[Сборный] Трилогия любви

И грянул гром­­До чего же причудлива жизнь! Как же порой жестока и игрива судьба к тем, кто взывает к ней, прося нового чуда и желания освободиться от прежних оков обыденности и скуки.Только недавно ты была простой девушкой, юной мечтательницей, желающей обрести свое счастье. И вот шестеренки твоего механизма жизни закрутились в разные стороны, разрушив все установленные с детства принципы. Близкий друг, которого ты безмерно уважала, проявил себя с самой ужасной стороны, поставив перед жестким выбором. А милый юноша, предложивший тебе свою помощь, был еще тем интриганом, заварившим эту кашу слез и обиды. Оба они хищники, пауки, плетущие свои сети обмана, в которые тебе выпало несчастье угодить. А началось все с одного маленького происшествия.Подраб­атывая в книжном магазине, ты ухаживала за старыми книгами, чистила витрину, вытирала пыль, осевшую на самые старые, никем не тронутые, тома и разбирала новый товар. И вот в один из таких рабочих дней в магазин пришел незнакомец. Ты в это время убирала книги, оставленные на столах безответственными покупателями, поэтому не услышала его прихода. Забравшись на самый верх лестницы, ты попыталась аккуратно засунуть старый, потрепанный фолиант назад, на свое место, однако книга упорно не хотела влезать.- И как же они ухитрились вытащить ее? – подумала ты, вспоминая своих покупателей – бестолково галдящих учеников, которые мигом растащили книги по всей библиотеки, бросив их, где попало. Том продолжал упрямиться, проявляя свой характер, присущий всем старым книгам. Долго поборовшись, ты вскоре смогла впихнуть его на место, а затем решительно стала спускаться вниз, держась за углы шкафа. Лестница – эта старая скрипящая старушка с шатающими ногами – стала трястись под тобой, намереваясь упасть. Пока ты была на самом верху, опираясь всем телом об толстый шкаф, она надежно держала тебя, но стоило тебе начать спускаться вниз, как ступеньки предательски засвистели.- Осторожнее! Надо быть осторожнее! – думала ты, продолжая спускаться вниз. Шкафы, располагающиеся в магазине, были велики, практически под 3 метра ростом, и посему спускаться тебе приходилось долго. Но вот лестница снова издала скрип и стала падать. Ойкнув, ты поспешила спрыгнуть с нее, благо было уже не так высоко. Лестница, в свою очередь, упала на коробки, привезенные только этим утром. Послышался звук, характерный для лопнувшей картонки и обидчиво скрипнувших ступенек.- Эй, есть здесь, кто живой? – поинтересовался мужской голос. Испугавшись, ты вздрогнула и схватила старый зеленый подсвечник, находившийся на тумбочке возле шкафа. Вооружившись им, ты направилась в сторону голоса, крепко держа свое орудие защиты, пока перед тобой не показалась высокая фигура в бежевом одеянии.- Вы кто? – спросила ты, все еще держа подсвечник. Фигура вздрогнула, а затем обернулась на твой голос. Как оказалось, это был высокий юноша в длинном плаще. Его темные карие глаза внимательно прошлись по тебе, словно сканируя, и остановились на зеленом колпаке подсвечника. Заметив его, он улыбнулся. Ты, покраснев, убрала свое орудие и натянула на лицо обычную, профессиональную улыбку, спросив:- Чем могу вам помочь?- Вы хозяин этого магазинчика? – спросил он, продолжая изучать тебя. От такого наглого и бестактного рассматривания ты снова покраснела. Захотелось скрыться за крепкими стеллажами книг, лишь бы этот взгляд, который, казалось, проникал сквозь твое тело, больше не пронизывал тебя. Тогда ты попыталась прикрыться защитным полем, представив прозрачную, но плотную оболочку, скрывшею твои чувства и мысли, и оставив лишь нейтральную, доступную для обозрения маску. Он, видимо, это заметил, снова улыбнувшись.- Да. А вы, собственно, ищите что-нибудь?- Я не покупатель. Я детектив, - он протянул тебе руку. – Дазай Осаму.Ты представилась, пожимая его руку, при этом заметив, что часть его кисти обтянута белыми полосками бинтов. Однако, решив не вдаваться в подробности биографии своего случайного гостя, ты спросила, что ему, как детективу, нужно в книжном магазине.- Я расследую одно дело о пропаже весьма важных бумаг.- При чем же здесь я?- Возможно, вы видели что-то вчера. Потерпевший – ваш частый покупатель – был у вас вчера, и быть может, вы что-то заметили?Отрицатель­но покачав головой, ты предложила ему сесть, и принялась пересказывать отрывки вчерашнего дня, старательно припоминая каждого покупателя и случайного прохожего, решившего отдохнуть в тени маленького магазина. Рассказав все, ты посмотрела на него. За весь твой пересказ, Дазай наблюдал за тобой, не спуская глаз. От этого ты часто сбивалась, и даже начинала заикаться.- Ну что же, - он развел руками, показывая, что твой рассказ не дал ему никаких зацепок, – тогда, я приду к вам завтра. Может, найдется что-то еще.Махнув тебе рукой, он ушел. Ветер приподнял полы его плаща, взлетая ввысь, он походил на крылья птицы. На следующий день, детектив, как и обещал, снова пришел. Так вы, вскоре, подружились. Дазай был очень милым и непринужденным в общении, поэтому разговаривать с ним было одно удовольствие. Так думала ты, пока в ваши отношения не вмешался твой друг.***Рыжеволосый­ шляпник с большими голубыми глазами и вечным недовольным сопением. Он приходил в твой магазин довольно часто, постоянно садясь за последний стол. Ты не решалась к нему подойти, весь его вид говорил, что он нуждается в тишине и покое, и чужое вмешательство в его временный отдых ему было не нужно. Так проходили недели. Он приходил и садился, облокотившись всем телом об стул, и вытянув вперед ноги и прикрыв шляпой лицо. Все остальные люди, как заметила ты, старались обходить его стороной, инстинктивно чувствуя исходящую от него ауру опасности.