Глава 5

Шаг за шагом

Утро выдалось пасмурным. Окна затянуло пыльными облаками, свет проникал в квартиру рассеянно, будто боялся потревожить чью-то тишину.

Кирилл вернулся с работы рано — что-то у них отменилось, и, впервые за долгое время, он не был угрюм. Скинул куртку, прошёлся по кухне, почесал шею и даже поцеловал Диляру в висок. Она поставила чайник, тихо улыбаясь.

— Ты к ней зайди, — сказала она, не поворачиваясь. — Она сегодня... как будто другая.

Кирилл сдержанно кивнул. Он давно уже не верил в перемены. Он помнил её крики. Помнил, как она выла по ночам от боли. Как бросалась всем, что попадалось под руку. Как толкала эту чёртову коляску с ненавистью, будто в ней сидел сам дьявол.

Но он всё равно пошёл.

Эсфира сидела на кровати, как и раньше, но взгляд у неё был не стеклянный. Живой. Осторожный, но уверенный.

— Пап, — тихо сказала она, увидев его. — Поможешь?

Он замер. Его будто сжало изнутри. Не спрашивая, кивнул. Подошёл. Подставил руку.

Она встала. Не так, как вчера. Сегодня — твёрже. Медленно, но без страха. Он обхватил её под локоть, поддерживая. А Диляра уже стояла в дверях, прижав ладони к губам. Влажные глаза блестели в полумраке.

— Подожди, родная… давай я тут... — Диляра бросилась вперёд, убрала с пути коврик, подставила табурет, отодвинула коляску — как будто сам воздух нужно было очистить.

— Не надо коляску, — строго сказала Эсфира. — Я сама. С вами.

И она пошла.

Один шаг.

Кирилл держал её крепко, но не мешал — чувствовал, где нужно поддержать, где — отпустить. Его военная выправка в эти секунды помогала как никогда.

Второй шаг.

Эсфира тяжело дышала. Сердце гремело в груди, словно топот солдат по мостовой.

Третий.

— Молодец, моя девочка, — прошептала Диляра, опускаясь на пол, чтобы быть наравне с дочерью. — Давай ещё один.

— Я боюсь... — Эсфира стиснула зубы.

— А я горжусь, — ответил Кирилл.

Четвёртый шаг дался с трудом. Но он был. Она дошла до табурета и рухнула на него, тяжело дыша. Пот стекал по виску, пальцы дрожали. Но она не плакала.

Она улыбалась.

Кирилл сел рядом на пол, обнял её за плечи. Диляра присела на корточки, взяла её ладонь в свою и приложила к губам.

— У нас получилось, котёнок… Ты справляешься.

И в этот момент Эсфира впервые поверила: она не прикована к коляске навсегда. Она — не боль. Не проклятие. Не сломанное тело.

Она — сильная.

---

На кухне закипел чайник. А в их сердцах закипало что-то гораздо большее — надежда.