[Глава 5] Беспечная черная ласточка

Она смотрела по сторонам во все глаза, впитывала окружающие ее декорации, пропускала через себя. Зная, что это место имеет с парком развлечений столько же общего, сколько мышьяк с ванильным мороженым, Анна пыталась отыскать малейшие несоответствия и странности, но пока все было в порядке. Солнце согревало землю, раскисшую после недавней непогоды, небо было таким лазурным, что больно смотреть. Откуда-то играла мечтательная винтажная музыка, то и дело прерывающаяся шипением, как будто перезаписанная со старой виниловой пластинки. Утро уступало место дню и от ночной прохлады остались одни воспоминания: становилось все жарче и жарче, как будто время повернуло вспять и сейчас вовсе не конец августа, а середина июля. Ветер донес до нее соленый морской запах, пронизанный сладким конфетным послевкусием. Так пахнет праздник у моря, так пахнут каникулы.

Дорога стала почище – в ней не было трещин, а мелкая мозаичная плитка была идеально подогнана, хоть и узор на некоторых участках немного стерся. По краям от дороги появились красивые фонари, чьи столбы были выкрашены полосками в темно-синий и бруснично-красный. И вот, наконец, появились дома. Не обращая внимания на своих попутчиков, Анна ненадолго остановилась, разглядывая протянувшуюся перед ней улицу. Фасады двух-  и трехэтажных домов по бокам были высушены ветром и вылиняли на солнце, бывшая некогда яркой краска стала как будто припудренной временем: красный цвет стал пыльно-розовым, желтый превратился в бежевый, изумрудный – в оливковый. Там и сям от крыши к крыше тянулись ленты потрепанных флажков и фонариков. Впрочем, все это довольно быстро отошло на второй план, когда им по дороге стали попадаться другие люди. Анна нахмурилась. Глядя на нее, такие же подростки, как она, буквально «зависали»,  останавливались, провожали ее взглядом. И в их глазах было не любопытство, о нет, - скорее жадное удивление.  Солнце становилось почти ослепляющим, утомительным. Оно тоже наблюдало за идущей по улице троицей, не упуская ни единой детали. Анне казалось, что она пылает.

- Что не так? Чего они уставились? – ускорив шаг, она дернула Джека за рукав. Тот взглянул на ее пальцы так, словно проверял, не испачкали ли они его белоснежную рубашку, и лениво отозвался:

- К нам не приходят гости.

-  Билеты кончились? – съехидничала Анна, но глаза обернувшейся к ней Джилл вдруг обожгли ее такой холодной ненавистью, что она поневоле запнулась и сделала неловкий шаг назад.

- Не смешно, - сказала рыжая. И этот тон не оставлял сомнений: ее появление здесь обрадует далеко не всех. Анна обернулась. Несколько человек тут же отвернулись, делая вид, что не сверлили взглядами ее спину.

Ощущение захлопнувшейся ловушки само по себе похоже на кошмар, но знаете, что еще страшнее? Внезапно обнаружить, что в этой ловушке ты не один и тебе очень, очень не рады.

Чувство враждебности обострилось настолько, что Анна собиралась уже куда-нибудь свернуть позади этих двоих рыжих, чтобы не идти больше под их принудительно-дружелюбным конвоем, но вдруг высокий Джек остановился так внезапно, что Анна едва не налетела на него.

- Трикстер, -  сказал он, будто позвал кого-то, и, выглянув из-за его спины, Анна увидела крыльцо здания, над которым висел знак скрещенных ножа и вилки; сразу под ним, как под пиратским флагом, на высоких пыльных ступенях сидел парень, встретившись взглядом с которым Анна впервые поняла, что значит «утонуть» в чьих-то глазах. Вот только это ощущение не имело ничего общего с романтикой и бабочками в животе. Его глаза были такого же темного цвета, как черные дыры, пожирающие галактики, как северный океан, глубокий и черный, упав в который ты агонизируешь последние в своей жизни смертельно холодные тридцать секунд. Многие парни играли с ней в «раздевание взглядом», но ничей еще взгляд не обдирал ее до костей. Он встал.

