Глава 48. Уход.

Покинув офис, Вольга приостановил Илью.

‒ Ты должен поехать со мной, Илюша.

‒ Зачем?

‒ Ты забыл? Меч подвластен только тебе.

‒ А завтра нельзя?

‒ У меня мало времени... ‒ тихо сказал Вольга и добавил, ‒ послезавтра я уйду.

‒ Как послезавтра? Почему послезавтра? До Нового года ещё 13дней! Ладно ‒ 12 дней! ‒ Илья даже не заметил, как стал возмущаться по поводу скорого расставания с Вольгой.

‒ Я хотел бы завтра побыть только с тобой...

‒ Ты что-то скрываешь?! Колись – что? ... Это опасно? ... Ты вернёшься?

Вольга схватил Илью за кисть, и быстро зашагал к своей машине, таща за собой и так не сопротивляющегося Илью. Запихнув его в машину, он быстро сел на водительское место.

‒ Это не опасно. ‒ Вольга завёл двигатель. ‒ Совсем не опасно...

Он вырулил со двора и помчался по опустевшему шоссе. Они направлялись в резиденцию Вольги.

Почти десять минут в салоне стояла тревожная, растерянная и вместе с тем тоскливая тишина. И только шелест шин об асфальт периодически нарушал её.

Илья боролся со своими чувствами. Неожиданное осознание того, что они расстанутся через день, болью отзывалось в области сердца.

«Что происходит со мной? Почему я так болезненно отреагировал на новость о грядущем расставании? Это же жизнь: люди встречаются, расстаются, ссорятся и покидают друг друга, находят друг друга...Почему же меня это так задело? И здорово задело... Я так привык, что он всегда рядом... ненавязчиво и незаметно. А теперь его не станет, и я снова останусь один...» ‒ Илья вздрогнул. «Один! Снова!» ‒ вот главные два слова, которые исподволь беспокоили и мучали его.

‒ Ты же вернёшься? ‒ нарушил тишину Илья.

‒ Я не знаю... ‒ спокойно ответил Вольга. ‒ Я действительно не знаю. Из того, что мне известно, ‒ должен. Но кто знает, какие планы у небес на мой счёт...

Вольга замолчал. Молчал и Илья.

‒ Илюша... я хотел бы провести завтрашний день только с тобой. Ты мне нравишься... Очень нравишься. В другой ситуации я не стал бы форсировать наши отношения. Но...

‒ У нас нет отношений... ‒ перебил Вольгу Илья.

‒ Именно поэтому я прошу тебя подарить мне завтрашний день. Я не знаю, вернусь я или нет, поэтому я хочу, чтобы ты остался в моей памяти светлым и счастливым воспоминанием... что у меня тоже был маленький кусочек счастья.

‒ Это не справедливо! Я только-только приобрёл настоящего друга, а теперь с ним приходится расстаться... ‒ Илья неожиданно всхлипнул.

‒ Не нужно расстраиваться... Это же не конец. Просто мы пока не знаем, чем завершится наша с тобой книга... У неё открытый конец...

Илья ничего не ответил. Он боялся выдать себя. На глаза навернулись слёзы, но он старался сдержать их.

Они свернули на дорогу, ведущую к резиденции. И если бы за ними кто-нибудь ехал, то увидел, как свернув с главной дороги, через десяток метров автомобиль растворился, как облачко в ясный, жаркий летний день: было ‒ и нет его.

Подрулив к центральному входу, Вольга выключил мотор, но ключи оставил в замке зажигания. Их встретил Макарыч.

‒ Все приготовлено, хозяин. Как вы и распорядились ‒ гостевое крыло готово принять вас.

‒ Спасибо, скажи Марфе, что ужинать мы не будем. Мы уже поужинали. Мы позавтракаем сегодняшним ужином, поэтому пусть идёт отдыхать. Машину отгоните в гараж, ключи в замке зажигания.

