[The Black Blood Alliance] Вечность для нас by AudioDJ

Дзиро Мотидзуки.Бесчувственные животные, не знающие покоя, постоянно вмешиваются в человеческие судьбы. Им хочется слышать их жалостливые крики, видеть испуганные до смерти взгляды, отчего звери получают нескончаемое удовольствие. Противно оставлять жизнь тем, кто забирает ее у беззащитных. Простые смертные не способны опустить проблемы, иначе дни приобретают некую серость, от коей хочется избавиться.Вновь жгучий выстрел - и волшебные грезы развеваются с резким порывом ветра, гуляющим по темной комнате. Вспотевшее тело набирало жар, отчего дыхание перехватило до неузнаваемости. Однако куда страшная боязнь охватила рассудок, когда в ночи сверкнул ониксовый взгляд, еле освещаемый уличными фонарями.-Снова кошмары? Неужели не можешь забыть о тех днях? - как ему присущ спокойный, будто чем-то удовлетворенный голос.-Нелезь в чужие дела, Дзиро, - тихую атмосферу прервал знакомый рык со стороны мужчины, чей серебряный клинок отобразил небесные звезды. Те позволяли проникнуть своему блистанию в посторонние дома, добавляя нежности обстановке.-С каких пор ты стала для меня чужой? - он поник, принимая в ярости сказанные слова близко к сердцу.-Прости... - опустив на хладный пол босые ноги, пытаешь подняться, чему способствуют крепкие руки, обнявшие талию. От него, как по привычке, веет желанием защитить, а также давно нескрываемой любовью. Зная об этом, до сих пор не отвечаешь должной взаимностью, чем оттягчаешь обстоятельства.-Пох­оже, с каждым днем ситуация становится только хуже. Разве так сложно обратиться в госпиталь? Ну почему ты упрямствуешь?-Не вижу в этом особого смысла. Рано или поздно, смерить сама найдет меня, зачем тянуть? - оглушающий шум поднялся в помещении после произнесенных слов. Разъяренный мужчина придавил тебя к стене, горячим дыханием обжигая потрясенное тело.-Не думаешь о себе, так подумай обо мне... - его глаза наливались адским пламенем, сверкающим в тени возмездия. Невероятно больно слушать глупые фразы о помешательстве на ужасах, хочется абсолютно невозмутимой жизни рядом с той, что безмерно любима им.-Скажи, зачем тебе уже омертвевшая девушка? - он с немой интонацей шепнул заклятые слова, когда-то покорившие твое сердце.С эфирным касанием его ладонь прошлась вдоль тонкой руки, прежде чем ваши пальцы сплелись в нежный замок. Он никогда прежде не показывал истинного отношения к любви, словно стеснялся, однако теперь в нем надломилась ветка гордости. Но все же главную роль сыграл страх потерять тебя. Каково ему будет?.. Тяжко или безразлично?.. Долго или мигом пустота сможет присутствовать рядом?.. Дзиро старается не думать о том, что способно отобрать у него тебя, однако сложно принять действительность. Он обеспокоен будущим, посему наслаждается настоящим.Бережно, будто держа в руках хрустальную статуэтку, молодой мужчина уложил тебя на постель, ласково накрыв остывшим одеялом. Ему не присуща открытая забота, но в некий момент просто хочется показать истинные намерения.***Скольк­о так проходило дней?.. А может, неделей?.. Постепенно внутренняя болезнь отходила на второй план, после себя оставляя неприятные ощущения. На языке до сих пор чувствуется ядовитый привкус крови, коей ты харкала совсем недавно. Та лилась, освобождая организм от загубленных клеток. А те, что смогли сохраниться, покрылись бледным оттенком, пугая хозяйку.Неудовлетворенный таким положением дел Дзиро пытался быть куда ближе, чем прежде. Получая лишь одни отказы по поводу того, что лучше лечь в госпиталь, он истрепал свои нервы, с особой жестокостью уничтожая детей Колуна. Окружающие поражались столь несвойственному ему поведению, что непроизвольно по городу распространялись глупые слухи.Однако Дзиро мало волновал то, что происходит за его спиной. Наблюдая за тем, как эффект минувшей болезни распространялся по твоему телу. Казалось, идет процесс омертвения, с коим бороться бесполезно. Тогда почему малая надежда не дает покоя?..Ему предлагали выход из переживаний - всего лишь один укус, который способен избавить вас обоих от дурной гибели. Но стоит ли вечность человеческой жизни?.. В той есть вперед идущее время, что вовсе не присуще остановке сердца. Он помнил, как ты отрицала любую вещь, связанную с иной формой существования. Однако нужно ли сейчас давиться прошлым?..Медленно,­ порой сжимая кулаки, отдающие приятным хрустом кожанных перчаток, Дзиро приблизися к никем нетронутой шее, прошептав ласковым голосом: "Я помогу тебе", и вонзил зверские клыки в плоть возлюбленной. Эта адская смесь сладости и горькости одурманивала его рассудок, отчего он потерял самоконтроль. Глухие стоны болезненно ранили, но мужчина только сильнее впился, словно пытаясь проникнуть внутрь. Острейшее ощущение распространялось по телу, замещая собой смертные радости...Лицо наливалось бледным оттенком, а губы окрасились алым цветом, коим хотелось утолять жажду веками. Засохшее тело приобретало былые формы, подаренные отныне текущим по венам вирусом.Наконец трясущиеся веки распахнулись, первым делом находя Дзиро. С умиротворенной улыбкой он находился рядом, несмело касаясь твоей руки своими пальцами.-Надеюсь, ты готова к жизни без конца, - шепнул мужчина на ушко, игриво ухмыляясь после. Ему было лестно, что в ответ он получил желанный поцелуй, принимающий любые условия, лишь бе те склонялись к нему.