- Как тебя зовут?

- Анна, - ответила за нее Джилл, и Анне очень захотелось ее пнуть. Минуту назад она казалась Анне очень сильной и жестокой, но злая собака кажется несерьезной опасностью после того, как встретишь волка. Джек, Джилл...Трикстер...здесь вообще в ходу реальные имена? Уж лучше бы было назваться как-то иначе.

Не взглянув на Джилл, Трикстер кивнул Анне:

- Пойдем внутрь, покажу тебе столовую, познакомишься с...основными игроками.

Он повернулся к ней спиной, и Анна окинула взглядом его рваную стрижку – она явно отросла, так как его темные у корней волосы от середины были покрашены в бирюзовый цвет, такой же яркий, как  небо над Ярмаркой. Потрепанная кожаная куртка наброшена на плечи, руки не вдеты в рукава. На спине нашивка в виде обнаженной девушки в плену терновника, наверху еще одна – в виде черепа, ниже – пара скрещенных кинжалов. Еще несколько нашивок были довольно криво  пришиты на рукавах. Они явно не продавались с этой курткой и выглядели, как снятые с убитых трофеи. Откуда он ими обзавелся? А Джилл за ним, похоже, копирует. Тайно влюблена?

Ступеньки скрипнули под ногами. Дверь была открыта, и переступив порог, Анна увидела забитый людьми зал. Когда-то это было кафе, которое сейчас, похоже, не работало: стойка, за которой должен быть служащий, накрыта белой тканью, как покойник; дверь в кухню, приоткрытая на ширину ладони,  позволяет увидеть часть пыльного окна без занавесок. Те, кто населял это место, выглядели как сквоттеры, как пираты, как потерянные дети, а Трикстер, похоже, был их Питером Пеном. Их волосы были тех оттенков, которые природа никогда не придает волосам, их одежда напоминала сценическую – такое ощущение, что, маринуясь в этом странном закрытом пространстве, они выработали собственную моду. Настороженные взгляды на нее, на Трикстера, на вошедших следом Джека и Джилл. Находиться в состоянии натянутой струны до чертиков надоело, поэтому еще до того, как открылись рты, до того, как полетели вопросы, она выдохнула в накалившуюся тишину:

- Я Анна, и я новая в игре. Кто-нибудь, наконец, объяснит мне, что здесь происходит и что не так с этим местом?

Ее голос не дрожал, поза была расслабленной, большие пальцы рук спрятаны за ремень. Анна даже не могла себе представить, что внушала им такое же чувство опасности, как и они ей. Колючая, с насмешкой во взгляде, с ресницами-стрелами и королевской осанкой, она казалось воплощением неизвестности, прямо вопросительный знак, а не девушка. Но никто не знал, чего ей стоило держать этот образ.

- Сначала билет, - Трикстер обернулся к ней и протянул руку.

Анна перевела взгляд на его пустую, ожидающую ладонь. Прищурившись, она вынула сохранившийся буклет, развернула его и показала пустоту внутри с серой кляксой клея:

- Не хочу ломать стереотипы, но я, похоже, безбилетница. У меня есть только этот буклет, который остался от моего кузена, который...

В этот момент зал взорвался. Тишина, зазвеневшая в начале ее фразы, обрушилась цунами звуков под ее конец, и весь этот рёв выражал всеобщее  вполне ясное «Какого хрена, так не бывает!».

- Всмысле не бывает, я же здесь, - максимально спокойно попыталась вклиниться она, - Послушайте, мне просто нужно найти одного человека...

Ее голос потонул в гневных тирадах, пересыпающих вопросы нецензурными выражениями, и слившихся в «Трикстер!», «Что за черт!», «Убери ее»...

Убери ее. Убери ее отсюда. Это опасность. Это ловушка. Она подослана. У нее нет билета. Кому-то не хватит задания.

Последняя фраза, выкрикнутая чьим-то звонким голосом, снова утихомирила волну, но это не было спокойствием. Это было мгновением перед броском хищника. Все замерли. Трикстер стиснул челюсти, разглядывая буклет в ее руках:

- Джилл?