Позже ты узнала, что его зовут Накахара Чуя. Поначалу его отрешенный и вместе с тем сердитый вид тебя пугал. Ты предпочитала обходить его, просто игнорируя его персону, хотя порой странное, стучащее по голове чувство мучило тебя, и, оборачиваясь, ты встречалась взглядом с парой пронизывающих глаз цвета лазури. Подобное поведение тебя и страшило и смущало одновременно. Почему же он смотрит? Хочет что-то спросить? Очень хотелось с ним поговорить, но ты не знала как. Наконец, повод нашелся сам.Одним вечером в твой магазин заглянула кучка пьяных в стельку ребят. Ты попыталась их выгнать, однако твои попытки были тщетны. Молодые люди, выпуская клубы выпитого ими алкоголя, яро продолжали рваться в магазин, нуждаясь, видимо, за быстрыми и систематическими познаниями. Когда ты очередной раз им отказала, один из них начал проявлять непристойные вольности, а вслед за своим другом, последовали и другие. Та небольшая часть покупателей, что была в магазине, поспешила ретироваться или делать вид, что ничего не происходит. Лишь сердитый рыжеволосый человек, как обычно, занявший свое место в дальнем углу, встал и неспешной походкой направился в сторону пьяной компании. Больше эти молодые эрудиты в пределах твоего книжного царства не появлялись, предпочитая обходить его быстрым шагом.Так и началась твоя дружба с Чуей. Он признался, что ему приятно находиться в твоей компании, ведь ты не лезешь не в свое дело, не обременяешь его ненужным разговором и не строишь ему глазки. Позже он сам подходил тебе для какого-нибудь вопроса или простой беседы. Тебе он нравился. Было в нем что-то таинственное и очаровательное, а, если учитывать его властный тон и свободное, не обременное правилами приличия, поведение, то порой он брал борозды лидерства в вашем общении, незаметно влияя на тебя.Когда на горизонте твоей тихой и неспешной жизни затесалась наглая фигура юного сыщика, ты стала замечать, что Чуя, как – то странно смотрит на тебя. Порой долгим и мутным, не понятным тебе взглядом. А после случайного столкновения с Осаму, он и вовсе сбросил свою маску отчужденности, впрочем, как и сам Дазай.Осаму всегда приходил днем. Вы долго разговаривали на разные темы, делились некими познаниями о каком-либо деле. Он часто угощал тебя в кафе, когда приходило обеденное время. Находясь рядом с ним, ты чувствовала только радость и веселье. Рядом с ним все обыденные заботы ушли на задний план, он умел не только все затмевать, но и показывать лучшие стороны жизни. Пару раз он сводил тебя в парк аттракционов, и за все это время, проведенное с ним, ты стала подмечать в нем некие признаки влюбленности. Конечно, признаваться в этом самой себе ты не решалась, предпочитая делать вид, что их нет.С Чуей вы виделись вечером, когда солнце уходило за зенит, оставляя багровые, рыжие и красные волны, причудливо сочетавшиеся на темном фоне. Накахара мало говорил, однако ты не нуждалась в его словах. Достаточно было и одного присутствия. От него всегда исходил ореол заботы и спокойствия. Он был твоим незримым, молчаливым спасителем, украдкой наблюдая за тобой. Если к тебе снова кто-то лез, то один сердитый взор голубых глаз, точно пуля, сносил прочь всех любознательных персон.Ты стала все больше и больше замечать, что поведение обоих юношей меняется. Дазай частенько обнимал тебя, сопровождая свой близкий жест радостной, сияющей, как солнце, улыбкой. Чуя тоже проявлял признаки собственника, иногда требуя с тебя, где ты ходила и почему от тебя пахнет мужским одеколоном. Он тоже мог обнять тебя, долго держа в своих крепких руках, мог накинуть на тебя свою шляпу, и стал часто улыбаться тебе. Ты проводила время с ними, чувствуя себя необыкновенно счастливой, хотя маленький червячок сомнения нет – нет, да прогрызал в твоей ликующей душе ямки страха и, понимая того, что поступаешь ты, как то не правильно.- Они оба мои друзья! – отвечала ты, однако червячок все равно продолжал свое дело.- Пусть и так, - казалось, говорил он, - но ты же понимаешь, что нравишься им, а значит надо сделать выбор. Ты молчала, упрямо качая головой, словно маленький ребенок.И вот они встретились. И хотя утро было безоблачным, а погода теплой и безветренной, атмосфера переменилась. Стало холодно и мрачно, запахло не грянувшим, но уже наступавшим, громом и молнией, которая должна была прочертить границу между молодыми людьми, уставившимися друга на друга как бойцовские псы. Ты с беспокойством поглядывала них, не решаясь подойти. Что-то подсказывало тебе, что этих юношей связывают крепкие вражеские узы, которые ты распутать не в силах.- Привет, (Твое Имя)! – хором произнесли они, заметив тебя, и вот тут точно свернула молния.- (Твоя Имя), только не говори, что ты знакома с этим ... - начал было Чуя, но Осаму прервал его, подойдя к тебе, и, приобняв, сказал:- Мы не просто знакомы, мы очень близкие друзья.Тебе не понравилось, как он сделал ударение на слове «близкие», однако ты посчитала не концентрировать свое внимание на этом. Чуя же гневно засопел, а затем, схватив Дазая за шкирку, буквально отшвырнул его от тебя. Ты стояла в ступоре, никак не ожидая подобного от твоего хмурого (и низкорослого) защитника. Дазай же повел себя непринужденно. Тряхнув головой, он лишь ухмыльнулся и произнес:- Чувствую, это дело хорошим не закончится.Его глаза странно потемнели, стали злыми и беспощадными. Ты почувствовала, как табун мурашек проскочил по всему телу. Этот Дазай – чужой и злобный – тебе не нравился. Чуя тоже переменился. Он недовольно сопел, а на его лбу собрались складки. Дело запахло дракой. Испугавшись за свой магазин и саму себя, ты решила было остановить их:- Давайте не будем драться и сориться. Мне не хочется, чтобы мои друзья сорились друг с другом. Они остановились сразу, посмотрев на тебя. Переглянувшись, оба юношей как-то странно ухмыльнулись.- Так значит, всего лишь друзья, Чуя? – злорадно произнес Дазай, двигаясь к тебе.