Глава 9. Первая трещина

От лица Доминика

Я не спал.Не потому, что не мог.А потому, что не хотел.

В комнате было темно, только лунный свет пробивался сквозь шторы и ложился на пол тонкой полосой.Я сидел в кресле у окна. В рубашке, с расстёгнутыми манжетами.С бокалом в руке, который давно опустел.Но я всё ещё держал его — как якорь.

Образ Селесты стоял перед глазами, как наваждение.Этот шёлк, сползающий по коже.Этот тонкий аромат.Эти слова, прошептанные у уха.

«О нём нет смысла надевать бельё... Ты бы всё равно увидел.»

Мир внутри меня дрожал.Я держался.Девять дней.Девять ночей.Соблюдал границы.Ставил стены.

А теперь — она.Одна фраза. Один взгляд.И я уже не уверен, где заканчивается моя выдержка.

⸻

Когда я услышал, как закрылась дверь в её спальню, я встал.Тихо.Решительно.

Прошёл по коридору, не включая свет.Дверь была приоткрыта.Как будто она ждала.

Я вошёл.Она стояла у окна.В ночной сорочке из того же вишнёвого шёлка.Тонкие бретели.Открытая спина.И волосы, распущенные по плечам.

— Ты не спишь, — сказал я, хрипло.— А ты не смог остаться на своей стороне, — спокойно ответила она.

Я подошёл ближе.Она не обернулась.Просто стояла, будто знала, что приближение — неизбежно.

— Почему ты это делаешь?

— Что именно?

— Соблазняешь.Провоцируешь.Играешь со мной, как будто это тебе не больно.

Она повернулась.И её глаза были удивительно ясными.

— Потому что я — твоя жена, Доминик.Я не хочу жить как чужая в этом доме.Я не хочу слышать, как ты разговариваешь по телефону с призраками прошлого.Я не хочу быть только частью сделки.Я хочу... чтобы ты захотел меня.

Я шагнул ближе.Между нами остался лишь воздух, заряженный током.

— И если я сорвусь?Если я забуду всё и... возьму?

— Тогда возьми.Но только, если это будет не из ярости.Не из боли.А потому что ты не можешь иначе.

Я сжал зубы.Взгляд метался между её глазами и губами.Руки дрожали.Я чувствовал, как пальцы стремятся к её талии, как сердце выстукивает в висках.

Но она вдруг сделала шаг назад.Небольшой. Почти незаметный.Но этого хватило.

— Ты хочешь? — прошептала она.— До безумия.— Тогда скажи.Скажи, что хочешь меня.Не как женщину на одну ночь.А как свою.

Я молчал.Грудь сжималась.Я мог бы сейчас.Здесь.Сорвать с неё эту ткань.Положить на кровать.Заставить стонать и дрожать.

Но я не мог сказать это.

Я не мог произнести слова.Потому что пока я не отпустил ту, другую — я не имел права взять эту.

Селеста поняла.Она подошла.Поцеловала меня в щёку.Медленно.Тепло.И отступила.

— Тогда иди, Доминик.Пока я не потеряла контроль.

Я вышел.

Но внутри меня уже что-то треснуло.Не сломалось.Но пошла первая трещина.

⸻

В ту ночь я снова не спал.И в голову приходила только одна мысль:

Если она так умеет ждать...что же будет, когда я всё-таки решусь взять?