глава 7

Москва. Пыль. И запах чужих денег

Поездка в Москву началась с грязного автобуса, в котором воняло горелыми семечками и мужским потом. Ребята из «Универсама» — Валера, Вахит, Миша и Пальто — сидели, разложившись как бароны, шумно смеясь, перекидываясь какими-то своими подколками.

Марат молчал. Он не знал, зачем они едут. Валера говорил — «экскурсия». Но кто из них хоть раз ездил просто так?

— Не очкуй, Суворов, — ухмыльнулся Вахит. — Москву посмотреть полезно. Станешь человеком.

— А если я уже человек? — спросил Марат.

— Тогда будешь — москвич.

Вова сидел рядом, тоже в напряжении. Он чувствовал кожей: дело не чисто. Но молчал. Доверял. А зря.

---

Москва встретила их сухим ветром, шумом машин и — запахом чужих денег. Город был другим: громким, дерзким, живым. Они поселились в какой-то полуподвальной коммуналке, а вечером Валера с Вахитом сказали:

— Есть дело. Одно. Чисто и быстро. Просто пугнуть. Заберём пару кошельков. Без крови. И домой.

Марат выругался, но пошёл. Он знал: если останется — настучат Кощей. А у Кощей память злая.

Они ждали у здания старой гостиницы. Валера, как всегда, был первым — подошёл к мужчине в дорогом костюме, схватил за воротник, что-то резко прошептал, другой вытащил бумажник. Всё заняло двадцать секунд.

Вова отводил взгляд.

Марат смотрел прямо.

Это было не «дело». Это было грязь. Грязь, в которую они лезли с ухмылкой.

---

Через двое суток они вернулись.

Лифт ехал медленно, как будто нарочно. На 49-й этаж. Все молчали. Усталость висела в воздухе.

— Только не говори мамке, — пробормотал Вова.

— Даже себе не скажу, — ответил Марат.

Дверь была знакомая. Позолоченная. Всегда немного приоткрытая — ведь Эсфира не вставала. Они ожидали услышать голос Кирилла или Диляры.

Но дверь открыл никто иной, как Эсфира.

На ней был мягкий халат и тапочки. Волосы собраны в небрежный хвост. Щёки чуть розовые. Спина ровная.

Она стояла.

Вова остолбенел. Марат застыл, будто током ударило.

— Привет, — спокойно сказала она. — Надеюсь, вы привезли магнитики. А не что-нибудь… менее законное.

Валера хмыкнул за спиной:

— Ого. Вот это чудо.

Эсфира посмотрела прямо ему в глаза. С вызовом. Спокойно. Без страха.

— Чудеса бывают. Только не для вас, — ответила она и развернулась, оставив дверь открытой.

Марат и Вова вошли вслед за ней, как дети, пойманные за проказой.

Они не знали, что сказать.

Но знали одно — Эсфира теперь другая. И этим вечером всё в доме изменилось навсегда.