Вольга снова взял Илью за руку и повёл его в апартаменты. Тот было хотел возмутиться, что сам в состоянии передвигаться, но что-то его остановило. Да и, если честно, ему было приятно, как Вольга ведёт его по коридору ‒ словно спутника по жизни.

Войдя в комнату, он отпустил руку Ильи. Вещей с собой у них не было. Раздевшись, Вольга окинул взглядом Илью, всё ещё стоящего у двери.

‒ В моих покоях начали ремонт, поэтому я пока перебрался сюда, в гостевые комнаты. Гостей я не жду, поэтому смело можно их занять. Ванна ‒ тут, спальня – там.

Видя нерешительность Ильи, он подошёл к нему, снял с него верхнюю одежду, достал тапочки и, наклонившись, переобул Илью в домашнюю обувь.

Сердце Ильи забилось от волнения. Глядя, как Вольга, здоровый мужик ухаживает за ним, все внутренности сжались в один комок. Так сжимается всё, когда волнуешься в ожидании неизвестного.

Вольга выпрямился и, оставив Илью на месте, направился в спальню. Подойдя к шкафу, он стал выбирать комплект пижамы, как его сзади неожиданно обняли две руки, сцепившиеся в замок на животе.

Илья, не контролируя себя, прижался всем телом к спине Вольги и молчал. Молчал и Вольга, только нежно накрыл своими ладонями руки Ильи, предварительно расцепив их крепкий замок.

‒ Я подарю тебе завтрашний день... и сегодняшнюю ночь... хоть это против моего... ‒ Илья замолчал, оборвав себя на полуслове.

‒ Я не рассчитывал на сегодняшнюю ночь... Если ты серьёзно, то спасибо за такой щедрый подарок. ‒ Вольга развернулся в объятиях Ильи, приподнял его подбородок и нежно поцеловал его в губы.

Илью словно током прошибло. Он крепко прижался к Вольге и объяснил свой поступок:

‒ Я подумал и решил: если нам суждено расстаться и никогда больше не встретиться, то пусть и у меня останутся прекрасные воспоминания о нас с тобой. Они, по крайней мере, будут сглаживать горечь расставания... даже если это вопреки моим принципам.

Пообнимавшись с минуту, они расцепили объятия и стали вместе выбирать пижамы для сна.

Вместе приняли душ...

Вместе мыли друг другу тела, периодически путаясь в своих руках и веселясь от этого...

Вместе довели друг друга до кондиции, когда в голове осталась только одна мысль – секс-секс-секс...

Вместе наскоро высушились одним полотенцем на двоих и...

Вот тут Илья выкинул финт: он подпрыгнул и обхватил талию Вольги своими стройными ногами. Вольга машинально поймал в свои объятия Илью и счастливо засмеялся: Илья дал понять, что он готов разделить с Вольгой ложе и подарить ему незабываемую ночь...и день.

Забыв про пижамы, они голышом продефилировали в спальню и только сейчас Илья увидел, что в спальне присутствовала только одна огромная кровать.

«И зачем нужна такая огромная кровать? Только место занимает. Тут даже четверым места с избытком будет...» ‒ мелькнуло в голове Ильи, но додумать свою мысль он не успел ‒ его аккуратно «кинули» поперёк кровати.

Вольга навалился на него всем своим телом, давая почувствовать всю его тяжесть так, что Илья с трудом мог дышать, а потом так же неожиданно скатился с него и растянулся рядом.

‒ Прежде, чем мы продолжим, я хотел бы прояснить ситуацию. Ты согласен на полноценный секс? Сверху или снизу? Нежно или жёстко? Если ты захочешь прекратить, то скажи только «не хочу» и я сразу же остановлюсь.

Илья помолчал немного, решая для себя, какой ответ дать, и накатываясь на тело Вольги сверху, усаживаясь поудобнее, произнёс:

‒ Я хочу всё! Чтобы потом было что вспомнить и было с чем сравнивать!

