[Magi] Здесь и сейчас Garden Estey

• Масрур

Летнее солнце палило нещадно, но мужчине было наплевать на это.

Что Масрур мог сказать себе?Что все последнее время он ждал чего–то подобного и смутно надеялся, что ничего такого не будет? Что, если бы он не трусил так отчаянно, не пришлось бы сейчас смотреть, как девчонка снова уходит куда–то, даже не глядя в его сторону? Что, если бы он удосужился проявлять хоть капельку видимого внимания, ничего бы не случилось?Но он не осмелился, не удосужился, не проконтролировал ситуацию до конца, не взял на себя ответственность.Тру­сил. Метался. Маялся.И влюбился.Он полюбил, и изменить в этом уже ничего нельзя, вот в чем самая главная жизненная подлость.С этими многочисленными «не», которые уже несколько месяцев мучили Масрура, теперь придется жить всю оставшуюся жизнь.«Прости меня, – вдруг подумал он и сглотнул тяжело, – прости меня, любимая. Но я присмотрю за тобой. И обязательно защищу».Еще, кстати, предстоит выяснить, если ли вообще девчонке дело до его, Масрура, чувств, но это почти не имеет значения.Все равно они никогда не будут вместе.Вдруг кто–то окликнул его, но мужчина даже не обернулся.– Вот что, Масрур, – сказал подошедший Синдбад твердо, – мне с тобой поговорить бы надо.– Прямо сейчас? – спросил он вяло.Зачем еще какие–то разговоры?Масрур и так прекрасно знал, что именно лучший друг Синдбад собирается ему сообщить. И был совсем не уверен, что хочет это слушать.– Да, Масрур. Нам надо поговорить прямо сейчас.– Скоро мы отправляемся домой, – пробурчал генерал, старательно затягивая время, – через часок уже корабль будет готов...– Нам хватит, – уверил Синдбад злобно. – Пошли.Когда король Синдрии, энергично вышагивая по саду, завернул к беседке, у Масрура медленно, но неотвратимо, как раскручивающийся мотор, начала кружиться голова.– Если ты сейчас же все ей не скажешь, – твердо сказал Синдбад, издали глядя на читающую тебя, – то можешь считать, что нашего знакомства никогда не было.И, хлопнув генерала по плечу, пошел обратно.Масрур колебался недолго.В конце концов, решается его судьба.Здесь и сейчас.

• Джудал

Он раздраженно сел на ковёр и буквально обжёг тебя взглядом. Хотя, ты, склонившись над столом, продолжила перебирать ягоды, стараясь не обращать внимания на столь внезапного гостя. И идея поработать на свежем воздухе не казалась уже столь хорошей...

Нет, ты не против, чтобы он был тут. Только бы алые глаза перестали сверлить спину. Боже, у тебя даже ладони вспотели от волнения...«Глупая девчонка!»Чем ты только зацепила его, великого Джудала? Почему каждый раз он ломает барьер Синдрии не для того, чтобы потрепать нервы Синбаду, а для того, чтобы увидеть тебя? Ты, наивная душа, ещё не знавши о Маги, радушно встречала его, но как только он напал вместе с какой–то шайкой, начала его остерегаться. Его тогда будто копьём проткнули...А что могла ты? Он – опасный, капризный и наглый человек, плюс принадлежит опасной империи Ко, от новостей из которой у тебя кружилась голова. Но сердцу–то не прикажешь! И чёрная мохнатая шевелюра, время от времени появляющаяся у тебя на пороге заставляла тебя радостно вскакивать на месте. Однако, Джудал считал это не счастьем, а страхом.Да признаться стыдно – он и сам боялся. Что ты в один прекрасный день прогонишь его или того хуже – он найдёт тебя в объятьях Короля Синдрии, который тоже часто ошивался у тебя, сбегая от работы и уминая за обе щёки твоё варенье. Ха, будто в дворце поесть не может!Ты подняла голову и ласково улыбнулась ему, надеясь, что это как–то смягчит Джудала. Но вместо спокойствия его накрыло совершенно другое чувство – отчаянье...И сейчас нужно было решить... Остаться зверем и потерять тебя, или в кое–то веки заставить понять человеческое сердце.Ведь тогда ты же будешь греться в его объятьях?

• Алибаба

Алибаба сел на скамеечку под деревом и потянулся, заложив за голову руки. На улице было тихо и тепло, и очень захотелось спать.

