глава 12

Ты заслуживаешь тепла

Ночь в квартире была тиха. Где-то за окном гудел троллейбус, в ванной капала вода, а в комнате Эсфиры — дышали двое.

Сперва она спала на полу. Валера уже лежал на кровати, но долго не мог уснуть. Боль в теле от побоев не давала покоя, но больше мучило другое — пустота, которую не заткнёшь ни подушкой, ни тёплым одеялом. Он встал, медленно подошёл к Эсфире, присел рядом и смотрел на неё с минуту. Потом тихо, почти извиняясь, поднял её на руки.

Она не проснулась — только вздохнула, уткнувшись ему в шею, словно чувствовала, что рядом — кто-то родной. Он осторожно уложил её рядом, подоткнул одеяло, лёг с другой стороны и, словно ребёнок, прижался лбом к её плечу. Сон накрыл обоих.

---

Утро пришло мягким светом сквозь занавески. Эсфира проснулась первой. Её ладонь была под щекой Валеры, а его кудрявые волосы — под её пальцами. Он спал, словно выдохся от всего, что с ним случилось за последние дни. Ей не хотелось шевелиться — только смотреть, вдыхать его запах, чувствовать, как его грудь спокойно поднимается и опускается. В этой тишине ей вдруг стало так тепло, как не было никогда.

Она улыбнулась и аккуратно поцеловала его в щёку. Её пальцы медленно скользнули по его волосам, перебирая тёплые пряди, почти как мама гладит сына перед сном.

— Ты заслуживаешь тепла, — шепнула она одними губами.

Он что-то пробормотал во сне, прижался к ней сильнее.

В это самое утро Вова первым вышел из комнаты и потянулся, зевая. Он заглянул в кухню — пусто. В коридоре — тихо. И тут вдруг он подошёл к двери комнаты Эсфиры. Приоткрыл. Заглянул.

И застыл.

— О… мой… коммунизм, — прохрипел он и отпрянул.

Через минуту он уже шептал Марату на ухо в зале:

— Они спят вместе.

— Кто?

— Эсфира… и Валера. В одной кровати. Прикинь.

Марат резко обернулся, лицо у него стало как у злого котёнка, у которого забрали сметану.

— Ну и чё они… там?

— Спят! Не орут, не дерутся, просто… спят. Она его обняла, у него башка у неё на груди.

— Что?! — Марат зашипел. — Он чё, охренел?

— Да не ори ты, — Вова хихикнул. — У него глаз подбит, живот синий, ты думаешь, он сейчас способен на что-то, кроме как поспать?

Марат только выдохнул, сжав зубы. Вова добавил:

— А если честно… она впервые выглядит спокойной. Ты бы видел её лицо. Как будто у неё теперь сердце бьётся ровно.

Они молча переглянулись. В их взгляде было что-то большее, чем ревность или тревога — что-то вроде осторожного принятия того, что мир меняется. Что у Эсфиры теперь есть человек, с кем она может просто… быть.