Поправив свой возбуждённый орган и уложив его рядом с Вольгиным, он положил свои две ладони на живот и нежно заскользил ими снизу-вверх, слегка пошевеливая пальцами. Дотянувшись до ключиц, Илья всем телом прижался к Вольге, уткнувшись лицом в изгиб шеи. Пощекотав носом это место, он приподнялся и заглянул в глаза Вольги. Они сияли счастьем. Его губы были слегка приоткрыты, самую малость, но это вызвало в душе Ильи прилив нежности, и он, не удержавшись, накрыл губы Вольги своими. Нежно приласкав их кончиком языка, он углубил поцелуй, постепенно переходя в страстный французский, с фантастическими танцами этих маленьких, но очень важных органов их тел, которые могли не только донести любую мысль, но и подарить ярчайшее наслаждение.

Утопая в поцелуе, Илья своим животом прижимался плотнее к телу Вольги и двигал бёдрами в стороны, ещё больше возбуждая прижатых друг у другу оба члена.

Вольга лежал под Ильёй и наслаждался его ласками. Его руки скользили по спине и бокам Ильи, вызывая не только приятные ощущения, но и мурашки с бабочками. Не выдержав напора Ильи, он осторожно просунул свою руку между телами и обхватил оба члена в кулак, слегка сжав их. Волна приятного ощущения окатила их обоих, и они застонали в унисон.

Это стало отправной точкой их безудержного секса. Словно сорвавшись с тормозов, они накинулись друг на друга. Их секс был неудержимым. Любовники перепробовали все известные им позиции, дарили друг другу ласковый и нежный секс, а после испробовали грубый, граничащий с насилием. После каждого раунда они отдыхали чуть-чуть и снова заводились. Вся комната превратилась в карусель: подоконник, стена, пол, душ, и снова кровать ‒ везде остались их следы любви. Сколько раундов они провели, они не считали. Остановились только тогда, когда у них неожиданно кончились презервативы и...сперма в закромах. И только тогда к ним вернулся разум.

Это было похоже на секс с Элеонорой и восстановление богатырской силы. Только сейчас имелся маленький нюансик: Илья занимался им добровольно, проявляя доминирующую инициативу, хоть Вольга в большинстве случаев был в позе актива. Илье это нравилось!

Поспали они почти до обеда. Задницы болели у обоих, оба тела были покрыты засосами. Даже Вольга, вставая с постели, скривился от боли в пояснице.

Оба отказались и лечебных процедур

‒ Пусть болит... как напоминание об этой ночи. Через два-три дня пройдёт. Потерплю. ‒ Илья улыбался сквозь простреливающую боль.

Несмотря на неприятные ощущения, они встали и приняли водные процедуры. Видимо ночь отняла все силы и желание, но в ду́ше они действительно просто стояли под ласковыми струями тёплой воды. Их дружки отдыхали, не реагируя ни на какие раздражители. Они требовали отдыха.

После ду́ша Илья намочил полотенце и стал удалять все последствия бурной ночи.

‒ Оставь, прислуга уберёт. ‒ ласково обнимая его, Вольга попытался забрать у него полотенце. Но Илья мягко отстранил его руку:

‒ Прислуга не должна видеть следы бурной ночи, чтобы избежать ненужных фантазий и домыслов.

Он быстро протёр все места, где нашёл доказательства их прелюбодеяний, и закинул полотенце в корзину для стирки. После того, как они привели себя в порядок и надели пижамы, одиноко ожидавших с вечера, парни спустились в столовую.

Марфа, увидев хозяина с Ильёй, да ещё и в пижамах, многозначительно хмыкнула и продекламировала:

Пижамный день у нас сегодня.

Он с плеч усталость всю стрясёт.

И вечер хоть не новогодний

Но в дУше радость принесёт.

‒ Марфа! Будь любезна, без намёков. ‒ Вольга, садясь на стул слегка скривился.

