4 глава/Мина Миллер

Как и в обычные дни, я сидела дома с Йеной, а после должна была поехать в родной город — в Лос-Анджелес. В Аризоне у меня была только сестра. После развода родителей я осталась с ней. Конечно, я рада быть ближе к Йене и помогать ей, но вся моя компания осталась в Лос-Анджелесе. Все мои лучшие друзья, самые яркие воспоминания — именно там. Там осталась и моя лучшая подруга — Кэтрин.

Мы с этой глупышкой давно не созванивались, и вот наконец сегодня я еду к ней. Конечно, для неё это сюрприз; она всегда говорила, как хочет, чтобы я приехала.

Сегодня — день обсуждения результатов чемпионата Йены. Я понимаю, как ей грустно. Проиграть девочке, для которой всё это — просто хобби, а для Йены это была жизнь... На Йене не было ни гнева, ни грусти — только пустота. Я знала, что она хочет всё разрушить, выплакаться, но подавляет это в себе. Я чувствовала себя виноватой, что не могу сегодня остаться с ней. Зато она проследит за домом, пока меня не будет. Всё лучше, чем идти к отцу.

— Не пойдёшь домой? — спросила я, пожалуй, слишком бесцеремонно. — А ты как думаешь? — она опустила голову. — Конечно, нет. Что я скажу отцу? Ей действительно было страшно — что сделает отец, когда узнает, кому она проиграла. — А мама? Она же поймёт тебя. Она вроде хотела помириться? Уверена, она не хочет помочь? — Боюсь, когда я приду, её опять не будет... — она подняла на меня взгляд. — Боюсь, что она опять не возьмёт трубку. В её глазах читалось невыносимое сожаление. Возможно, она винила меня за то, что я посоветовала ей игнорировать маму. — Кто ещё у неё есть, кроме тебя? — я взяла её за руку, стараясь звучать уверенно, хотя мы обе знали ответ. — Её сын сегодня выиграл в бейсбол, — она запрокинула голову и вздохнула. — Я ей точно опять не нужна. — Ты даже не попробовала с ней поговорить. Позвони ей. В конце концов, она самый дорогой тебе человек. — Уже нет, — Йена говорила это очень уверенно. — Она не была со мной рядом. Ты мой самый дорогой человек, Мина.

Это прозвучало так искренне, что я вспомнила признание в любви от Джейсона в начальных классах. Я рассмеялась. Йена заметила. — Что смешного? — она улыбнулась в ответ. Мой смех всегда был заразительным. — После твоих откровений я вспомнила признание Джейсона. Помнишь, когда я была в начальной школе? — я продолжала смеяться, повалившись на кровать. Йена легла рядом. — Это когда он поджидал тебя у класса с украденным у мамы кольцом и предложил быть с ним всю жизнь? — поддразнивала она. Всё лучше, чем грустить из-за чемпионата. — Ты забыла сказать, что его мама пришла в этот день и застала всю эту картину, — добавила я. — Её сын с букетом цветов с их же поля, с её кольцом, делает предложение какой-то незнакомой девочке в начальной школе. — До сих пор помню, — процитировала Йена, сползла с кровати и встала на одно колено, изображая Джейсона. — Мина. Я давно хотел тебе это сказать, но решил поступить как настоящий мужчина и не скрывать своих чувств. Ты моя муза. Ты так прекрасно пишешь на уроках литературы. А ещё всегда приносишь йогурты и со всеми делишься. Я давно заметил свои чувства к тебе. Ты будешь со мной всю свою и мою жизнь? Она говорила писклявым голосом — у Джейсона он и правда был таким. Я захохотала. Йена тоже не выдержала и рухнула на пол от смеха. Казалось, моя миссия выполнена... но тут прозвенел будильник. Мне пора было собираться на автобус. Улыбка мгновенно сошла с лица Йены. — Йена... — Я всё понимаю, — она улыбнулась. — Одевайся быстрее, а то на поезд опоздаешь. — Спасибо. Моя сестра — лучшая! — бросила я, поспешно собираясь. Она крикнула мне вслед быть аккуратнее и не ходить ни на какие вечеринки.