Зельман Клок.Словно в ловушке, считать глупые дни существования, не имеющего особого смысла. Лишь раз ощущать на теле блеклый луч солнца, еле пронизаывающийся сквозь плотно задернутые шторы. Тот мир, что находится снаружи, будто навечно опустел, не желая показать иное положение. Хочется услышать хоть некие признаки жизни, однако ими оказываются только редкие порывы теплого ветра, проникающего в темную комнату. Жажда скорейшей гибели не оставляет ни на мгновение, преследуя даже в трепетном сне. Сквозь него чувствуется всякое дерзкое касание воздуха, осядающего на поверхность мебели.Сколько ты уже находишься в этой западне?.. Трудно вспомнить, но невинное тело сотрясается от любого шума вне помещения. Словно в ожидании, стараешься вычислить, когда входная дверь распахнется, и внутрь войдет статный молодой вампир, нуждающийся, по его словам, в сладкой крови. Он всегда приходит с наигранной усталостью, которую вымещает на тебе. Ему не нужна ласка и тепло, лишь алый экстаз, разливающийся по тугим венам, способен украсить бледное лицо лукавой улыбкой.Волнующиеся от скорой встречи руки стиснули в бесстрастных объятиях истощенные ноги, на коих невозможно куда-либо убежать. Каждая попытка не увенчивалась успехом или намеком на него, всякий момент мнимого ощущения свободы прерывается грубым насилием.Как проклятие, благодаря постоянным встречам, связанным кровью, в душе возникает небылое чувство только от одного взгляда бордо. Мужской аромат, смешанный с посторонним присутствием, одурманивает голову и подчинает собственным прихотям.За мыслями не замечаешь, как постель прогнулась под весом юноши, устало снимающего спортивную шапку.-Наверное, заждалась? - присущая ему вязкость в общении сейчас выплескивалась с особенным напором. Со стороны казалось, что парень чем-то недоволен, даже разозлен, однако он удостоился только чугунным взором прежде, чем опрокинуться спиной на простыни.-Н-нет, - прежде отрицательные ответы довались куда легче, но теперь, когда в сердце зародилась необъяснимая тяга к нему, сложно просто обидчиво шепнуть.-А-а-а? Почему? - с ядовитой усмешкой Зельман притянул тебя к себе за плечи, грубо схватив их твердыми пальцами, - вот я, между прочим, очень соскучился... - шероховатый язык с жарким желанием прошелся по тонкий шее, словно готовя к неизбежным последствиям.-П-пож­алуйста, прекрати, - а он молчаливо продолжал создавать муки, от которых поистине хотелось дать слабину.-Моя... - питаясь порывистым вдохновением, вознает острые клыки в пряничную кожу, отчего капли крови брызнули на белые одеяния.Непроизвольно руки обхватили сильные плечи, притягивая обладатели красных глаз ближе. Из горла то и дело вырывались молитвенные стоны, требующие прекращений безжалостных пыток. Тем временем, наслаждаясь твоим изысканным соком, юноша сжимали кулаки, сдерживая физическое влечение, столь не свойственное ему, когда дело касается людей. Сам не понимает, зачем ты ему, однако жаждет твоего тепла очень сильно.Последний глоток - и ярый жар расползается по мужскому телу, наполняя твоими воспоминаниями его мысли. В тех он увидел столько горечи, столько одиночества, что грустная улыбка сама украсила лицо.-Тебе ведь... хочется другого, верно? - вовсе неожиданный вопрос застал в расплох, благодаря чему тоскливые слезы заслонили глаза. Обстановка приняла туманный вид, и именно этим воспользовался Зельман, впервые позволивший себе искреннюю улыбку, - знаешь, - он присел на кровати, по-прежнему удерживая своими пальцами твое запястье, - мне все равно, как сильно ты желаешь свободы. Она никогда не будет тебе дарована, потому что лишь я могу окружать тебя, ясно?