‒ Хозяин, ты тоже имеешь право хоть на маленький кусочек счастья. Так что – лови момент! ‒ недвусмысленно заявила она.

Илья сидел пунцовый от прямых намёков женщины. Но деваться было некуда: он сильно хотел есть, да что там есть, ‒ жрать он сильно хотел после столь бурной ночи.

‒ Что будете на завтрак? Хотя, уже обед, так что внесём коррективы: что будете на обед?

‒ На твоё усмотрение.

‒ Тогда ожидайте. ‒ и Марфа молниеносно скрылась на кухне.

Уже через пять минут она выкатывала сервировочный столик с кастрюльками, мисочками, тарелками и ещё кучей разной столовской фигни.

Подкатив его к столу, она расставила подтарельники, сняв с кастрюльки крышку, половником перемешала её содержимое и разлила первое. По столовой поплыл сногсшибательный аромат супа-харчо.

‒ Марфа! Ты волшебница! Я так люблю твоё харчо! Только ты готовишь его редко. ‒ воскликнул Вольга.

‒ Его нельзя готовить часто, иначе к нему любовь пропадёт.

Хозяйка кухни наполнила тарелки и поставила их перед парнями.

‒ Приятного аппетита, мальчики!

Она расставила тарелки с закусками, салатиками и направилась на кухню, прихватив с собой сервировочный столик. Минут через десять она снова нарисовалась со своей неразлучной тележкой, на которой дымились горячие тарелки со вторым блюдом. Огромные рубленные шницели, величиною с полтарелки в купе с картофельным пюре, политым сверху растопленным сливочным маслом, заменили ароматы харчо своими собственными.

У Ильи, глядя на это великолепие, несмотря на то, что он только что умял целую тарелку харчо, снова потекли слюнки от предвкушения предстоящего наслаждения. И вроде блюдо простецкое, но от одного его вида у Ильи аж скулы сводило, так хотелось его отведать.

‒ Вольга, где ты Марфу раздобыл? Все мировые повара ей в подмётки не годятся. ‒ поинтересовался Илья.

‒ Она мне, практически, по наследству досталась.

‒ В смысле? Она что старше тебя? ‒ удивился Моровец.

‒ Нет. Просто предыдущий повар, заканчивая свой жизненный путь, привёл на замену её, совсем юную девочку. И вот она уже много лет у меня в поварах. Я её не держу. Она сама не уходит.

Парни, не спеша обедали и переговаривались о простом, житейском. избегая любых намёков на предстоящее расставание.

Пообедав плотно, они вернулись в спальню.

‒ Чем займёмся? ‒ поинтересовался Вольга.

‒ Тебе решать. Это твой день.

‒ Тогда давай просто полежим, посмотрим телевизор. А вечером прогуляемся по парку, если погода не изменится.

‒ Я согласен. Заодно и кости отдохнут. У меня тело сильно болит.

‒ У меня тоже...‒ хихикнул Вольга. ‒ Верхний ты...такой ненасытный.

‒ Прекрати... ‒ Илья смущённо шлёпнул легонько Вольгу по руке.

‒ Спасибо тебе, любимый, ‒ прошептал он на ухо Илье, отчего у того замерло сердце и побежали мурашки по телу.

«Это только разовая акция. Я по-прежнему нормальный натурал» ‒ постарался убедить себя Илья.

Они улеглись поудобнее, обнялись и включили телевизор.

‒ Что смотрим?

‒ Давай комедии. Хочу посмеяться. ‒ предложил Илья.

Вольга полистал каналы, нашёл весёленький фильм, и парни уставились на экран.

Смотрели они телевизор часа три, потом попили кофе, потом оделись и погуляли по парку. Зашли к болтунишке мечу. Тот на радостях зазвенел громче, чем обычно. Илья порадовал кладенец скорой свободой и задал мучавший его вопрос.

‒ Скажи, он вернётся?