Рыжеволосая прошла вперед, повскакивавшие с мест расступились перед ней, как море перед Моисеем.

- Я выполнила задание, только и всего. Встретила новенькую.

Они обменялись взглядами, значение которых явно было закодировано от таких любопытных, как Анна и прочие, и Трикстер повернулся к ожидающей толпе:

- Кто-нибудь будет спорить с заданием?...

То, как он выделил последнее слово, ясно говорило о том, что это что-то серьезное. Настолько серьезное, что спорить никто не стал.

- Так что это за игра? – спросила она в тишине, чтобы сместить фокус внимания с себя на какую-нибудь другую проблему. Трикстер не ответил, обводя взглядом своих...подопечных? Подчиненных?...и только когда они продолжили разговаривать между собой, пить кофе из пластиковых стаканчиков и есть чипсы, отозвался:

- Смысл в том, что каждое утро ты получаешь определенное задание, которое должна выполнить на протяжении дня.

- И если не выполню?...

- Выбываешь из игры, - ответил он, но то, как он это сказал, давало понять, что за такой простой фразой кроется десяток подробностей, которые он по каким-то причинам ей не сообщает.

- Трикстер. Пожалуйста, - она попыталась выторговать у него хоть какие-то детали, но вокруг него как будто снова похолодел воздух.

- Просто выполняй задания и никому не доверяй, - сказал он, и Анна решила сдаться – на этот раз. Никто ведь не мешает ей попробовать расспросить кого-то еще?

- Хорошо, с этим понятно, что мне сейчас  делать?

- Видишь вон там свободное место?, - он махнул рукой в сторону столика у окна, за которым сидела светловолосая девушка, - Присядь, поешь. Всё остальное узнаешь сама в процессе игры.

За его словами крылось вполне ясное «я тебе не гид по Ярмарке. И я с тобой закончил». Анна умела читать между строк. Чуть дернув плечом и только этим позволив себе показать свое неудовольствие она направилась к окну. Отодвинув стул и упав на него, она буркнула приветствие и уставилась на девушку напротив.

А уставиться было на что, пожалуй. Абсолютно симметричные черты лица, густые светлые волосы, зеленые глаза с поволокой в обрамлении длинных ресниц делали из нее совершенно неземную нимфу, чей образ разрушался чувственной линией рта. Анна невольно подумала, что без инъекций не обошлось. Незнакомка была почти неприятно красива. Это тот сорт красоты, которую очень сложно критиковать  – в ней так мало вульгарности и так много того, чего хотелось бы, наверное, каждой, что это практически раздражает. Медовая кожа, упавшая с нежного плеча кружевная лямка тонкой туники, аура легкой грусти и загадочности. Удивительно, почему эта красотка сидит одна.

- Привет, - отозвалась блондинка с той долей равнодушной вежливости,  которая абсолютно бесит. Анна тут же подумала, что они не подружатся. Таким девушкам обычно ни до чего нет дела кроме маникюра, секса и шмоток.

- Анна, да?

Анна перевела взгляд с оголенного плеча блондинки в ее глаза и фыркнула:

- А ты внимательная.

- Меня зовут Персефона, - никак не прокомментировав ее выпад отозвалась блондинка и поправила лямку. Ее голос был мелодичным и уставшим.

- Сильное имя, - Анна вздернула бровь. Присваивать себе имя греческой богини – это, конечно, так скромно. Или она вообще не читала греческих мифов и взяла никнейм только из-за красивого звучания? Похоже на то.

- Спасибо, - ответила Персефона и на мгновение Анне показалась, что та прекрасно поняла, какое произвела впечатление. – Ты будешь кофе?

Она подвинула к Анне свой пластиковый стакан с наполовину выпитым кофе три-в-одном.

- Эээ...очень мило, но нет.

- Зря. Говорят, в автоматах он закончился.

- Я не питаюсь из автоматов, - Анна в очередной раз подумала, что блондинка явно частая гостья косметолога. С ее пристрастиями в еде удивительно как она не покрылась какой-нибудь сыпью.

