не ожидала, что ты согласишься..,– руки сами собой потянулись к волосам, которые захотелось откинуть от лица, уж очень жарко пылали щеки.

— Тогда зачем подошла? Понадеялась, что я непредсказуемый?

Я метнула удивленный взгляд на одноклассника. И кажется, он тут же мысленно обругал себя, за то, что продолжил диалог. Но я тоже не стану тешить его тщеславие.

— Непредсказуемый!? С чего бы это?– Слишком резко. Не могу поверить, что так быстро купилась на его вызов, поэтому тут же отступила: — Эта мысль пришла мне в голову.. пять минут назад.. Алгебра такой предмет.., если правильно расставить координаты.., от точки "а", до точки "бэ",.., точная наука..,– мысли в голове окончательно спутались и я опешила от того, что больше не могу строить внятный диалог. Растерянно округлила глаза, посмотрев в сторону.

— Точная наука. Но не факт, что гипербола с параболой пересекутся. А ты ведь как и все, мечтаешь, чтоб пересеклись?

Вновь явный вызов, намек на то, что я мечтаю остаться с ним наедине. Ловлю себя на мысли, что далеко не первая обращаюсь к нему с подобной просьбой, поэтому явно скомпрометирована. Не знала, что будет так стыдно.

— Так вся проблема в этом?— Как он может говорить подобные вещи, человеку, который в первый раз обратился к нему за помощью? Выглядит таким правильным. Таким всезнайкой. Да чтож ты за "овощ" такой?

— Планируешь за двоих!? — Добавляю я. Так не хочется выглядеть в его глазах чудачкой, очередной девчонкой увивающейся за ним, поэтому злюсь.— Не легче ли действовать последовательно?

Макс снова посмотрел поверх моего плеча за спину и неожиданно усмехнулся. Усмехнулся как-то обреченно и смиренно. А потом молчал, глядя прямо на меня, словно ожидая моего следующего шага. А во мне неожиданно проснулось упрямство — если я сейчас отступлю, он так и будет думать обо мне нехорошие вещи.

— Завтра. На английском. Если тебя так тревожит территориальный вопрос. После урока кабинет скорее всего будет свободен. Уделить мне пол часа, будет не проблематично?

Сказала и замерла. Макс склонил голову и распахнул глаза так, словно я предложила ему поиграть в "ладушки", и этот взгляд совсем не гармонировал с его коротким ответом:

– Ну как скажешь.– Ладонь его скользнула по черенку лопаты.

Я распахнула глаза, в страхе, что ослышалась. И некоторое время таращилась на него, словно на приведение. Это оказалось сложно и унизительно. И в целом непонятно, сумела ли я получить то, чего ждала. Скорее это походило на одолжение. И мне теперь с этим жить. Никогда раньше с ним не общалась и представить не могла, что получу столько противоречивых эмоций. Он словно из другого мира. Вызывающе прямолинеен, и кажется, окажись на моем месте другая — Катя.., Ирина.., да кто угодно, и диалог осуществился бы в иной тональности. С массой юношеских ужимок, заигрываний, наводящих пошленьких вопросов, которыми обычно пользуются подростки, заметив к себе интерес со стороны противоположного пола. А со мной, все вышло как-то цинично и предвзято.

В этот момент на глаза попался Антон, он возвратился с бутылкой воды и пройдя мимо, протянул Максу. Последнее, что я увидела, как тот запрокидывает голову и делает три больших глотка. Наблюдать за тем, как двигается его кадык, было выше моих сил. Я отвернулась и все еще плененная нашим кратким диалогом, побрела к тому месту, где оставила небольшую кучку собранных мной листьев.

Тогда я еще не знала, что все это время, Ден Волков, не отрывая взгляда, смотрел в нашу сторону.