-Д-да, - парень понимал сказанную глупость, однако, как же могущественна гордость собственника. Он не желает видеть тебя в чужих объятиях, не желает ощущать твою радость без себя. Ему тяжко свыкнуть с мыслью, что эта комната, возможно, более не сможет насыщаться ароматом ванили. Прежде одинокая атмосфера никогда не волновала, так почему же сейчас ее намеки столь болезненны?..-Если хочешь избавиться от прошлого - будь со... мной, - последнее слово Зельман сумел только прошептать в надежде, что ты не услышишь, однако как наивны его убеждения.Глупая любовь полностью овладела его рассудком, заставляя делать то, что раннее казалось пустым местом. Непонятные взгляды, предназначенные тебе, дурные слова, которые не могут дать волю чувствам, ведь те вовсе никому не нужны. Все большая ярость охватывала его, отчего он помешался на ненависти к обществу. Словно с цепи сорвался голодный пес, юноша выдирал из жертв последние клочки жизни и бездушно ронял тела на землю. Ему необходимо было выказывать на ком-либо гнев, а к тебе он приходил с огромной надеждой...***Много­ времени утекло с тех пор, как Зельман последний раз заглядывал в комнату. С робким отношением, что совсем не присуще вампиру, парень подходил к двери, однако не смел даже постучать. Подавно осознал тугость положения, однако старался только смириться с ним. С каких пор трехсотлетний зверь решился гоняться за беззащитным человеком?.. А может, это все-таки простая привязанность?.. Но с каждым днем, который велся без тебя, уничтожал предрассудки. Нет, юноша не стал нежным и ласковым, посему в его характере основался равнодушный холод. Эту маску уже надоело терпеть, однако скинуть ее Зельман не мог. Какие у него аргументы?.. Бескорыстная любовь?.. Нужна ли она той, что забилась от страха в угол комнаты?..Как и ты, он устал. Лучше сейчас объясниться, чтобы навсегда избавиться от тяги сердца.-Эй, - без лишних приветствий, коими не стоит разбрасываться в данной ситуации, Зельман прошел в глудь комнаты. Увидев перед собой тебя, укутанную в теплом бархате одеяла, он вновь ощутил непреодолимое влечение, - надо поговорить.-Хорошо,­ - напряженная обстановка давила своей глухотой, разбавляющейся только твоим прерывистым дыханием. Волнение напоминало о себе, прибавляя ко всему мистическим образом появившиеся теплые чувства. Влюблена ли ты в Зельмана?.. Пожалуй, достаточно заглянуть в твои глаза, дабы получить полноценный и искренний ответ. В тех по кусочкам собиралась прочная любовь, отошедшая от пустой симпатии.-Я готов отпустить тебя, - подобно грому среди ясного неба, прозвучали эти слова, - но взамен не желаю более видеть.-Ч-что?-Ты мне не нужна, убирайся, - он не кричал, не выдавал личную боль, а только хлоднокровно промолвил недающую покоя фразу.-Врешь, - прикрытые редкими ресницами алые очи распахнулись в изумлении после поистине мягкого тона.Продрогшая ладонь прошлась вдоль позвоночника парня, чьи клыки впились в нижнюю губу. По подбородку Зельмана потекла тонкая струя бордо, упавшая на белоснежные простыни. Не выдержав напора со стороны возлюбленной, он, сопровожденный шорохом постели, повалил тебя на кровать, всей мощью нависая сверху.-Если веришь в это - поцелуй меня, - с легкой улыбкой, опьяневшей молодого вампира, трепетно сливаешься с ним в робком объятии губ. Сколько же он ждал момента, когда осуществятся запредельные мечты, коим он сопутствовал. Никогда не считая тебя жертвой голода, парень постепенно влюбился, чему прежде не был рад. А теперь Зельман попросту мянет знакомые уста, блаженствуя от происходящего. И что же дальше?.. Дальше любовь.