- Ты тоже был назван другом, Осаму! – язвительно воскликнул Чуя, хватая тебя за руку. – (Твое Имя), не настолько глупа, чтобы любить такого бездарного самоубийцу, как ты.- Прекратите! – не выдержав, воскликнула ты, - да что происходит?!Они переглянулись, а затем Дазай произнес:- Наша с тобой встреча была неслучайна. Я знал, что Чуя ходит сюда каждый день, видел. И вот мне захотелось узнать, по какой причине он сидит здесь. Я выдумал про тот инцидент с потерей бумаг, чтобы познакомиться поближе с тобой. Но знаешь, тогда, когда я увидел тебя впервые: испуганную, в пыльном сарафане и зеленым подсвечником в руке, я почувствовал странное, трепещущее чувство в груди. Стало так сладко и больно, словно я пил вкусный яд, который медленно уничтожал меня. Я понял, что не способен спокойно спать, если не увижу тебя хотя бы раз. А потом я узнал про Чую, и его отношение к тебе и стал действовать более решительно...Он хотел было добавить еще что-то, но Накахара прервал его своим смехом:- Можешь и дальше рассказывать сказки, я не поверю тебе. Чтобы ты испытывал зависимость, да никогда! Признайся, ты просто хотел сделать больно мне, зная, что мне нравится (Твое Имя), и поэтому ты ошивался здесь, тем самым, раздражая меня.- Думай, что хочешь, - Дазай скрестил руки на груди, а затем бросил на тебя испытывающий взгляд. Он, как и Чуя, подошел к тебе, а затем, наклонившись, произнес:- А что думаешь ты, (Твое Имя), насчет этого? Кто нравится тебе?- Согласен. Я тоже хочу узнать, - сказал Чуя, поправляя шляпу, - что ты думаешь об этом?- Я думаю, что вы оба идиоты! – закричала ты, негодуя, и сбрасывая их руки со своих плеч. – Вы оба использовали меня, один, чтобы насолить другому, а второй, чтобы время свое провести не зря. Вы знали, что я общаюсь с вами, и, тем самым, хотели просто навредить через меня друг другу. Какие здесь чувства? Как я могу верить вам?- Мы можем доказать! – хором ответили они, протягивая тебе руки. – Доверься!- Я всегда буду защищать тебя, несмотря ни на что. Я буду твоей тенью, твоим спасителем! – сказал Чуя. Его голубые глаза блестели от непонятного тебе чувства. Он был серьезен, и хотел доказать тебе истину своей любви, доказать, что даже такие сердитые и всем недовольные юноши, как и он, могут испытывать это нежное чувство.- Я не дам тебя в обиду! Я буду бороться до конца за твою светлую улыбку! – сказал Дазай. Он тоже был серьезен, его глаза, не отрываясь, следили за тобой и твоими движениями. Ты почувствовала, как на тебя давит что-то тяжелое. Они оба – хищники, жестокие и беспощадные, они будут драться до конца, не сдаваясь. У тебя есть только один выход: выбрать кого – то из них. Но кого?-Помолчите, - попросила ты, опустив голову. Голова гудела, ноги подкосились, и ты бы упала, если бы две пары сильных рук не поймали тебя, придерживая. Они, вопреки твоим ожиданиям, не стали, пользуясь, случаем, распускать руки. Лишь кинули друг на друга убийственные взгляды. Ты села на стул, решив все обдумать.Один обещает тебе защиту и покровительство, другой будет радовать тебя, нежно заботясь о тебе. Один всегда был рядом, но проявил свои намерения недавно. Другой появился позднее другого, но действовал более решительно, чем первый. Что же делать? Сейчас они оба смотрят на тебя, ожидая. Ты должна дать, пусть не сейчас не скоро, иначе юноши сломают на части весь город, доказывая свою любовь. Подними же голову и взгляни: в их глазах горит любовь – страстная и живая, они любят, пусть и по-своему, но любят и желают быть любимыми. Так кого же ты предпочтешь?

Война Белой и Синей Розы­­

Вздыхая сладкий и ненавязчивый аромат белых роз, принесенных с утра, ты гладила нежные, точно шелк, лепестки, наслаждаясь этим занятием. В маленькой фарфоровой чашке с золотистым ободком дымился зеленый чай. Исходящий аромат свежих цитрусов, зеленых листьев и проливных дождей, частых гостей плантаций, откуда прибыл сам напиток, успокаивал душу, уже давно не знавшую безмолвного затишья. Город гудел, как улей, в который забросили камни. Он тоже не знал покоя. Покоя, что царил в нем всегда, пока его невидимый порог не пересекли две пары ног. Взбаламутив эту тихую обитель, спугнув всю его безмятежность, они смогли устроить настоящий, пусть и не масштабный, хаос, который толстым осадком осел в твоей душе.Ты была дочерью одного богатого, пусть и малоизвестного графа. Будучи состоятельной наследницей, ты занималась своим любимым делом – цветоводством. Выращивая эти тонкие, прекрасные и хрупкие ростки, грея их своим дыханием и душевными разговорами, ты чувствовала себя в своей стихии. Ну что может быть прекраснее цветов? Ничего! Блестящие в солнечных лучах, камни никогда не будут нежными и мягкими, матовые жемчужины никогда не заменят ту хрупкость и гармоничность, присущее милым бутонам, и даже самые роскошные платья не сравнятся с теми волшебными оттенками, коей есть у цветов.Сначала ты только выращивала цветы, пересаживая и поливая их, а затем, по подсказке заботливой тетушки, ты открыла свой маленький, но уютный цветочный магазин. И вот яркая, красная вывеска с золотыми буковками покачивается на ветру, блестящая от чистоты витрина украшена гирляндами с лепестками, бантиками, розочками, цветной мишурой, деревянными масками и прочими изделиями из ленточек. На иголках важно покачиваются хрустальные игрушки: мышки в шляпках и барабанах, лисички с пышными веерами, кавалерия, состоящая из лошадей с взметающейся гривой и бравых воинов с поднятой кверху шпагой. А в самой середине витрины маленький и чудесный деревянный домик, тоже украшенный гирляндами из цветов. Возле него причудливой голубой лентой растекается ручеек, сделанные из папье-маше певчие птички и девушка-крестьянка в косынке стоят у входа в домик. А дорожка к самому дому посыпана светлым розовым песком, по бокам которой растут пионы, ромашки, обрезанные наголо кусты магнолии, и разбросаны, наподобие виноградных гроз, бутоны сирени.