‒ У меня нет полномочий раскрывать истинную правду... но я могу сказать только одно: он вернётся, если его будет ждать любовь...настоящая любовь.

‒ А если нет любви, а просто дружба? Крепкая, сильная дружба?

Кладенец промолчал.

‒ Значит, нет... ‒ Илья почувствовал, как его сердце сжалось о наступающей тоски.

‒ Попроси у него на память какую-нибудь безделушку. Она тебе в будущем поможет. Это всё, что я могу тебе сказать. У вас осталась одна ночь. Жду вас завтра, как только вы проснётесь. Предупреди, чтобы он не завтракал ‒ переход должен быть на голодный желудок.

Кладенец зазвенел своими колокольчиками, давая понять, что разговор окончен.

‒ Что вдруг загрустил? ‒ поинтересовался Вольга, помогая спрыгнуть с камня.

‒ Тебе нельзя завтра завтракать. Переход нужно выполнять на голодный желудок.

‒ Это кладенец тебе сказал?

‒ Да, он просил предупредить тебя. Сказал, что ждёт нас, как только мы проснёмся.

‒ Значит так и поступим.

Они развернулись и пошли в сторону дома. Снег лежал толстой подушкой, оберегая землю от мороза. Под ногами хрустально скрипело, и было очень светло. Луна, снежное покрывало и фонари создавали впечатление наступающих сумерек, хотя ночь уже хозяйничала вовсю.

Парни вернулись в дом, поужинали, приняли душ и пораньше завалились спать. Обнявшись и поцеловав друг друга, они закрыли глаза и притихли.

Сон не шёл. Каждый переживал предстоящую разлуку по-своему.

‒ Вольга, ‒ тихо позвал Илья. ‒ Я хочу, чтобы ты доставил мне наслаждение в последний раз... в той позиции, в какой тебе очень хочется. Хочу, чтобы меня согревала мысль, что я тебе на прощание подарил радость.

Вольга без лишних слов и долгой прелюдии, повернул Илью на спину, подготовил его к раунду, и медленно вошёл в него, глядя в глаза. Они не прерывали зрительный контакт, это было так же, как в первый раз. Только чувства были другие. И осознание было другое.

Он любил Илью медленно, нежно, ласково, стараясь доставить ему как можно больше удовольствия. Илья обнимал его за плечи, гладил по спине и целовал там, куда доставали его губы. Раунд был немного затяжным, а потому очень мощным. Перед самым взрывом Вольга тихо произнёс:

‒ Я люблю тебя, богатырь!

И выплеснулся в Илью без остатка. Произнесённые слова стали своеобразным триггером для мощнейшего оргазма. Они сжимали друг друга в объятиях, судорожно вздрагивая от любого движения тела, пока не наступило расслабление.

Отдышавшись, Вольга аккуратно вышел из Илья, встал с кровати, подхватил его на руки и также молча отнёс его в душ. Привёл себя и Илью в порядок, вымыл везде остатки спермы и вытер обоих насухо. Он вёл себя так, словно мать купает маленького мальчика, а тот не сопротивляется этой процедуре. Илья и не сопротивлялся. Он позволял Вольге делать с собой всё, что тому захочется.

Отнеся свою драгоценную ношу обратно в кровать, он уложил Илью в свои объятия, погладил по голове, убрав с лица Ильи волосы, чтобы не мешали засыпать, поцеловал его нежно в губы, кончик носа, переносицу и лоб, укрыл его одеялом и прошептал:

‒ Спи, моя любовь.

Уже засыпая, Илья подумал: «Надеюсь, я сделал его последний день счастливым» ...

Проснулся Илья от того, что ему стало холодно. Пошарив рукой вокруг себя, он не обнаружил Вольгу рядом. Прислушавшись к тишине, он понял, что в спальне он один.

