12. Здесь ли ответ к разгадке?

"Шоколадная Заводь" оказалась райским местом для сладкоежек боготворящих изысканные изделия из сладкого творожного, фруктового теста, со взбитыми сливками, покрытыми шоколадными капельками или медовой глазурью, с окрыляющим запахом свежей сладкой выпечки разливающейся по всей улице. Люк содержал пекарню вместе со своей сестрой, и дела у них шли хорошо, смотря на огромную очередь столпившуюся над маленьким прилавком, где за стеклянной витриной соблазнительно выставили чудесные отреставрированные взбитым белком пирожные, эклеры с повидлом, с начинкой, на  разный вкус и предпочтения. На худой конец, тем кто не может себя баловать сладким, продавались и сухие хлебцы с полугорьким инжиром и сухофруктами. Кивнув еле управляющейся с покупателями, сестре Люка, Люси, весьма миловидной, но уже старой деве с блеклыми глазами и растрескавшимися губами, возможно от постоянной работы возле огромных настенных печек сокрытых от людских глаз, за дверью ведущей в "реальную" пекарню. Я еле отыскал свободное место в темном углу, куда сел за деревянный столик. Весь интерьер преобладал темным колоритом, тяжёлые жалюзи ниспадающие на высоких окнах, темные вазы с искусственными цветами расставленные на подоконниках, на длинном столу кофеварки на противоположной от прилавка стене разукрашенной деревянной панно для декора, да и сама пекарня была обделана дубовыми балками, о чем потом долго жалел Люк. Зимой было очень холодно, что им пришлось подключать центральное отопление, не говоря о том, что они тратят достаточно электричества для фабричных печей. Наконец сестра Люка отделавшись от покупателей, по привычке принесла мне мой любимый клубничный тарт. Сама себе она сделала крепкий кофе без сахара, и уже не успев сесть выпила его без горькой гримасы, отделавшись замечанием, что кофе больше похож на жижу. - Я говорила этой зажравшейся свинье покупать зерновой кофе, а он мне приносит какую-то химическую дрянь! - с раздражением бросила она.- Где он пропадает? - тактично спросил я.- Откуда я знаю где шляется эта рвань? Вот бы пропал этот олух, жизнь была бы сказкой! Только и делает, что приходит и выпрашивает денег на очередную выпивку и проституток! Он мне всю жизнь погубил! Висит на моей шее как не знаю кто! - рявкнула трясясь она.- Питье это зло... Люк сам не отдает себя отчёта в какую грязь мешается. Ему уже не помочь... Ведь это зависимость. Возможно если просветлеет его голова...- Плевала я на его зависимости! - дернувшись от возмущения процедила Люси. - Пусть где-нибудь сдохнет, и больше мне на глаза не показывается.Она с тоской вытащила из-под фартука пачку тонких сигарет и вскоре затянулась, хотя возле двери висела табличка с явным предупреждением вычеркнутой накрест сигары. Клубы дыма лениво тянулись из-под сомкнутых губ Люси. Казалось она задремала в этом сладчайшем мгновении затяжки, затем передёрнула плечами и улыбнулась мне томной улыбкой.- Тебе бы нужно жениться. Завести семью. Ты очень хороший мужчина, один на миллион... И отличный карьерист, и налево гулять не будешь. - с прищуренными глазами как у кошки проговорила она. - Тебе бы тоже пора завести семью. Из тебя выйдет отличная мать - протянул я.Люси презрительно рассмеялась.- Мне уже поздно. Я потеряла смысл жизни. Видно судьбой мне было предначертано жить одиноко, заботясь о брате. На старости лет окружу себя кошками, и по старинке нашего одинокого поколения буду смотреть ванильные сериалы, набирая вес и все больше утрачивая жизненные силы, умру в своей постели спокойной смертью. Она потушила сигару прямо на столу и откинула на отливающий чистотой пол.