- Здесь у тебя не будет особого выбора, - отозвалась девушка с именем богини. Ее голос по прежнему был тепл и мягок, как июльское море, а глаза как будто смотрели куда-то сквозь: так смотрят сквозь оконное стекло, не замечая самого стекла. Анне это не нравилось, но она начинала понимать, что Персефона совершенно не отвечает на ее колючие слова и даже не меняет тон. Похоже, ей действительно все равно.

- А как же эта столовая? Другие кафе?

- Они закрыты, - проговорила блондинка, и на мгновение выражение ее лица стало тревожным, но тут же опять сменилось безмятежностью куклы. – Попей.

Пора было бы привыкнуть к тому, что минуты спокойствия остались так же далеко, как ее дом в Хиллсайд Барн. Стоило ей только расслабиться на своем месте и попытаться сформулировать свои вопросы, ответы на которые из этой красотки вытащить было явно проще, чем вызнавать у Трикстера,  как на улице послышался какой-то шум, дверь распахнулась и кто-то воскликнул:

- Там Джулиан на колесе обозрения! Трикстер! Трикстер!!

Кто-то вскочил. Парень с бирюзовыми волосами поднялся, Джек и Джилл, следящие за каждым его движением, вскочили тоже, переглянулись и быстрым шагом направились к двери. И это послужило сигналом: еще несколько человек ринулись наружу, потом еще несколько.

- Что происходит? – Анна нахмурилась.

Персефона вскочила, ее брови озабоченно взлетели вверх в каком-то детском выражении не то смятения, не то отчаяния:

- Надеюсь, не то, о чем я думаю. Бери кофе, идем.

То, что происходило снаружи явно было важнее, чем эти неожиданные команды, поэтому Анна повиновалась. Стаканчик обжег руки и Анна прихватила его рукавом рубашки, натянув его ниже на ладонь. Стараясь не отстать от Персефоны, она почти на автомате перебирала ногами, чувствуя, как гулко стучит сердце. Словно в тумане она отметила, что все перебежали какую-то небольшую площадь, посередине которой стояли гигантские песочные часы, потом пересекли лужайку с трейлерами и вышли на еще одну улицу, в конце которой, ближе к морю, стояло колесо обозрения – его спицы царапали небо на захватывающей дух высоте. Она увидела Джилл и Джека, рыжеволосые стояли рядом, задрав головы. Проследив за их взглядом, Анна сглотнула. Там, наверху, маячила чья-то одинокая беспечная фигура. Парень стоял на бортике кабинки и, держась за поручни, смотрел в сторону моря. Его темные волосы развевал ветер. Похоже, его абсолютно заворожила эта яркая погода, сумасшедше синие волны, свист ветра в железных спицах. Он был как одинокая черная ласточка на фоне лазурного неба.

«Пожалуйста, не надо!..» - послышался сдавленный голос совсем близко: Персефона стояла в шаге от Анны, прижав руки ко рту. В ее глазах стояли слезы, и Анна поняла, что происходит. 

- Джулиан, слезай!!! – крикнул Джек, - Трикстер?...Скажи ему?

Анна отыскала взглядом с толпе всплеск бирюзовых волос. Он не двинулся с места, и выражение его бледного лица было абсолютно нечитаемым. И в этот момент послышались крики. Анна не хотела оборачиваться, не хотела, это получилось само. Ее рука стиснула стакан так сильно, что горячая жидкость брызнула наверх, пролилась по руке, пропитала рукав рубашки.

Беспечная черная ласточка камнем метнулась вниз.

От автора: дорогие читатели, ваши комментарии и голоса - прямой стимул для меня писать новые главы. Мне интересны не только ваши "молодец, хорошо написано", но и ассоциации к героям, реакции на их поступки, ваши эмоции во время прочтения. Пишите, давайте общаться, мне интересны те, кто читает мою историю, потому что в вас я черпаю вдохновение и прототипы для следующих историй и глав.

Элин Фокс.