« Добро пожаловать!» гласит вывеска – большие буквы голубого цвета на светло-фиолетовой ленте, служившей когда-то юбкой к детскому платью. На лакированной мебели малинового оттенка расставлены ряды горшков самых разных цветов и рисунков. Возле них сидят плюшевые игрушки, держащие открытки с названиями цветов. В самих горшках, помимо растений, ты разбросала жемчужины и бисер, а также ярко-покрашенные деревянные фигурки. Большие плетеные корзины, шелковые мешочки с золотистыми кушачками стоят в углу, ожидая пока их наполнят. А в середине магазина – большой стол с хрупкими вазами, привезенными твоим отцом из самого Китая. И все это творенье – выполнено твоим нехитрым трудом.И вот молодая, но полная амбиций, ты мигом пришлась ко двору торговой промышленности «Улицы Персиков», где расположился твой магазин. И вскоре ты твоя лавка цветов стала известна. Вот тогда ты и познакомилась с двумя персонами, изменившими твою судьбу.Его звали Джотто Примо. Высокий и улыбчивый, он сразу расположил твое внимание в себе. Светловолосый, с такими пронзительными глазами небесного цвета, Джотто, безусловно, был тем самым эталоном очаровательного принца, в которого влюблялись с первого взгляда. Он мягко улыбнулся тебе, впервые оказавшись в твоем маленьком царстве природных ароматов и парящих в воздухе цветов, и попросил тебя собрать ему небольшой букет для своего друга, с которым он не виделся несколько лет. И ты, прекрасно разбираясь в языке цветов, быстро собрала, по своему усмотрению, его заказ. Желтые, точно первые солнечные зайчики, розы, окутанные листьями сливовых веток и обмотанные красно-лиловыми ленточками, к которым ты прикрепила маленький деревянный значок зеленого листка, означающего в твоем понимании мир.Он поблагодарил тебя, а затем, видимо, чувствуя себя неловко, спросил твое имя. Так вы и познакомились. Джотто приходил в твой магазин каждый раз, то за каким-либо подарком, то просто так. Ты мило беседовала с ним, всегда приветливо улыбаясь ему. И он, как тебе казалось, немного краснел, видя твою сияющую от радости улыбку. Порой вы часто гуляли с ним у побережья реки, расположенной рядом с городом. Глядя на хмурое и обездвиженное течение, ты часто думала о том, какая же у тебя жизнь, и что будет с тобой дальше.Примо казался тебе красивым принцем на белом коне. Благородный и вежливый, он обращался с тобой, точно хрустальной куколкой, оберегая от себя. Такой добрый и яркий юноша, которого ты часто сравнивала с белой розой – цветком, олицетворяющем чистоту и благородствоВместе с тобой в цветочной лавке работала твоя подруга – Кэтрин, девушка простого и незнатного происхождения, с которой ты общалась как с равной собой по положению. Она помогала тебе украшать витрину, плести корзины и красить горшки, девушка уважала тебя и любила по-своему, и поэтому она всегда просила у тебя советы, а ты ей помогала. И вот однажды Кэтрин заболела – не пришла на работу. Удивившись, ты решила пойти после обеденного времени к ней, узнать, что случилось. Однако, к твоему удивлению и непониманию, девушка не пустила тебя на порог своего дома, когда ты пришла к ней. Обиженно пожав плечами и покачав головой, ты ушла, решив, что Кэти тоже имеет свое право на молчание и секреты. Правда, в глубине души, ты чувствовала странный, неопределенный тебе страх.И вот тогда, расстроенная и оставшаяся в догадках, ты вернулась в свою лавку, и обнаружила там непрошеного гостя, что рассматривал твою витрину, нагло трогая и качая гирлянду. Промолчав про такое неучтивое поведение покупателя, ты улыбнулась ему и спросила, чем можешь ему помочь.- О, mademoiselle, не беспокойтесь, я пришел не за цветами, - ответил тот, чем удивил тебя.- Тогда зачем, вы, пришли сюда? – спросила ты, рассматривая своего гостя. Невысокий, стройный в длинном и темном плаще с такими же длинными и темными волосами – он тоже был неким эталоном «принца на черном коне», как выразилась одна твоя знакомая, говоря про таинственных и прекрасных юношей.- Я пришел узнать на счет вашей помощницы Кэтрин, кажется. Она ведь работает у вас?- Да, но сейчас она совсем плоха, и ей, видно, нужен доктор.- И давно вы с ней виделись? – он подался вперед, жадно вглядываясь в твои глаза, словно поверяя твои ощущения. От такого прямого и внимательного взора ты немного покраснела, но ответила:- Недавно, буквально несколько часов назад, до вашего прихода, я ходила к ней справиться о ее здоровье, но Кэти, бедняжка, видно совсем болеет, она не пустила меня даже на порог, попросив уйти.- Вот как, - он задумчиво посмотрел на горшки с цветами и сказал, - будьте осторожны! Если ваша Кэти заявится сюда, то обязательно пошлите за мной!- Но я даже имени вашего не знаю! – беспомощно и непонимающе воскликнула ты.- Ванитас, так и скажите, пришлите за доктором Ванитасом, - с этими словами он удалился, оставив за собой смуту в твоей душе.- Ванитас, - повторила ты, сжимая листок, что лежал на столе, возле тебя. Там, аккуратным почерком были выведены буквы, адрес его дома.После странного доктора, пришел Джотто. Заметив, что ты была не, в самом располагающем для разговора, духе, он молча помогал тебе с заказами, не задавая никаких вопросов и не пытаясь тебя разговорить, за что ты была ему благодарна. Лишь потом, уходя, он сказал:- Если тебе нужна моя помощь, я всегда буду готов прийти к тебе, ты только попроси.- Я попрошу, - пообещала ты, прощаясь с ним. Он ушел, несколько раз оборачиваясь в твою сторону. Было заметно, как он волнуется о тебе, но, то ли издержки хорошего воспитания, то ли природное чувство, шепчущее ему не лезть в твою душу, не позволяли ему подойти к тебе с вопросами.