Пауза перед шумом

В Москве наступило странное утро. Как будто город сам не проснулся. Серое, сонное, промозглое. Алекса сидела на подоконнике с кружкой крепкого чая, который Лёха называл «кирпич в горло». Он мешал ей заваривать его — говорил, что так пить нельзя. Но она пила. Горько, с терпким привкусом, чтобы проснуться.

Квартира спала. Аня ещё не вышла из комнаты, Лёха, судя по всему, ушёл рано. Вещи стояли в углу, чемоданы — те самые, с дороги — будто напоминали: ты ещё не дома. Но ты уже не там.

Алекса достала блокнот. Переполненный чужими цитатами, своими мыслями и вопросами, на которые она боялась получить ответ. На одной из страниц было написано:«Если ты не там, где хочешь быть — значит, надо идти. Или бежать».

Она не знала, куда бежать. Но знала — назад нельзя.

Саша позвонил днём. Просто — как будто они знакомы годами. Без «привет», без «не занята ли».— Пошли прогуляемся? Я у метро.

Она ответила быстро. Без привычной паузы. Без анализа.— Сейчас выйду.

Он ждал в чёрной куртке и капюшоне, который прятал волосы. И взгляд. Алекса подумала, что он тоже прячется. Может, от мира. А может, от себя.

— У тебя есть любимое место в Москве? — спросил он.— Пока нет. Только любимые имена на картах.— Пойдём, покажу тебе своё.

Они шли молча. Через двор, по мосту, вдоль шумного проспекта. Саша почти не говорил — только иногда останавливался, чтобы посмотреть на что-то незаметное: голубя, прячущегося под лавкой, кошку, сидящую на капоте машины. Он видел странные вещи. Замечал ненужное. Или нужное — но не всем.

Любимое место оказалось странным — крыша недостроенного дома. Высоко. Безопасно и опасно одновременно.

— Когда шумно внутри, я прихожу сюда. Здесь город дышит по-другому. — Он уселся на край, вытянув ноги вперёд. — И кажется, что можно всё начать сначала.

Алекса села рядом. Медленно. Она боялась высоты. Но боялась упустить момент ещё больше.

— И ты часто начинаешь заново?— Почти каждый день. — Он усмехнулся. — Но не всегда получается.— Я думаю, это нормально.— А я думаю, что это с ума сводит.

Он посмотрел на неё. Как будто искал подтверждение — что она тоже сломанная. Или наоборот — что она ещё целая.

— Ты какая? — вдруг спросил он.— Какая?— Ну... ты из тех, кто уходит первым? Или тех, кто остаётся до конца?

Алекса задумалась. Потом честно сказала:— Я из тех, кто остаётся. Даже если никто не просит.

Он ничего не ответил. Только тихо кивнул. И посмотрел на город.Словно этот ответ ему был нужен.

Когда они возвращались, на улицах уже мелькали огни. Город проснулся. Поздно, но всё же.

— Спасибо, — сказала она, когда они остановились у подъезда.— За что?— За паузу. Перед шумом.— Шума будет много.— Я знаю.

Он кивнул.— Но если ты захочешь — я сделаю тебе тишину.

И ушёл. Не обернувшись. Как будто знал: она останется. И дождётся.