- Сколько тебе лет? - прищурилась она будто читая меня насквозь.- Тридцать два.- Надо же тридцать два года, а у человека нету житейского опыта, и не будет. - пробормотала она. - Что это значит?- Ты когда-нибудь любил? Когда-нибудь ухаживал за женщиной? Дарил подарки хоть одной женщине, кроме мамы? Ты знаешь как весело кататься на сноуборде спускаться с горы, преодолевать ухабины и болотистые земли в лесах, или же просто глядеть на заснеженные горы? Знаешь, как трудно взбираться на горы, зная что одно неправильное движение на скалистую почву, и ты полетишь вниз рискуя получить смертельные удары? Ты когда-нибудь продавал книги в запыленных библиотеках или же сладкие яблоки на рынке? Я молчал, стараясь переварить всю информацию.Люси покачала головой с улыбающимися, блестящими глазами.- Никогда. Никогда в жизни ты этого не делал. И я это знаю. Хотя я не читала столько книг как ты, не училась надрываясь как ты, не пробивалась на ступени карьерной лестницы как ты. Я видела жизнь, возможно не всю, возможно не полностью, возможно испытывая убытки, возможно испытывая потребность самоубиться. Но я видела жизнь, а ты лишь пустоту... Ты не умеешь рисковать. А ведь это есть жизнь...Когда-то я слышал эти слова.. Но когда?Входная дверь пекарни с шумом открылась занеся с собой в теплое помещение лёгкий ветерок. Зашёл пожилой мужчина с покрасневшим носом и довольной улыбкой. Одет он был в зимнее пальто, окутан длинным шарфом, седые волосы выбились из-под вязаной шапки.- Люси! - крикнул он сразу при входе.- Уже бегу, мистер Паркинсон. Люси подмигнув мне быстро встала и подошла к прилавку где ее уже поджидал мистер Паркинсон. - Мне как всегда, крошка. Только наложи мне несколько леденцов, моя малышка просто обожает их!- Конечно. Я уже запаковала ваш заказ. Все свежее и вкусное...Я уже доел клубничный тарт, и на прощание махнув Люси рукой вышел из пекарни. Я зашагал по тротуару, уже вызывая такси по телефону, как рядом возникла Грецель.- Пройдемся. - скорее приказав, а не предложив сказала она. Она выглядела сегодня подавленной, но такой же властной и дьявольски красивой. Мы зашагали по мокрому тротуару. Она нежно взяла меня за руку, заметьте, чтобы я не подскользнулся.- Думаю, я не здесь должен искать, ответ к разгадке преступления. - Ты так говоришь, будто я задала тебе неразрешимую загадку. - с улыбкой произнесла она крепко не по-женски придерживая меня за локоть.- Так и есть. Я пришел сюда по твоему совету. И кроме жизненных советов от Люси ничего, ни одной подсказки не услышал.- Возможно так и есть. - сказала она. Куда путь держишь?- Ты же прекрасно знаешь, что я иду на работу. - застонал я от ее "Возможно так и есть", - когда ты начнёшь мне говорить хоть что-то отдаленно дающее мне подсказку?- Это тебе не игры для подсказок. С судьбой не поиграешь. А всё-таки если мне и дадут право выбора, я пойду молить черта чтобы Люси попала в более или приличное место после смерти. - вздохнула она. - А я? Как ты думаешь, куда я попаду в рай или ад?- Я облегчу твою участь, и скажу что ни того, ни другого нет. - Я не верю, легенды не просто так слагаются. В мире есть добро, вместе с тем и ему противоположное зло. - Нету ни того, ни другого. Это все выдумки смертных. Возможно когда-то этот бред существовал, но Бог давно пал, а добрые люди давно вымерли, так что бразды правления у нас. - Кто вы?- Мы просто послы которые выполняют поручения дьявола, милый. Я передернулся, и она заметив это снисходительно улыбнулась.