На следующей день снова заявился тот самый доктор. Придирчиво осматривая твои цветы, словно проверяя их на цвет и запах, он обошел весь магазин, а затем спросил про твою помощницу. Ты лишь покачала головой, говоря, что Кэти так и не пришла. Он цокнул языком, и долгое время, промолчав, спросил:- Как вы думаете, какие цветы понравятся женщинам?- Разные. Смотря, какая сама женщина, и что она любит, - ответила ты, даже не удивляясь. Ванитас – если это было его настоящее имя – производил впечатление человека, любящего говорить странные вещи. К тому же он был доктором, а доктора, как думала ты, всегда плыли на особом течении жизни, чей поток понятен только им.- А вам? Какие бы предпочли вы? – он прищурил глаза. Ты пожала плечами, и ответила, что розы, при том, совсем неважно какие. Ты предпочитала всех видов и расцветок.- Банально, - ответил тот, снова издавая тот же щелчок, а затем принялся за свое дело: обнюхивать каждый цветок, стоявший в горшке. Ты решила пропустить его замечание о своем вкусе, и вообще, ни обращать внимание на присутствие этой странной персоны. Ванитас еще немного побыл у тебя, но потом ушел, обещая, что скоро придет.- Как будто я буду скучать, - подумала ты, услышав громкое «скоро приду!», и скрип входной двери. После Ванитаса пришли покупатели, и ты, оставив свои размышления о чудной (ударение на «у») натуре новоявленного знакомого, погрузилась в свой привычный график работы. Однако, каково же было твое удивление, когда после последнего покупателя – миловидного старичка – пришла Кэти, закутанная в старую, порванную шаль. Она зябко куталась в нее, дрожа всем своим истощенным телом, и ты, мигом позабыв обо всех обидах, принялась обхаживать свою помощницу, усаживая ее и заваривая ей теплый чай. Правда, о поручении доктора ты не забыла, и потому, выйдя из магазина и свистнув дворовым мальчишкам, околачивающимся у мостовой, ты попросила их сбегать по адресу, вручив им несколько шиллингов. Радостно улыбаясь, они побежали исполнять поручение, по пути переругиваясь между собой.Кэти все это время сидела на табуретке. К чаю, приготовленному тобой, она не притронулась, нервно сжимая уголки своей шали.- Что, с тобой случилось, Кэти? – спросила ты, присаживаясь рядом. Она ничего не ответила. Ты заметила, что она сильно исхудала, под ее глазами образовались синяки, а глаза были красными. Покусанные до крови, губы дрожали, Кэти явно сдерживала себя. Она долго, мучительно долго молчала, а затем произнесла странным, охрипшим голосом:- Хочу пить.И прежде чем ты успела среагировать, девушка набросилась на тебя, яростно сжимая в смертельной, удушающей хватке. Ты попыталась оттолкнуть ее, но ничего не получалось. В этом хилом, истощенном теле сил было немерено. Блеснули острые клыки, сверкнули в полумраке магазина глаза – два сияющих огонька винного цвета. Ты испуганно закричала. Вампир – а это было он, вернее она – попытался укусить тебя, но вовремя вырвавшись, ты сумела избежать этого. Тогда монстр снова предпринял попытку. Ты хотела было схватить одну из ваз, стоявших на столе, но Кэти, или то, что от нее осталось, схватила тебя мертвой хваткой, и уже точно не отпуская.- Помогите! – закричала ты, беспомощно болтая ногами, и стуча кулачками по рукам вампира. И вот смертельные клыки оказались у твоей шеи. Вспыхнул синий, поглощающий все, огонек. Вампир отпустил тебя, и ты упала, мгновенно потеряв сознание.- Очнитесь, (Твое Имя), я не могу сидеть с вами, - кто-то бесцеремонно бил тебя по щекам, желая, чтобы ты очнулась. Открыв глаза, ты увидела глаза насыщенного синего цвета.- Как морские глубины! - восхищенно подумала ты, с интересом рассматривая их. Ванитас – а это был – улыбнулся, заметив, что с тобой все в порядке.- Что с Кэти? – спросила ты, резко вставая, едва не ударяясь об него. Он пожал плечами, и кивнул в сторону девушки, беспомощно лежавшей на полу магазина.- Кэти! – воскликнула ты, подбежав к девушке, и переворачивая ее на спину. Она выглядела довольно бледной и уставшей, но ты, поняв, что ее жизни больше ничего не угрожает, обняла ее. Ванитас, ставший свидетелем этой картины, удивленно склонил голову набок. Ему твое поведение показалось странным, однако юноша воздержался от комментариев, и, кивнув тебе на прощание, ушел.- Спасибо! – крикнула ты, а он только засмеялся в ответ, произнеся: я же доктор. Прошло несколько дней, Кэти окрепла, и снова помогала тебе, а ты, в свою очередь, приглядывала за ней. Ванитас стал частым гостем в твоей цветочной лавке. Порой он долго сидел, смотря то на цветы, то на испуганную вампиршу, то на тебя. Его, признаться, удивляло то, с какой легкостью ты простила Кэти ее поступок, и более того, приняла ее, обращаясь с ней, как с сестрой. Он тебе так и заявил: ты чудная!- Она мой друг! – только и ответила ты, щуря от недовольства глаза, и, тем самым, показывая доктору, что ему не стоит лезть в твою душу, и обсуждать то, как ты живешь. Тот снова цокнул языком.Так проходили дни, а с ними и недели. Ты и сама не заметила, как привязалась к синеглазому юноше. Привыкла, что он всегда раскачивается на стуле, предоставленном тобой, привыкла, как он придирчиво смотрит на цветы, пытаясь найти хоть один изъян. Он и сам казался тебе невиданным и притягательным цветком – синей розой, означающей таинство и благородство.Вы часто беседовали, обсуждали мир, политику и доктрину. Кэти, сначала боявшаяся юношу, тоже привыкла к нему, и даже стала поддерживать разговор с ним.- Мы, как семья! – однажды заявил восхищенный ребенок, после одной дружеской и теплой беседы с Ванитасом.- Полно, Кэти, - со смехом сказала ты ей, однако в душе медленно загорелось приятное, но неизведанное тобой, чувство. То, что Ванитас становится своим, родным человеком пугало и радовало тебя одновременно. Радовало, так как юноша тебе симпатизировал, а пугало то, что он все- таки был со странностями, особенно, касающимся его работы.