Залечь бы сейчас на диван, под тяжелый и теплый плед, накрыться по самые уши и спать, спать...И чтобы под теплым пледом вдвоем с Алибабой была вооон та девчонка, которая сейчас с неописуемым наслаждением на лице вгрызается в арбуз. Он обнимал бы ее, мягкую и родную, – просто так, без всяких видов на продолжение, потому что ему очень нравится ее гладить и думать о том, как все у них будет ночью.Все будет не так, как было у них уже столько раз, и в непредсказуемости самая главная прелесть. Прелесть и чувство защищенности, безопасности, собственной состоятельности и... человечности, о которой Алибаба всегда так мечтал, а находил только бешеное звериное желание.И в уютном и близком тепле будет еще обещание рая, из которого его никогда не выгонят за грехи.Алибаба встряхнулся, как внезапно вышедшая из оцепенения собака, и поднялся со скамейки.Нужно не мечтать, а действовать.Ты с изумлением подняла голову, когда чья–то тень закрыла от тебя солнце.Алибаба должен был обо всем рассказать, и его янтарные глаза светились решимостью.Все случится сегодня.Здесь и сейчас.

• Джафар

Ты вздрогнула, когда зелёные глаза внимательно посмотрели на тебя. Что было в этом взгляде? Раздражение? Злость? Усталость?

– Мы скоро вернёмся в Синдрию,– спокойно произнёс Джафар, пряча руки в рукава одежды. – Но даже сейчас тебе лучше не выходить на палубу – возможно, будет шторм.Ах, что он несёт? Пару часов назад он сам решил, что войдёт в твою каюту и, немедля, расскажет о своих чувствах. О том, что только ты заставляешь его сердце биться быстрее и прогоняешься тьму из его души. О том, что ты самая нежная и самая красивая, и никакие принцессы империи Ко с тобой не сравнятся! Но вместо этого, он в своей привычной манере, держится на расстоянии, а его голос словно лёд...– Спасибо, что сказал, – бормочешь и опускаешь голову. А что ещё можно сказать в ответ? Правильно, совершенно ничего.Но проходит минута... две... а Джафар всё не торопится покидать тебя. Он, будто борясь сам с собой, делает шаг, затем ещё один. Подходит почти вплотную, но дальше ничего не предпринимает, только болезненно морщится. И ты внезапно осознаешь, что не только ему нужно принять важное решение – ты часть этой чёртовой задачи, над которой парень бьётся уже который день! Нужно хотя бы раз в жизни перестать жить на нейтральной стороне и самой вершить свою судьбу!Аккуратно прижимаешься к его груди, кладёшь ладошки на сильные руки, которые скрыты под мягкой тканью. Не отталкивает, но и не обнимает. Может быть, ты ошиблась?Ничуть. И ты понимаешь, что ты сделала всё правильно, когда губы прижимаются к макушке.Ведь если любовь зависит от двоих, то никто не может принимать решение один. Всё связано: твои чувства эхом отдаются в нём; его слова ласково, словно вьющееся цветы, оплетают твоё сердце...Всё справедливо.Не это ли называют отношениями?

• Синдбад

Он вдруг засмеялся, и ты взглянула на него с изумлением. У Синдбада были очень белые зубы, приятный смех, и все это было очень... непривычным.

– Нет, это просто замечательно! Тебе нет дела до моей жизни, но есть дело до меня!Ты покраснела так, как будто в лицо тебе брызнули настойкой жгучего перца. Даже слезы на глазах выступили.– Я совсем не имела в виду...Синдбад перестал смеяться и рукой обнял твою голову. И на секунду прижал лицом к своему плечу.Ладонь была теплой и жесткой, а плечо под тонкой тканью – широким и твердым. От Синдбад пахло чем–то тонким и горьким, чистой кожей и свежевыглаженным шелком накидки.Ты совершенно расслабилась, глубоко вдыхая его запах, совсем незнакомый и неожиданно близкий, и даже потянулась, чтобы обнять Синдбада, но тут он опустил свою ладонь и отстранился.Ты моментально и сильно расстроилась, что тебе нельзя его потрогать, и даже потянулась за его рукой, которая больше не держала тебя, и пришла в себя, только наткнувшись на странный то ли удивленный, то ли испуганный взгляд Синдбада.Ему следует немедленно взять себя в руки и выгнать на свет из темного угла здравый смысл, чтобы он наконец принял участие в жизни Синдбада и взял на себя решение хоть каких–нибудь проблем!Молодой человек кашлянул, отвернулся и проговорил глухо:– Иди в дом, на улице уже прохладно.Ты уставилась на спину Синдбада. Чего это он выдумывает?...– Иди.– Л–ладно... – после небольшой паузы неуверенно пробормотала ты, пораженная резкой переменой в поведении мужчины и холодным звучанием его голоса.Когда стихли твои шаги, Синдбад устало сполз на пол и привалился спиной к колонне.А потом задумчиво проговорил:– Я встретил вас – и все былое в отжившем сердце ожило... Я вспомнил время золотое – и сердцу стало так тепло...А потом понял, что решить все надо как можно скорее.И лучше всего – здесь и сейчас.