Вся моя компания знала, что я приеду сегодня. Кроме Кэтрин. Я вышла из дома, заперев дверь, и села на поезд. Ехать не так долго — от Аризоны до Лос-Анджелеса около 660 км. В дороге я слушала любимые треки, снимала сторис, скрыв их от Кэтрин. Мне так хотелось наконец увидеть их всех не в экране телефона, а рядом.

Спустя семь часов поездка закончилась. Меня встретили Майк и Джойс — они встречаются, и когда-то я помогла им сойтись. Майк бросил школу, ушёл в один проект, его кинули, но он смог вернуть свои деньги через угрозы и давление. Теперь ему приходят отчисления — 30% с прибыли. Неплохо для шестнадцатилетнего. Он купил машину, а Джойс спокойно учится.

Я договорилась переночевать у Джойс. Вся компания должна была собраться там, но я попросила не звать Кэтрин — хотела сделать сюрприз. Мы когда-то установили друг другу геолокацию, и я иногда проверяла, где она. Сейчас её метка показывала какое-то странное место. Я попрощалась с Джойс и Майком, одолжила велосипед и поехала по её маршруту.

Он привёл меня к заброшенному дому. Чем дольше я смотрела на него, тем сильнее он мне казался знакомым. Я бросила велосипед и подбежала к дверям. В этот момент зазвонил телефон — Кэтрин.

— Мина... — её голос в трубке звучал прерывисто. — Кэти, ты где? — спросила я, медленно открывая дверь. — А где ты, Мина? Зачем ты так со мной? Почему ты уехала? — она плакала. — Я в доме. Где ты? Что ты делаешь в этой заброшке? — Обязательно было уезжать? — продолжила она. — Я звонила, а ты не брала. Знаешь, сколько всего плохого случилось, пока тебя не было? Ты даже не ответила на мои сообщения. — Я просто хотела сделать сюрприз! — это всё только усугубляло ситуацию. Я крикнула: — Кэти! Кэтрин! Где ты? Давай поговорим! В трубке послышалось: — На крыше. А ты хочешь приехать поговорить? — она усмехнулась.

Я уже не слышала ничего, кроме слов «на крыше». Запыхавшись, я поднималась на третий этаж, выкрикивая её имя. — Слышишь? Ничего не делай, я сейчас приду! — Ха, — ответила она... и звонок прервался.

Я выбежала на крышу. — Кэти! — закричала я, но было уже поздно.

Она уже падала. В полёте она смотрела на меня. Это было самое жуткое, что я когда-либо видела.

— Кэти! — мой истошный крик вспугнул птиц с ближайшего дерева.

Внизу, на земле, лежала Кэтрин. Вся в крови. Она увидела меня. Но было уже поздно. Вокруг неё растекалась алая лужа. Дрожащими руками я набрала 911. Я не верила. Всё, что я могла — упасть на колени и рыдать, глядя вниз. На мгновение мне показалось, что она пошевелилась... но это было лишь игрой разума.

Когда я немного успокоилась, я спустилась вниз. Медленно подошла к ней, всё ещё не веря. Я снова рухнула на землю, не в силах дышать. Скорая и полиция уже были близко, а я не могла оторвать глаз от подруги — бледной, изуродованной, с пустыми кукольными глазами. Безжизненными.

Я взяла её за руку. — Умоляю, очнись... — я пыталась нащупать пульс, но не чувствовала ничего.

Прибыли скорая и полиция. Меня оттолкнули от Кэтрин. Скорая забрала её, а меня задержали как подозреваемую. Но самое страшное было услышать: — Подозреваемая в убийстве... Время смерти — 21:38.

Это я убила её. Это я виновата. Голоса в голове твердили это снова и снова.