Увлекшись Ванитасом, и заботясь о Кэти, ты вскоре позабыла Джотто, словно его и не было. Но вот только Вонгола Примо тебя забыть не смог. Мучаясь от горящего внутри пламени любви, которое разожгла ты, он каждый день шел к тебе, желая поговорить с тобой, увидеть твою светлую улыбку и лучистые от радости глаза. Но вскоре он заметил, что ты изменилась. Стала растерянной с ним, мало говорила, реже смеялась, и твои глаза уже не светились той яркой, точно солнечный луч, радостью. Ты полностью погрузилась в свои заботы о магазине и Кэти, а ведь скоро намечался бал у одной твоей знакомой графини, и ей, конечно, нужны были твои цветы.Узнав про бал, Примо воодушевился, и тот час, выслал тебе открытку с приглашением, надеясь, что, таким образом, он сможет побыть с тобой, а самое главное сделать то, что он хотел уже давно – признаться тебе (и сделать предложение, разумеется). Однако гробовое молчание с твоей стороны поселило в его душе тревогу. Он долго ждал, придет ли долгожданный ответ, но ты так и ничего ему не написала. Лишь потом, ты нашла порванные обрывки цветной и душистой бумаги, которую кто-то разорвал и выбросил. Пожав плечами, ты стала заниматься своим делом: плести венки и украшать кушаки и маленькие, блестящие диадемы цветами.На, долгожданный для Примо, бал ты не пошла. Кэти снова чувствовала себя плохо, и поэтому ты просидела с ней весь вечер, контролируя ее. Ванитас тоже был с тобой, сидя рядом, и наблюдая за маленькой вампиршей. А утром, возле своего порога ты обнаружила букет восхитетельных белых роз, рядом с ними прилагалась открытка со словами:

« Милая (Твое Имя).Я долго думал, как мне обратиться к тебе и донести свои чувства. Когда я впервые встретил тебя, то понял, что сердце мое потеряно. Ты смогла зажечь в моей мертвой, застоявшейся душе, и я благодарен тебе. Понимаю, что знакомы мы совсем не долго, но я все же готов взять на себя ответственность сказать тебе о своей любви. Я, пусть буден сказано это из самых нежных слов, люблю тебя и буду всегда любить. Я готов отдать тебе свое сердце, лишь бы ты приняла этот дар. Прошу только ответьДжотто Примо.».Читая это признание, ты удивилась. Право, ты так мало уделяла Джотто времени, что и не заметила его чувств.- Что это такое? Любовное послание? – спросил Ванитас, когда ты вернулась обратно, да еще с букетом роз. От глаз проницательного юноши не укрылась открытка с большим и размашистым «люблю».- Ну, надо же. Любовные послания. Как банально. – Язвительно произнес тот, стараясь вложить в эти слова, как можно больше равнодушия и цинизма.- Если бы я тебя не знала, то предположила бы, что ты ревнуешь, - сказала ты, медленно отрывая порванные листья. Ванитас ничего не произнес, чем удивил тебя. Он был не из тех людей, что оставляют любой вопрос без ответа. Внезапно, ты почувствовала какое-то движение, исходящее со стороны юноши. Он резко схватил тебя, повалив на пол, но приобняв, чтобы ты не ударилась головой. Испугавшись такого действия со стороны своего друга, ты не знала, что и сказать. Он сам начал разговор:- Знаешь, а ты привлекла к себе мое внимание. – Он странно улыбнулся. - Такая спокойная и таинственная. На тебя дважды напал вампир, а ты все равно, как ни в чем не бывало, так же невозмутимо продолжала общаться с Кэти, зная, кто она. Ты всегда улыбалась, хотя половина твоих покупателей – тоже не простые люди (а некоторые и вовсе не они) – смотрели на меня презренно, убеждая тебя, что общение со мной ни к чему хорошему не приведет. Я все время задавал себе вопрос, что же с тобой не так? Почему ты протягиваешь руку помощи тем, кто нагло плюет тебе в лицо? Почему прощаешь своих обидчиков, когда они готовы снова нанести тебя удар? И тогда я понял – ты сильная! Пусть и не физически, но в тебе, о, я это чую, в тебе горит настоящее пламя жизни. Ты очень сильна духом, и мне... это нравится.С этими словами, он аккуратно взял твое лицо в свои ладони, впервые не обтянутые перчатками. От них исходило приятное и манящее тепло, что для тебя был странностью – ты считала, что его руки должны быть холодными и костлявыми, а не такими нежными. Он осторожно прикоснулся к тебе, мягко целуя в губы. Почувствовав их тепло, ты неосознанно подалась вперед, подчиняясь ему. Он улыбнулся сквозь поцелуй.- (Твое имя)? Что здесь происходит? – воскликнул знакомый голос, принадлежавший Джотто. Он схватил за шкирку Ванитаса и отшвырнул прочь, поднимая тебя. Весь его разозленный вид говорил, что еще немного, и наглый юноша пострадает. Однако Ванитас встал, и как ни в чем не бывало, улыбнулся.- А вот и достойный соперник, - ответил он, прищурив глаза. Ты с испугом наблюдала, как переменился Примо: горящий на лбу огонек, такие же глаза, и пылающая решительность. Он готов сражаться за тебя, и сражение это будет долгим. Ванитас тоже переменился. Его улыбка стала шире и злее, а глаза безумно взирали на Джотто, испепеляя его. Затем его взор перешел на тебя - испуганную и немощную - и тогда он изменился, в нем появилась нежность.- Похоже, моя милая леди, это будет очень долгий для нас всех разговор, - ответил доктор. Джотто, понимая, что тот больше не будет приближаться к тебе, кивнул. Они разом посотрели на тебя.- И каков же будет твой шаг, моя милая леди? – с нежностью, никогда ранее невиданной тобой, спросил синеглазый юноша.- Что же ты предпочтешь? – тихо и мягко произнес Джотто, смотря на тебя с безграничной любовью. Ты стушевалась. Дело приняло совсем неприятный оборот.Один – сумасброд. Независимый и смелый на решительные поступки, он внес в твою жизнь радость и забавы. Он принес теплоту и уют в твой магазин, поглотив всю его холодную элегантность и чопорность. Рядом с ним мир стал ярче, интереснее. И он обещает тебе – эта сказка будет длиться с ним вечно.Другой – принц. Красивый и добрый, готовый протянуть тебе руку помощи. Он вежлив и мил, он всегда будет делать так, как тебе угодно. Он будет любить тебя, даже если ты его не любишь.Так что же решила ты?