- Я тебе сказала, что зла нет. И дьявол не сильно плох, как кажется. Да и к тому же он ничего не рушит, как писано в ваших святейших книгах, рушат и портят всё люди, становясь все мерже и подлее. Священники прелюбодействуют и пьют как свиньи, монахини ложатся над каждым встречным затем вымаливая прощение в святых домах. - Не говори так, ты просто решила пытать меня на моей вере. - рассердился я.- Думаешь, это проделки черта? Он давно перестал бороться, да и он умеет дарить хорошее как например...- Хельге! - прояснило меня.- Я хотела сказать Софье, но то что ты сказал тоже правда. Я вспомнил розового пса Грецель и улыбнулся. - Подожди... - замялся я... А это не зависит от...- Матери - самое лучшее что даётся в жизни. А тем кто этого лишается, автоматически даруется новая мать, только в лице духов. - прочитав мои мысли, проговорила Грецель.- Как все-таки неудобно когда читают твои мысли. - нервно рассмеявшись сказал я.Мы дошли до перекрестка где столпилось много школьников с нетерпением ждущих зелёного цвета. Одна девочка с большими глазами воззрилась на Грецель, не отводя от нее взгляда. Затем откинула кудрявую прядь и искренне улыбнувшись помахала своей маленькой ручкой. Грецель ничего не ответила и только кивнула головой, указав пальцем на светофор где уже горел зелёный цвет. Все школьники уже прошли дорогу, и расходились на противоположном тротуаре спеша домой. Девочка быстро бежала через дорогу как из-под угла на высокой скорости выскочил грузовик с яркой красной раскраской - рекламирующий Санта Клаус с красным носом, держащий стеклянную бутылку Кока-Колу. Миг и маленькую девочку сдавило насмерть.Я сдавленно крикнул. Кофейная Грецель крепко держала меня за руку, не давая мне бежать к ней, к этой маленькой девочке, беспомощной крошке. Она обняла меня, и я понял что плачу. Плачу как маленький ребенок. Я вырываюсь будто могу ещё помочь девочке которая уже превратилась в красное месиво под колесами грузовика. Вдалеке завизжала сирена. На трассе столпилось более десятка людей, каждый сожалел, некоторые плакали, некоторые с отчаянием всё ещё надеясь помочь, в сотый раз набирали номер кареты помощи. Водителя красного грузовика увезли на носилках, была вероятность, что он выживет. Но девочка... Девочку невозможно было спасти. Я уже перестал вырываться и просто глядел пустыми глазами как расчленившееся тело девочки вытаскивают из-под колес. Грецель всё ещё железной хваткой держала меня за плечи, дыша мне затылок. Она ничем не отличалась от каждого человека увидевшего трагедию. Только вот чистое белоснежное лицо без кровинки не отражало ни горечи, ни сострадания. Железное лицо, такие же неуемные, блестящие огнивом глаза которые независимо от ситуации не изменялись. Эти глаза видели все, всю полноту случайностей, всю полноту жизни, и ничем больше нельзя удивить их. Она мягко повернула меня к себе, и потянув ледяными руками поближе к себе мое лицо, поцеловала. Я ничего не почувствовал, только горячие, сладкие словно шоколад губы, я хотел, чтобы этот поцелуй длился вечно. Пусть она не отпустит мое лицо, пусть она не перестанет целовать меня, и плевать на то что умирают люди, рушится цивилизация, а дьявол ликует. И она продлила его. Мне показалось, что прошла вечность, перед тем как это прошло. Она отпрянула от моего лица и сделала наподобие улыбки, только для того чтобы я забыл, что твориться вокруг, только бы я забыл, что минуту назад которую она продлила мне как вечность, умерла маленькая и беззащитная девочка. Она быстро взяла меня за руку, и мы прошли по нижнему перекрёстку где вереницами приостановился поток машин, водители перекрикиваясь через приоткрытые окна застыли в ожидании когда будет толчок, и машины лениво потянутся каждый своей дорогой.Она рассеялась когда мы уже приблизились к банку. Вечерело.