5.

Чонгук не появляется ни через три дня, ни через неделю. Тэхён смотрит на костёр, на котят, которые бегают вокруг, безмятежно играются, на своих соплеменников, которые разговаривают и едят. Три дня Тэхён успокаивал себя, но с каждым последующим днём тяжесть в его душе множилась. Могло произойти что угодно. Чонгук мог попасть в беду, заболеть, но был и другой вариант, в который Тэхён не хотел верить: Чонгук мог попросту сделать выбор не в его пользу. Единственное, что ему оставалось бы в таком случае — это смириться. Но сущность альфы внутри него беснуется, велит действовать, отказывается верить, что Чонгук мог оставить его.

      Тэхён и не подозревал, что через три луны уже не будет представлять своей жизни без Чонгука. Без яркой омежьей улыбки, без сладкого запаха туберозы и ванили, без нежной бледной кожи, такой непохожей на его собственную, без чёрных искрящихся глаз.

      И сейчас он жалеет о том, что не решил нарушить свои же принципы. Захотел дать Чонгуку самому делать выбор, дать время.

      — Брат, у меня новости, — Намджун касается его плеча.

      Тэхён поворачивается и видит, что тот явно взволнован.

      — Нападение? — хмурится Тэхён.

      — Нет, — тот уводит его в сторону, подальше от соплеменников. — Я не мог смотреть, как ты мучаешься. Отправил из числа союзников разведку в поселение к чужеземцам…— Что-то с Чонгуком?

      — Я не знаю, как тебе сказать это, но случилось страшное, — видно, как Намджуну тяжело даются эти слова, и Тэхёну кажется, что внутри всё обрывается, он крутит сотню вариантов того, что могло произойти с Чонгуком.

      — Не тяни, — Тэхён вцепляется в плечи Намджуна, встряхивая того.

      — Его выдают замуж не по своей воле. Мне жаль…

      Тэхён сжимает челюсти, чувствуя, как альфа внутри норовит вырваться наружу, он замечает, как взгляд у Намджуна меняется из обеспокоенного в напуганный, тот отступает, пятнистые уши в белокурой копне волос прижимаются к голове от страха.

      Если бы Чонгук сам решил оставить его, он бы попытался это принять, но если того пытаются забрать, словно вещь, то ему тоже придётся поступиться своими принципами и пойти на сделку с совестью.

      — Расскажи мне всё подробно, — голос его теперь звучит ещё ниже чем обычно, Намджун согласно кивает.