Красноглазые принцы

Горячий шоколад больно обжег руку. Вскрикиваешь и роняешь чашку. Та падает и разбивается на несколько частей, сопровождая свою гибель громким звоном.- Что случилось? – спрашивают два мужских голоса, и вот мгновенье, и оба их обладателя стоят в твоей маленькой кухне. Две пары красных глаз, одна сочного малинового цвета, другая оттенка красного вина, смотря на тебя. И в каждом взгляде красноглазых юношей горит неугасаемое пламя любви, вспыхивающие искорками нежности и заботы.- Ты обожглась? Давай подую, - предлагает первый юноша с рыжеватыми, взлохмаченными кудрями. Не дожидаясь твоего ответа, он берет тебя за руку и аккуратно дует на нее. Его приятное, щекочущее дыхание заставляет тебя покраснеть и отвернуться, дабы скрыть твое смущение.Второй юноша поднимает осколки бывшей чашки, собирая их. Заметив, что горячие капли попали и на другую ладонь, он берет ее, чуть сжимая, и, целуя, слизывает капли. Вспыхиваешь еще сильнее, и стараешься вырвать свои руки из холодных прикосновений красноглазых принцев.- Пустите! – требуешь ты, смотря на них. Они оба вздыхают, и, бросая друг на друга уничтожающие взгляды, уходят, оставляя тебя.- Мы будем внизу, - говорит Ной, оборачиваясь в дверях.- Позови, если что-то будет нужно, - с улыбкой произносит Эдвард. Они уходят, а ты слышешь, как стучат каблуки лакированных туфель Эдварда и тихий шелест развевающеегося камзола Ноя.Так больше быть не может! Двое взрослых и сильных, не по-человески сильных юношей, которые так нежно и тепло заботятся о тебе, но так дальше быть не может! Нет! В конце концов, ты должна сделать выбор, определиться с кем тебе быть, иного выхода нет.- (Твое Имя), с тобой все в порядке? Выглядишь усталой, - озабоченно спрашивает Эдвард, придвигая к тебе стул. Ной садится напротив и осторожно касается твоего лба, проверяя температуру. Ты резко краснеешь от столь интимной близости со стороны двух юношей, и руками отталкиваешь их.- У меня к вам серьезный разговор, - начинаешь ты, а затем делаешь глубокий вздох, и продолжаешь – я решила, что так быть не может. Мы не шведская семья, чтобы и дальше жить подобным нечестивым образом, да и я чувствую, что так только обманываю вас и ваши чувства, поэтому я решила...Однако, пожалуй, стоит начать сначала. Будучи хозяйкой маленькой шоколадной лавки в небольшой французской провинции, ты была ответственной за принятие и осуществление каждого праздника. Обладая живым умом и безграничным воображением, ты придумывала самые разнообразные планы по продлению праздника, и украшению городка. Воздушная, блестящая мишура, плакаты из тонкой ткани, разрисованные твоей деятельной рукой, столы с цветами и надлежащими украшениями, и, конечно, апофеоз твоей работы – блюда из шоколада. Большие шоколадные торты, состоящие из тех ярусов, при том каждый сделан из своего шоколада: белого, молочного, черного. Засахаренные лепестки, фрукты и ягоды, шоколадные фонтаны, прозрачные леденцы и шоколадные квадратики с фруктами и орехами внутри. А еще фигурки из зефира и мастики, печенье в цветной глазури и таящее во рту суфле, издающее пряные запахи ягод и ванили. И тогда, устраивая очередной праздник, готовя кушанья, и укрывая большой зал, предназначенный для будущего пиршества, ты привлекла их внимание.Ты встретилась с Ноем на одном представлении. Старый шарманщик и его друг кукольник устраивали небольшое представление для детей. И вот, готовя сахарных мышек, и выпекая шоколадные маффины, ты с теплотой и нежностью смотрела, как эти маленькие сорванцы кружатся в своеобразном танце, издаваемой старой, но доброй шарманкой. Как вдруг в гуще ребятишек ты приметила одну высокую, явно не принадлежавшую ребенку, фигуру.Юноша. Высокий и светловолосый, он был одет в белый камзол и такого же цвета брюки. Взгляд светлых винных глаз смотрел рассеяно и в то же время радостно, было видно, что ему интересно находится здесь, в толпе пестро одетых детей, скрипу музыкального инструмента и запахов выпекаемого теста с шоколадом. Заметив тебя, и то, что ты смотришь на него, он оканчательно смутился и подошел к тебе.- Вы хозяйка этого торжества?- его нежный баритон просто нежил уши, привыкших к бряканью посуды, звону котлов и шипению пламени.- Нет, но я помогаю, вернее, содействую в этом, - ты обвела рукой стопку маффинов, тарелок с шоколадной стружкой, светло-розовой глазури, и леденцов в яркой, блестящей упаковке. Он кивнул, а затем остался стоять. Ты продолжала лепить из теста нужную тебе форму, а он с удивлением и восхищением смотрел, как твои тонкие пальцы ловко крутят липкое месиво, посыпают его шоколадом, орехом и, делая маленькую дырочку, вставляют уда фрукт или шоколадный шарик с орехом. Затем ты вставляешь их в печь, а сама поливаешь глазурью готовое тесто, утыкая его леденцами на шпажках.- Как вас зовут? – вдруг спрашивает юноша, когда ты закончила очередную пару сладостей.- (Твое Имя), - представляешься ты, и переводишь свой взгляд на него, тем самым, давая понять, чтобы и он назвал свое имя.- Ной, - он улыбается той редкой, доброй и светлой улыбкой, которою не часто увидишь на тонких мужских устах. Это улыбка счастливого ребенка, получившего то, что он хотел, или любил. Думаешь о том, что он очень милый, и немного краснеешь, понимая, что не такие мысли должны занимать тебя. Тем более, что голодная ребятня уже была готова съесть все, что им попадется на глаза.После представления, на котором был и Ной, сидевший чуть ли не в первых рядах, ты собрала свои вещи и ушла. Ной, как оказалось, все это время ждал тебя, стоя у стены дома шарманщика. Он застенчиво посмотрел на тебя, не решаясь спросить, но все же джентльмен поборол в нем ребенка, и он, учтиво кивнув, взял твои вещи. По пути до твоего дома вы разговорились, и ты узнала, что Ной приехал в этот город по поручению своего учителя, которого юноша, видно, обожал – так загорелись его большие и добрые глаза. Ты рассказала ему о твоей шоколадной лавке, и пригласила его. Он смутился, но сказал, что придет. На этом вы расстались, оба пребывая в хорошем и приятном расположении духа.Ной пришел, как и обещал. Увидев твое маленькое и сладко пахнущее шоколадное царство, он выразил тебе свое восхищение, чем окончательно тебя смутил. Радуясь твоему умению лепить фигуры из липкой массы, юноша попросил тебя научить его этому, а затем, сильно покраснев, он спросил, не умеешь ли ты печь тарт-татен. Ты со смехом ответила, что способна приготовить этот нехитрый десерт, чем заслужила его безграничную и мгновенную симпатию.Прошли недели. Ной привязался к тебе, как и ты к нему. Он помогал тебе готовить тесту, обмазывал печенья глазурью и сыпал шоколадной крошкой. Также он защищал тебя, избавляясь от наглых посетителей, решивших распустить свои руки по отношению к хозяйке лавки сладостей. Ной был заботливым и ответственным, а его душевная доброта и наивность заставляли тебя улыбаться, неосознанно радуясь его приходу.Идиллию разрушил один инцидент, когда ты, возвращаясь из лавки продуктов, шла бегом в свой магазин. По дороге за тобой увязалась темная фигура. Заметив его, ты ускорила шаг, но фигура оказалась быстрее. Схватив тебя за горло, он прижал тебя к холодной стене. Чувствуя, как его пальцы медленно сжимают кожу, и как начинает кончаться воздух, ты попыталась пнуть своего убийцу. Но твои ноги дрябло повисли. Как вдруг удушение прекратилась, и ты упала. Ной, с горящими как рубины глазами, держал твоего обидчика в жесткой хватке, а его рот блестел от длинных клыков.- Вампир, - тихо произнесла ты, наблюдая, как Ной отбрасывает на приличное расстояние противника, и медленно подходит к тебе.- Пожалуйста, не бойся, - мягко говорит он, обнимая тебя, а его теплые прохладные губы прикоснулись к твоему дрожащему лицу.- Не буду! – отвечаешь ты, обнимая его.