Илья в испуге вскочил с кровати, позвал Вольгу, но в ответ услышал только тишину. Его сердце сжалось от предчувствия: УШЁЛ! Ушёл, даже не разбудил на прощанье. Илья сел на кровать, его губы затряслись, но он сдержал слёзы.

И тут молнией пронзила мысль: меч! Он без меча не уйдёт! А меч может достать только он, Илья Моровец!

Илья торопливо оделся и выскочил на улицу. Во всю прыть он помчался к поляне. Солнце уже взошло, но в парке было ещё сумрачно. Деревья создавали ту естественную темноту, которая уже не темнота, но и не дневной свет. Влетев на поляну, он остановился как вкопанный: Вольга стоял на камне, держась за меч-кладенец. Одет он был в полное богатырское облачение. На его левом плече свисали гусли, чудесным образом очистившиеся от грязи и копоти. Даже струны были натянуты и тихонько позванивали, переговариваясь с мечом-кладенцом. Скатерть-самобранка выглядывала из-за нагрудника, надетого поверх кольчуги. На голове был кованный шлем с наносником. Штаны были заправлены в сапоги, а на талии был повязан тонкий витиевато вязанный шнурок с кистями.

Ветер развевал его волнистые волосы, глаза сверкали внутренней силой, и Илья впервые увидел, насколько Вольга был красив.

‒ Почему ты меня не разбудил!!! Почему!!! Почему!!!

Илья рванулся к Вольге, запрыгнул на камень и обнял его за талию.

‒ Почему ты не разбудил меня, ‒ уже почти шёпотом произнёс он.

‒ Я хотел, чтобы ты немного подольше поспал, пока я собирался. ‒ Вольга с нежностью смотрел на Илью, поглаживая его свободной рукой. ‒ Небеса всё равно разбудили бы тебя тогда, когда им нужно. В моём распоряжении ещё немного есть времени.

Он обнял Илью, и стал нежно целовать его лицо: глаза, губы, нос, щёки. И после каждого поцелуя произносил: «Люблю».

Меч звенел всё громче и громче. Ему вторили гусли, и этот дуэт звучал гармонично, словно это пели две души.

В какой-то момент Илья услышал: «Пора!».

‒ Подожди, ‒ крикнул он поспешно. ‒ Дай мне что-нибудь на память. На прощанье!

Он окинул Вольгу с ног до головы взглядом. Ничего непримечательного и мелкого на Вольге не было. Кроме пояска.

Но Вольга сам уже развязывал его. Вложив шнурок в руки Ильи, он произнёс:

‒ Помни! Я люблю тебя... А теперь достань меч. Мне пора.

Илья быстро подтянул голову Вольги к себе и запечатлел на его губах крепкий поцелуй.

‒ Я буду ждать тебя!

И выдернул из камня меч-кладенец. Тот зазвенел радостными нотами, почуяв свободу. Вложив в руки Вольги меч, Илья услышал предупреждение:

‒ Отойди подальше.

‒ Отойди подальше! ‒ тут же произнёс Вольга. ‒ И лучше тебе не смотреть.

Илья спрыгнул с камня и отбежал к кромке полянки.

Сначала ничего не происходило, но потом подул ветерок, он усиливался и стал завиваться вокруг камня, на котором стоял Вольга с раритетами в обнимку. Ветер образовывал вихрь, он усиливался и ускорялся. Даже на расстоянии Илья чувствовал, каким мощным он был и холодным. Очень холодным. Вдруг в центре этого вихря вспыхнул огонь и окутал фигуру Вольги.

‒ Не забудь! Я люблю тебя!

Илья стоял, словно парализованный, не имея сил пошевелиться. Он с ужасом наблюдал, как огонь превращался в столб, похожий на лазерный луч, только очень толстый. Вольга постепенно растворялся в нём, а вместе с этим и сам луч менял свою интенсивность, словно ему не хватало мощности, и он постепенно угасал, как угасает огонь на спичке. И в одно мгновение всё исчезло. Ни ветра, ни звука, только холоднее стало.