***

- Вы, мисс (Твоя Фамилия)?- спросил полицейский, толстый и хмурый мужчина с дряблым лицом и курносым носом. Было видно, что он очень устал от всей этой рутины, от всех жителей и в том числе самого себя в первую очередь.- Да это я, - отвечаешь ты, вытирая руки. Недавно в городе начались твориться странные и ужасные вещи: стали пропадать мужчины, иногда, что, правда, редко, женщины. И самое главное, что пропавшие, как выяснили полицаи, копаясь в их вещах, были самыми отпетыми убийцами, похищавшими и убивавшими людей. Незримый стражник, так называемый «убийца убийц», найден не был, и посему полицаи проводили тщетный допрос с каждым жителем города, предупреждая его о свое безопасности напоследок. Ною эти новости тоже не нравились.- Не гуляй одна, ладно? Таких, как я, в этом городе много, - он прикрыл глаза, а его руки нежно прикоснулись к тебе.- Разумеется, - мигом отвечаешь, и тот час забываешь его. У твоей подруги намечались именины, и, разумеется, для этого нужны были твои услуги. Готовя для нее торт, и украшая его кусочками лайма, яблок и ягодами ежевики, ты стала выпекать бисквит. Однако не хватало основного ингредиента. Приготовив остальные заказы, ты пошла в соседнюю лавку, решив, что какая-то пара метров не смертельна. Но когда ледяные и сильные руки схватили тебя в предсмертной схватке, для раскаяния времени не было. Пискнув, ты хотела было одарить своего обидчика, но он сам отпустил тебя.- Юная леди, будьте осторожнее, за вами внимательно следят, - ответил приятный мужской баритон. Ты удивленно смотрела, как незнакомец снимает свой капюшон, а затем откидывает его. И вот перед тобой показались два красных глаза цвета насыщенной малины, бледная кожа, сверкающая в призрачном свете луны и добрая, осторожная улыбка на устах. В отличие от Ноя эта улыбка была грустной, и потухшей, она так и говорила, что ее владелец страдает.- Он несчастен, - подумала ты, а юноша, тряхнув рыжими кудрями, резко приблизил свое лицо к твоему.- Идите, и как можно быстрее! Не оглядывайтесь, я наблюдаю за вами, - он легко подтолкнул тебя по направлению к твоему магазину, а сам столь бесшумно и быстро скрылся в сгущающейся тьме.На следующий день ты снова увидела его. Он сидел за одним из столов, располагающихся в твоей лавке, и задумчиво листал меню. Посетителей, кроме него, больше не было, и посему, решившись, ты подошла к нему.- Вы и есть тот «убийца убийц»? – без обиняков спросила ты. Он вздрогнул и как-то странно посмотрел на тебя. Затем кивнул.- А ты, видимо, общаешься с вампирами, раз не боишься таких, как я, - только и произнес он. Ты принесла горячий шоколад и поставила перед ним. Он из вежливости взял стакан и немного отпил. Ты осталась сидеть с ним и ждать, когда он начнет разговор. Юноша, понимая, что ты особа отчаянная, вздохнул, и, представившись, кратко описал свою биографию, опуская подробности убийства и своей собственной смерти. Так и началась твоя тесная дружба с Эдвардом Калленом.Ной, который пропал на некоторое время, однажды вернулся. Заметив тебя в компании рыжеволосого вампира, он испугался, но разобрав, что тебе известно, кто твой друг он успокоился. Правда, ненадолго. Смерив друг друга взглядом, вампиры кивнули, а затем, оставив назревающую борьбу на потом, стали помогать тебе.Ты заметила, что юноши ведут себя странно. Часто смотрят друг на друга холодным, пронизывающим взглядом. Кажется, еще немного и они убьют друг на друга, но стоило тебе вмешаться в их разговор, как они прекращали свою битву взоров, а в глазах их медленно загоралась нежность.Ной, как и прежде, помогал тебе с готовкой, пока Эдвард обслуживал посетителей, обольщая их. Вскоре твоя лавка стала практически знаменитой, и не только в самом городке, но и за его пределами. Всем хотелось прийти в твой теплый, пахнущий сладостями и ягодами, магазин, сесть на мягкие стулья, пока красавцы – юноши не обслужат их. Ты гордилась своими друзьями, и однажды устроила для них маленький праздник. Праздник, на котором все и произошло.Разрезая любимый Ноем тарт-татен, ты случайно порезалась. Ной мигом побежал к аптечке, а Эдвард резко побледнел и отшатнулся от тебя. Его глаза из ярких и красных, стали практически черными. Заметив это, Ной закричал на Эдварда и велел ему удалиться, на что рыжеволосый юноша ответил ему, чтобы тот не позволял себе лишнего. Так перебросившись словами, они уже хотели броситься друг на друга, но ты снова прервала их, встав между ними. Рану ты уже успела перевязать.- Давайте не будем сориться, пожалуйста! – взмолилась ты, - это я во всем виновата! Хотела вам помочь, отблагодарить, а сама, получается, все испортила.В глазах неприятно защипало. Всхлипнув, ты и сама не заметила, как заплакала. Вампиры остановили свои распри, и принялись успокаивать тебя.- Не плачь, (Твое Имя), - произнёс Ной, прикасаясь губами к твоему лбу.- Не надо огорчаться, - сказал Эдвард, приобняв тебя. Ты снова всхлипнула. Юноши переглянулись.- Я люблю тебя! – вдруг воскликнул Ной. Он взял тебя за руку, и медленно поцеловал твою рану, - Я всегда буду любить, и защищать тебя!Его голос звучит серьезно. Это не тот большой ребенок с горящими от радости глазами, это взрослый и собранный юноша. Влюбленный юноша, готовый бороться за тебя.- Я люблю тебя, - тихо произнес Эдвард. Он мягко прикоснулся к тебе, нежно целуя в щеку. Он выглядит не таким холодным и отстраненным как прежде. Это тоже серьезный и собранный юноша. Ты ничего не произнесла, упав в обморок.После этого и началась твоя, так называемая новая жизнь. Юноши окружили тебя своей любовью, по-своему заботясь о тебе. Но, понимая, что такими темпами ты только обманываешь и себя и их, ты решила завести с ними серьезный разговор.- Я определилась. Я решила, что...Кого же предпочтешь ты? Доброго и милого Ноя или очаровательного, но таинственного Эдварда? Выбор за тобой.