Илья очнулся от ступора, как только всё завершилось. Он медленно подошёл к камню, залез на него и посмотрел на следы. Должны же были остаться хоть какие-то от огня. Но ни пятнышка, ни вмятинки, даже тепла от огня не осталось. Только след от меча, и то он затягивался прямо на глазах Ильи. И через несколько мгновений он исчез, растворился, словно его никогда и не было. Илья потрогал рукой это место: оно было холодным и гладким. Он погладил его, словно прощаясь, слез с камня, прислонился к нему и заплакал. Он дал выход своим накопившимся эмоциям. Никто сейчас его не видит, никто не полезет к нему с утешениями. Он был один, и он явственно почувствовал своё одиночество.

Илья посмотрел на часы. На них было высвечено:

20 декабря 2023 года 09:57

Вытерев слёзы, Илья медленно побрёл в дом. Нужно было подумать, как теперь добраться до города. Его правая рука была крепко сжата в кулак. Он посмотрел на ней и увидел поясной шнурок, что отдал ему Вольга. Он бережно сложил его и спрятал в карман рубашки, застегнув даже клапан, чтобы ненароком не потерять.

«Это всё, что осталось от Вольги» ‒ с тоской подумал Илья.

Войдя в дом, он наткнулся на Макарыча.

‒ Хозяин приказал передать вам ключи от машины, чтобы вы могли добраться до дома. А ещё он просил обязательно позавтракать. Он для вас приготовил сюрприз. И если вы захотите погостить здесь подольше, вам будут рады. Но как только вы покинете стены этого дома, он снова скроется от посторонних глаз. Если вы захотите побывать здесь, вам нужно будет попросить его секретаря, Андрея. У него есть полномочия снимать невидимый заслон.

‒ Спасибо. Я позавтракаю, но задерживаться не буду. Без хозяина дома мне здесь будет неуютно. За приглашение спасибо. Когда-нибудь я им воспользуюсь... может быть. Насчёт машины: как мне вернуть её обратно?

‒ На этот счёт у меня нет указаний. Если он не сказал об этом, значит она должна оставаться в вашем распоряжении. ‒ Макарыч был ласков и вежлив.

Илья снял куртку и направился в столовую. Там его ждала Марфа. Женщина была хмурая, прибаутками не сыпала, а только вздыхала.

Илье показалось, что она сейчас вот-вот заплачет.

‒ Добрый день, Марфа. Угостите меня напоследок?

‒ И совсем не добрый. ‒ Марфа вздохнула, только вздох у неё получился какой-то всхлипывающий. ‒ Хозяин просил накормить вас пельменями.

Она прикатила свой транспорт. Перед Ильёй поставили тарелку с дымящимися пельменями, и плошку с уксусом. Внешне они ничем не отличались от маминых пельменей. Но когда Илья отправил первый пельмень в рот и раскусил его, он от удивления застыл. Это были мамины пельмени! Быстро прожевав, он воскликнул:

‒ Но как? Где вы достали рецепт?

‒ Мне его хозяин дал. Сказал, готовить их только для вас.

‒ А он откуда его взял?

‒ Не знаю.

Марфа извинилась и ушла на кухню. Сидя в гордом одиночестве, Илья медленно ел Вольгин сюрприз и гадал, откуда он взял мамин рецепт. Но поразмыслив, пришёл к выводу: раз он мог сканировать человеческий организм, значит, с таким же успехом он мог просканировать и пельмени на составные части.

‒ Спасибо, друг... ‒ прошептал Илья.

Закончив завтракать, Илья сел в машину и вернулся в город. Но уезжая, он смотрел в зеркало заднего вида, наблюдая, как на определённом отрезке дороги вся панорам резиденции Вольги быстро исчезла из виду, словно растворилась, и на её месте возникли густые непроходимые заросли деревьев и кустов...

Конец главы.

16.05.2025